Клан Врага Народа. Ультиматум (СИ)

Из чего же он сделан?
Его почерневшая, изорванная одежда зияла множеством дыр. И местами всё ещё продолжала дымиться. Но парня казалось это нисколько не заботило.
Он приблизился и протянул мне руку. Но, вместо того чтобы пожать её, пришлось срочно несколько раз несильно ударить парня по плечу, сбивая вспыхнувший огонь.
Только пожара мне тут и не хватало. Стоит одной искре попасть на обивку диванчиков и всё. Вспыхнет словно спичка и ложу моментально охватит пламя.
— Смотри не сожги тут всё!
Старательно оттирая сажу с испачканной ладони, краем глаза заметил, как здоровяк принялся складывать руками печати. Не знаю, что именно он сделал, но через десять секунд ничего из его одежды больше не тлело и не дымило.
— Сириус, — я протянул ему руку.
— Номер пятьдесят один.
— А зовут как?
— Нет имени.
— Ты тоже… — я по дурости едва не назвал его дворнягой, но вовремя исправился. — Из клана врага народа?
Пятьдесят первый кивнул.
Любопытно, ведь впервые встретил такого же, как и я сам.
— Пойдёшь ко мне в команду? — я решил не откладывать и спросить прямо.
— Дружить?
— …
— Друг? — парень ткнул указательным пальцем в мою грудь.
Видимо, некисло его ударной волной по мозгам шарахнуло. Он конечно крепкий, но откровенно туповатый.
Идеальный кандидат!
— Друг, — улыбнулся я. — Команда?
— Команда, — кивнул он.
Обожаю настолько интеллектуальные беседы.
— ОДНА МИНУТА! — показалось, что даже стены задрожали от раздражённого крика ведущего Тревса. — Если победитель не определится через шестьдесят секунд, вылетаете оба!
Я обернулся и посмотрел на шар, транслирующий происходящее внизу на арене.
Невероятно!
Те двое неудачников вместо драки так и продолжали водить хороводы. Вот почему у ведущего не выдержали нервы.
— Присаживайся, — я плюхнулся на своё прежнее место.
— Грязь.
— Что?
— Грязный, — пятьдесят первый провёл рукой по своей одежде, расстроено громко вздохнул и скривился.
Он переживал, что мог испачкать диван. И я на секунду задумался. Сам-то был ненамного чище, а задницу всё равно приземлил на мягенький диванчик.
Но думаю, что если бы организаторы переживали о чистоте мебели, то выделили бы для нас другое ложе. Или диваны бы отсюда убрали.
Ведь очень скоро в ложе окажется много, очень много, уставших, злых и грязных людей. А с некоторых, как бонус, кровища вовсю будет лить без остановки. И все они захотят присесть. И присядут.
— Садись, всё нормально, — я кивнул на соседний диван.
— Спасибо, — здоровяк смотрел на меня щенячьими глазами, полными восторга и восхищения.
Смотрел так, будто все эти диваны принадлежали мне. И я, разрешив ему приземлить задницу на один из них, пошёл на огромную жертву.
— В крайнем случае, если что пожар устроишь, огонь уничтожит все улики, — пошутил я.
— Скажешь когда нужно поджечь, — не пошутил он.
Надо бы поосторожнее с шутками, а то пятьдесят первый у нас ведь контужен, и ещё, чего доброго, действительно пожар устроит.
— ПОШЛИ ВОН! ОБА! ВОН ОТСЮДА!
Закончились шестьдесят секунд, отведённые на выявление сильнейшего в третьей паре. Их с позором прогнали с арены.
К ведущим кто-то подбежал и они несколько минут о чём-то жарко дискутировали и рьяно жестикулировали, отстаивая свои точки зрения. Шар транслировал изображение, но без звука. Хотя и без него было более чем понятно, что спорили о дальнейшем формате проведения отбора.
Уже ведь немало времени угрохали, а в ложе пока что сидели только мы двое. Учитывая, что я был зарегистрирован под восемьдесят восьмым номером, такими темпами турнир рисковал продлиться дольше запланированного.
С другой стороны, это ведь только самое начало. Ещё слишком рано делать какие-то выводы. Всего три боя это совсем не показатель.
