Модный салон феи-крестной

– Этот гад не пришел!
– Ой! – села она на кровать.
– Да вообще! – подтвердила я. – Моника, ну почему я такая идиотка? Что со мной не так? Как?! Ну как я могла взять и выйти замуж за первого встречного?!
– Клар, ну не плачь, – встрепенулась она и пересела ко мне. Погладила по голове и обняла. – Это не ты идиотка. Это просто чары и временное помутнение рассудка. Ты же знаешь фей, они такие… Гм.
– Дурны-ы-ые-е, – плаксиво протянула я. – И я дура-а-а. И мне-е не жи-и-и-ить..
– Ну не так все плохо. Родители тебя любят. И они поймут, я уверена. Тебе же все равно придется замуж идти, раз ты не смогла найти работу. Сама же говорила, что мама тебя только на две недели отбила.
– Ы-ы-ы, – разрыдалась я.
И тут мне на колени из пространства шлепнулся магический вестник.
Я боялась его открывать. Честно говорю. Но пришлось, неведение еще страшнее.
От слез буквы расплывались, но я все же прочитала.
«Кларисса, дорогая. Мы с папой и мальчиками приедем за тобой завтра после обеда. Не отправляйся в путь сама. Сначала заскочим к твоему дедушке, который организует праздничный бал в честь окончания твоего обучения. Он очень рад, что ты теперь свободна от обязательств и можешь выполнить свой долг перед родом. Гардероб для тебя я уже заказала. Ты будешь самой красивой девицей на выданье этого сезона. Прости, но я сделала все, что смогла. Дольше откладывать уже никак. Целую, мама».
Едва я закончила чтение, мне на колени шлепнулись еще два вестника.
«Сестренка, дед нашел тебе жениха. Ты крепко попала. Жан-Луи́». Младший брат был немногословен, но пошутить не забыл.
«Клара, ты дура. Говорю, как любящий брат. Ты почему до сих пор не нашла работу?! Отец до последнего оттягивал разговор с дедом и все ждал, как опекун, официального извещения о твоем договоре с работодателем. Он рассчитывал, что ты наймешься куда-то в достойное место. Дед тебя просватал. Сегодня был сговор. Завтра приедем. Успеешь – найди хоть что-то до обеда и заключи договор. Леа́ндр».
Второй из моих братьев был резок, но чуть более конкретен.
Папино послание я дочитывала, икая от ужаса.
«Дочь, я сделал все, что смог. Прости, но дальше никак. Ты знаешь деда. Завтра забираем. Отец тебя сговорил с сыном графа Олиа́нтского. Папа».
– Это конец, – мрачно произнесла я. – Графы Олиантские.
– Сильный древний род. И богатый, – тихо ответила Моника.
– И все некроманты. Как и у нас.
– Ну, у тебя хорошая наследственность. И приданое.
– И уже есть муж.
Я медленно повернула голову к подруге и уставилась на нее не мигая.
– Беги! Сегодня! Я прикрою перед орками, – решительно сжала кулачки подруга.
– Как?
– На несколько часов накинем на меня твой фантомный образ. Я послоняюсь по городу, путая следы. А к обеду вернусь сюда. Фантом спадет уже, я встречу твоих и…
– Не рассказывай, что я выскочила замуж неизвестно за кого! Я… Скажи им, что я не успела, но к свадьбе не готова. И на год скрылась, чтобы все же реализовать себя и свои амбиции. Повтори это слово несколько раз. Папа его любит, он сам такой. За год я разберусь со своей жизнью и всеми глупостями, что совершила, и напишу им.
– Ох, подруга, ну и натворила ты. Идем в лабораторию, сварим зелье для наложения стойкого фантомного образа. Состав помнишь?
– У меня в конспектах есть. Сейчас!
Я бросилась к шкафу и принялась рыться в своих тетрадях по зельеварению за третий курс. Какое счастье, что я их не выбросила и не успела отправить домой.
 
Глава 4
 
На рассвете две Клариссы Терезии Монк стояли у зеркала. Одна смущенно улыбалась и теребила то подол голубого платья, то длинные ярко-розовые локоны. Вторая была одета в брюки, рубашку и тонкую куртку. Шевелюра ее была скручена в тугой узел и спрятана под бандану. Ни один дерзкий розовый волосок не выбивался из-под темно-синего платка в черепушках.
– Ну, в путь, – выдохнула я и притопнула ногами поочередно, проверяя, хорошо ли зашнуровала ботинки. – Я напишу через год. Хорошо?
 
