Гуд бай, Америка! Книга 2 (СИ)
— Это что такое! — «Королева бензоколонки» высунулась из окошка и воззрилась на пришельца в белой рубашке, когда мы заехали на заправку. — Деньги давай! Мне эти фантики ни к чему!
— Это доллАры! Дурья башка! Деньги Американские, — просветил заправщицу шофер грузовика, подошедший после меня.
— Ничего не знаю! Давай деньги или талоны! Ишь какой чистенький! Тебя Митька до такого состояния ввек не отмыть! Ха-ха-ха! — Молодая заправщица рассыпалась в смехе, блестя белыми зубками. Тут из машины вышла размяться моя благоверная с малюткой на руках, поразив Митьку и еще одного водилу в самое сердце, и они скинулись талонами, заправив наш мерседес под завязку. Я поблагодарил отзывчивых тружеников дорог двумя бутылками французского вина и рванул без остановок до самого Киева, потеряв почти четверть лошадок мощности от местного топлива марки «бензин», имевшийся в единственном варианте на всех без исключения заправках. Столица Украины порадовала цветущими окрестностями, обсаженные вишней и абрикосами и огорчила закрытым отделением единственного банка, где меняли валюту на рубли.
— И что нам делать? — Спросила огорченная жена, узнав что нам нечем заплатить за гостиницу.
— Не знаю… — Ответил, разглядывая вечернюю улицу с высокими каштанами вдоль тротуаров и киевлянами, возвращавшимися с работы. Были и просто гуляющие и нагруженные авоськами с продуктами и конечно множество детей, шумящих как галчата и фланирующие стайками по улице.
— Шо, закрыто? Американо? Ю нид мани? Ай хев ит!– Мужичек неприметной наружности незаметно подкатил и принялся окучивать незадачливых иностранцев. — Гарная у вас тачка! Прокатимся? — Он кинул взгляд по сторонам и юркнул на переднее сиденье, когда я после секундного размышления кивнул и приглашающе распахнул дверцу. Мери села назад, и мы поехали по маршруту указываемым мужичком, занимавшимся рискованным в Союзе делом, по которому можно присесть на приличный срок. Я почти не опасался гоп стопа, но все же был на стороже, когда мы остановились у глухого забора, утонувшего в деревьях на абсолютно пустой улице, а мужиченка юркнул в кусты и вернулся с бумажным свертком.
— Государственный курс шестьдесят две копейки за доллар. Меняю один к одному. Вам сколько? — Меняла захлопнул дверцу и стал разворачивать газету.
— А сколько есть? — Где еще мы найдем такой выгодный курс? Поэтому я решил не мелочиться.
— Тысяча двести пятьдесят, — пересчитал свою наличность деловой предприниматель. Я под жадным взглядом валютчика отсчитал зеленых ровно столько же и передал ему, сканируя пространство на предмет возможных неприятностей. Ничего не ощутил и с облегчением тронул машину, когда меняла испарился с добычей, оставив запах махорки и нужные нам советские дензнаки.
— Милый! Мы не сильно рисковали? — Спросила молчавшая до сего момента жена.
— Нет. Я его еще у банка «прочитал». Никакого криминала, честный обмен. Как вы там? Соскучились по ванне?
Глава 17
Роскошная гостиница «Киев» гостеприимно распахнула с помощью швейцара свои громадные двери и нас чуть ли не на руках проводили в огромный номер, отделанный красным деревом и позолоченной лепниной. Мебель и комнаты поразили своими размерами и мы угомонив свою дочечку и накормив ее по самое немогу, залезли в огромную ванну стоящую на львиных лапах и окунулись в теплую воду покрытую белой пеной, с блаженством вытягивая ноги, которые уютно обняли за бока мой женушку. Ее налитые груди как два поплавка вынырнули на поверхность в хлопьях пены, когда жена занырнула под воду, забавно булькая пузырями. Я не растерялся и руками прошелся по приблизившейся ко мне промежности, поглаживая одновременно гладкие ножки, раскинувшиеся по моим бедрам.
— Буль, буль, ай! — Милая вынырнула, сжав ноги в коленках, и принялась брызгать мне в лицо водой. — Дай искупаться спокойно!