— Слушай, а как раньше турнир проходил? — я решил заполнить некоторые пробелы в знаниях.
— Когда?
— Ну в прошлом году, например. Сколько боёв в день проводилось, и по времени были какие-то ограничения?
— В прошлом году не знаю.
— А в каком знаешь? — информация столетней давности меня не интересовала, а этот фрукт вполне мог такое оформить.
 
— Ни в каком, — пятьдесят первый переиграл меня и уничтожил. — Болит, — он заскрипел зубами и дотронулся до головы. — Больно.
И я решил больше не насиловать его расспросами. Пусть и правда сперва немного в норму придёт. Поговорить мы всегда успеем.
Наконец, совещание ведущих окончилось.
— На бой отводится не более восьми минут! В отдельных случаях до десяти минут, на усмотрение организаторов! — объявил о результатах оранжевый ведущий. — После этого засчитывается либо поражение с сохранением права на второй бой или полная дисквалификация.
Видать крепко прижало. Раз настолько сильно ужесточили правила.
И что-то мне подсказывало, что подобная спешка вовсе не из-за задержки нескольких боёв. Тут явно дело было в чём-то другом. Но кто ж нам, простым смертным, об этом расскажет.
Претенденты на зачисление в Хольдград услышали угрозу ведущих и восприняли её крайне серьёзно.
Следующий бой завершился всего за двадцать четыре секунды.
Красноволосой девушке с двумя мечами противостоял маг, выглядевший типичным ковбоем. Широкополая шляпа, слегка надвинутая на глаза, остроносые кожаные сапоги на каблуке, потёртые джинсы и плащ поверх рубашки.
Единственное, что отличало мага от взаправдашнего образа ковбоя, всплывшего в моей в голове, это отсутствие кобуры и оружия.
Ещё до отмашки на начало боя, маг встал в стойку.
Расставил ноги на ширине плеч, откинул назад полы плаща, будто собирался стреляться на дуэли, сжал кулаки и затем оттопырил большой и указательный пальцы.
Стволы его импровизированных револьверов смотрели в землю.
Бой начался.
Он сразу же вскинул перед собой “револьверы” и начал бормотать себе под нос заклинание. У кончиков указательных пальцев появились светящиеся оранжевым светом круги с крестами по центру.
Девушка времени не теряла.
Желая навязать сопернику схватку на ближней дистанции, где у неё будет преимущество, она бросилась на сближение. И прежде чем маг произвёл первые выстрелы, успела преодолеть больше половины, разделяющей их дистанции.
Шустрая особа.
Маг непроизвольно вызывал восхищение и уважение. Настолько глубоким было его погружение в образ ковбоя.
При каждом выстреле он немного вскидывал руки вверх, как от настоящей отдачи. С кончиков пальцев срывались полуметровые заострённые языки пламени. И из этих огненных вспышек в бегущую девушку вылетали небольшие красные каменные снаряды.
Ковбой был магом, как минимум двух путей: огня и камня.
Девушка ловко отбивала своими клинками все выпущенные в неё пули. Раскалённые докрасна камни звонко отскакивали и рикошетили от подставленных вовремя и под правильными углами лезвий.
В отличие от обычного стрелка, магу огня и камня не требовалась перезарядка. Он лишь беспрестанно продолжал бормотать нужные заклинания и необычные пули шквальным ливнем обрушивались на его врага.
Но скорость движений женщины поражала. Обычный человек просто не смог бы так двигаться. Она уклонялась и отражала снаряды все до единого. Ни один камень, выпущенный ковбоем, не достиг своей цели.
По обе стороны от девушки песок изобиловал множеством воронок, оставленных срикошетившими снарядами. И только за её спиной песочная поверхность арены оставалась нетронутой, девственно гладкой. Мечница выглядела скалой, о которую разбивались бурлящие речные потоки.
И девица определённо владела магией воды и сейчас пользовалась ею, чтобы многократно разогнать способности собственного тела.
Стала очевидна причина, по которой она решила сразу пойти в ближний бой, а не мериться силой магических заклинаний.
Вода сильнее огня, но уступает камню.
Поэтому красноволосая мечница навязала свою игру, в которой противостояние этих трёх магических стихий складывалось наоборот в её пользу.