– Хорошо. Я все сделаю, ты не переживай. Все твои вещи лично соберу и прослежу, чтобы ничего тут не осталось.
– Тетради. Особенно тетради! Книги и конспекты мне пригодятся, не отдавай их. Вроде все… Так, а топор я заберу с собой. Нехорошо будет, если папа его случайно увидит, это вызовет слишком много вопросов. – Я быстро засунула оружие в сумку.
– Куда ты подашься? А хотя нет! Молчи! Даже направление мне не говори. Ты ушла на все четыре стороны. Иначе из меня обязательно выудят информацию, – улыбнулась подруга.
Странно было смотреть на свое же лицо, но с другой мимикой.
– Если поймают, на свадьбу приеду. Наверное, если под домашний арест не посадят, – вздохнула я и обняла ее. – Если удастся хорошо запутать следы, то жди через год.
Натворила я дел. Как теперь все исправить? И как узнать, за кого я умудрилась выйти замуж? Если бы только члены моей семьи были чуть помягче, я бы так сильно не боялась им признаться. Но, увы. Некроманты – это некроманты.
Мы с Моникой прокрались наружу, никем не замеченные добрались до ворот из академии и притулились за будкой охранника. Дожидаться, пока сработает отпирающее заклинание. На ночь все блокировалось, и даже вручную нельзя было открыть калитку, не говоря уж о воротах. Пройти могли только преподаватели. У магистров был особый допуск, они могли отпереть калитку, если приходили за полночь. Студенты и сторож – нет.
И тут сзади послышалось деликатное покашливание.
Мы с подругой в ужасе подпрыгнули и обернулись. У меня вообще чуть сердце не остановилось с перепугу. Это ужасно вредно для душевного спокойствия и нервной системы – превращаться в фею, выходить замуж за первого встречного неизвестного красавчика, удирать от орков и пытаться сбежать от семьи. Тут никакой выдержки не хватит, даже некромантской. А я-то не некромант.
– Доброе утро, риата Монк и риата Монк, – со сдержанной улыбкой поздоровалась с нами очаровательная магистр Лути́ния.
Затрудняюсь предположить ее возраст, но выглядит она не старше нас с Моникой. По сплетням, риата Лутиния пребывает в счастливом браке с неким риатом из эльфов последние два столетия. А учитывая, что феи традиционно не спешат замуж, а наслаждаются свободой первую сотню лет, не связывая себя семейными узами, то… Минимум триста лет магистру исполнилось. А может, и больше. Но, думаю, не тысяча или того больше. Феи не бессмертные, просто очень долго живут. А их магия позволяет им до последнего вздоха выглядеть такими же, как в юности, и не стареть внешне.
– Риата Монк, Кларисса, – с укором взглянула на меня фея. – Мне кажется, шутка несколько затянулась. Вам не пора снимать личину феи?
– Пора, магистр Лутиния, – кивнула я, выдохнув. – Это ведь было на две недели. Сегодня вечером срок истекает, и личина сама спадет. Заклинание с четко вложенными условиями.
– Понятно. А сейчас вы куда? – кивнула она на мою зачарованную сумку, в которую я запихнула все, что могло пригодиться в ближайшее время.
– Н-ну… – протянула я. Не признаваться же?
– К молодому мужу? – вдруг спросила магистр, и я хлопнула глазами. А потом увидела, что из-под рукава курки виден мой брачный браслет.
– Не совсем. Это вышло вопреки воле родителей, и они… А муж пока скрывается. И мне… В общем… Надо год переждать.
– Ясно, – как ни в чем не бывало улыбнулась фея и оттянула розовую прядку волос. Не такого интенсивного цвета, как у меня, но да, тоже розовую. Как и у всех фей. – Работу нашли, риата Кларисса?
Я потупилась и грустно помотала головой.
– А вы, значит, риата Моника, помогаете подруге удрать от родителей и от вон тех зеленокожих юношей? – кивнула она в сторону ворот.
Я осторожно выглянула из-за угла и сразу же встретилась взглядом с молодым орком, который практически прилип к решетке и, не мигая, смотрел на меня. Попались.