— Ты прекрасно знаешь, милая, что «спокойно» мы с тобой вместе еще ни разу не купались! — Я подтянул добычу за ноги и обнял довольно улыбающуюся женушку, почти сразу попавшей распахнутой норкой на кончик моего члена, который недолго думая устремился внутрь, не ожидая разрешения как к себе домой.
— Конечно знала, милый! Лучше я тебя успокою сейчас, чем не спать пол ночи. Какой ты скользкий! — Жена поелозила по моим ногам своим крепким задиком и, брызгая из груди не сцеженным молоком, предалась любимому для обоих занятию.
В общем мы совместили сразу несколько полезных дел и добравшись после помывки до постели растянулись на пахнущих свежестью простынях, довольные и расслабленные после хлопотного дня и приятного его завершения. Я обнял прильнувшую ко мне жену и принялся транслировать в пространство свою любовь, слушая ответ любимой, подхватывая ее сознание и переплетаясь в совместной неге, постепенно погружаясь вместе в сон похожий на сказочный мультик, уводящий в страну грез, раскрашенную яркими красками и счастьем.
Следующий день мы гуляли по древнему городу все еще носящего на своих задворках следы войны, но в основном уже отстроенный и восстановленный, радуя глаза своей свежестью, зеленью и людьми, которые выглядели совсем по-другому, чем на западе и, тем более, в моем времени. Как я уже говорил, это непередаваемое выражение лиц, которые были открыты, улыбчивы и напрочь лишены признаков озабоченности от необходимости решать ежедневные, ежемесячные и ежегодные проблемы. Понятно, что я утрирую, но именно так и выглядело все в наших с Мери глазах.
— Почему все такие радостные? У них что, праздник?
— Да. Им сказали, что в их город приехала знаменитая Американская актриса. Вот они и радуются!
— Ну, тебя! Опять издеваешься! К тому же, я для съемок сейчас совсем не гожусь. Да и не просто это, как оказалось.
— А я бы снимал тебя каждый день! Эх! Почему мы не купили камеру⁈ Ты такая… такая… ух! Так бы и съел! Дай поцелую!
Мы поцеловались, вызвав у окружающих зависть, так как интерес к необычной паре с маленьким ребенком в нашу сторону был непрерывно повышенным. Высокий светловолосый, атлетически сложенный парень и изящная женщина с выдающимися верхними девяноста, темными с глубоким ореховым отливом волосами и изумрудами глаз в обрамлении длинных ресниц. Короче таких тут, и боюсь вообще в этом мире, больше нет! Разве что наша доча подрастет и составит конкуренцию своей мамочке.
— Здрасти! А вы случайно не артисты? — Стайка детей в пионерских галстуках окружила нас и с детской непосредственностью принялись расспрашивать, глазея на образцовую по внешнему виду ячейку общества. — А у вас девочка или мальчик? Вы приезжие? Из Америки! А хотите мы вам про наш город расскажем?
Жена ничего не понимала, но ей понравились детские лица и их дружелюбие, и она даже дала подержать девочкам на руках нашу Эмилию, которая радостно пускала пузыри и агукала в ответ на детские восклицания. Через час добровольные помощники горячо с нами попрощались и отправились по своим пионерским делам, оставив после себя тишину в ушах и хорошее настроение. Хорошая смена растет в советском обществе!
— Милый. А почему тут такие общительные люди? — Спросила Мери, когда очередная женщина, восхитившись маленьким ангелочком в руках у жены, принялась засыпать ее ласкательными эпитетами и поздравлять нас с таким ребеночком, затем перейдя к комплиментам нашему внешнему виду.
— Наверное, потому что это идет от души. Нельзя держать радость внутри. Надо дарить ее окружающим. От этого жизнь становится наполненной более глубоким смыслом и всем хорошо!
— Да?.. И в этом смысл их жизни? Давать другим радость?
— А почему нет? Разве это плохо?
— Тогда мне надо поскорее выучить русский язык, чтобы понимать, когда тебе дарят радость. Ты же поможешь мне?
— Конечно милая! Это называется «поцелуй», — я поцеловал жену, — а остальное я расскажу тебе при более тесном общении в процессе передачи «радости»!
— Так и знала, что сведешь все к этому! Так вот! Свою «радость» получишь только после того, когда я выучу как минимум двадцать слов! Давай начинай! Как будет: «Я тебя люблю!»?