Гуд бай, Америка! Книга 2 (СИ)

— Боб… А тебе нравится Китти как женщина? — Милая задала странный вопрос, завернувшись в простыню, чтобы мои шаловливые ручки не добрались до ее тела.
— Мне нравишься ты. Ты же знаешь!
— А если бы меня не было в природе, ты бы трахнул ее?
— К чему эти вопросы? Конечно, да! Может все же сделаем чики-чики по-быстрому?
— Нет! Терпи! Не хочу, чтобы надо мной смеялись потом целую неделю.
Пришлось оставить жену в покое, а выпитое вино помогло достаточно быстро заснуть. Не помню, что снилось, но разбудило меня ручка жены, которая наглаживала мой стоящий член, который под утро почти всегда эрегировал под напором внутренней энергии.
— Вот! А ты сестра, сестра! — Пробормотал спросонья и ориентируясь в темноте на ощупь забирался на любимую. Давно бы так! — Придавил раздвинутые ножки и задвинул в пискнувшую жену своего напряженного бойца. — Извини! Любимая… — я накрыл собой упругое тело и принялся любить его, не до конца отошедший ото сна и от этого ощущая двойную эйфорию сказочных ощущений, не совсем обращая внимание на всхлипы и стоны женушки, которая необычно тихо кончила, когда я излился и замер ощущая бесконечную нежность и звенящее наслаждение затопившее мой мозг и повторно унесшее сознание в страну снов, успевшее напоследок уловить как жена выбралась из-под меня и отправилась в ванну.
Утром заглянуло в нашу спальню робким лучиком света, и я открыл глаза, сразу вспомнив приятное общение посреди ночи. Милая сопела в свой носик, который я и поцеловал. Довольный потянулся и отправился в душ. Там, открыв воду, уставился на свой пах, который явно кто-то окропил своей кровью. Испуганный пошел в спальню и застал жену поспешно прячущую под кровать простыню.
— Милая! А что это ты делаешь? У тебя что, критические дни? А как же ребенок?
— Боб… — Милая прильнула ко мне и виновато подняла на меня свои изумрудные глазки. — Ребенок все еще здесь, — она погладила свой пока плоский животик. — Пообещай, что не будешь сердиться!
— Ты меня пугаешь! А на тебя я никогда не смогу рассердиться, ты же знаешь! — Я поцеловал носик, а потом любимые глазки.
— Это была Китти у тебя ночью. Мы вчера прилично выпили, и она меня уговорила… Ну, ты понимаешь! Бедняжка любит тебя столько лет и мучается! Не сердись, а?
— Ну, вы даете! — Я опешил, сразу вспомнив необычные ощущения под руками во время ночного секса. — Она хоть предохранялась?
— Конечно милый! Так ты не сердишься? Пошли я тебя помою…
Моя милая проявила в душе не совсем обычное усердие и увидев, что я возбудился, как всегда при тесном общении с ее обнаженным телом, тут же добровольно подставила свою писечку и довольно активно удовлетворила меня, а заодно и себя, хе-хе.
— Надеюсь Китти уже уехала? — Спросил жену, когда мы закончили с сексом и мытьем.
— Ага, хи-хи! И сказала, что если спалимся, передать тебе спасибо и поцелуй, чмок!
— Вот же ж вы, Евины дочки! Как теперь ей жениха искать с подмоченной репутацией?
— А она уже нашла! Из очень влиятельной семьи и он полностью устраивает маму и папу. Вот только девушки ему совсем не интересны! Он больше по мальчиками, хи-хи, но жена нужна ему для карьеры. Ты же не откажешься помогать моей сестренке сбросить напряжение время от времени? Мы тебя обе любим, а мне одной тяжело тебя удовлетворить, тем более, когда вырастет живот и будет нельзя. Тебе разве не понравилось?
Так неожиданно я стал обладателем небольшого гарема, первый прокат которого состоялся только через неделю, так как Китти стеснялась появиться пред мои глаза, общаясь ежедневно с сестрой по телефону.
Итогом их переговоров стал совместный выезд на природу с ночевкой и купанием в уединенном месте озера. Мы заехали за Китти в условленное время, когда она тихой мышкой прошмыгнула на заднее сиденье и поздоровавшись затихла рядом со своей корзинкой для пикника.
Мери перегнулась через спинку сиденья назад и зашепталась с сестренкой хихикая той в ухо. Я поймал взгляд голубых глаз и подмигнул ей, веселясь от создавшегося положения, о которых не раз читал в опусах фантастов в прежней жизни. Кажется, сегодня я испытаю что-то подобное! Настроение поднялось на несколько градусов, и я поддал газу, устремляясь к месту запланированного отдыха.
 
Доехав до места, поставил машину под деревьями и принялся обустраивать лагерь, ставя палатку и обустраивая кострище для вечернего шашлыка. Девушки тем временем поскидывали свои тряпочки и залезли в воду по самую шейку весело щебеча о своих девичьих делах. Я не стал им мешать и подхватив спиннинг отправился вверх по тропе чтобы половить среди камней окуня. Удача мне улыбнулась, и я подцепил огромного баса под двушку, которого вернувшись принялся чистить, устроив над костерком котелок для ухи.
— Какая большая! — Сестры в мокрых купальниках присели в складные шезлонги и стали наблюдать как я работаю, попивая из бокальчиков и перекидываясь репликами. Я забацал уху, стараясь не сильно пялиться на Китти, купальник которой больше открывал, чем скрывал и испытывал неудобство от своего желания, чтобы поскорее наступил вечер.
Уха зашла на ура, и мы выпили красного вина, которое вроде полезно и к тому же поднимает настроение, сглаживая шероховатости нашего общения. После вина Китти немного раскрепостилась, и мы довольно весело провели остаток дня купаясь и загорая в процессе чего девушки веселились, вися на мне и позволяя ощупывать себя под водой радостно взвизгивая, когда я добирался до особо чувствительных местечек. В общем, когда мы забрались в палатку все трое были возбуждены и готовы к безрассудству, которое неизбежно наступило, как только я увидел в неясном свете сумерек молочные полушария скинувшей лиф купальника нашего нового члена семьи.
— Вот это буфера! — Воскликнула Мери и принялась тискать их к удовольствию сестренки, которая завороженно смотрела на меня ожидая продолжения того чуда, которое она испытала пополам с болью нарушенной девственности.
— Давай, Бобби! Поздравь сестренку с днем рождения по-настоящему! — Мери тоже завелась от необычности нашего уединения и принялась избавлять новую «жену» от купальных трусиков. Я с восхищением оглядел раскинувшееся передо мной восхитительное тело, разительно отличавшееся от жениного в сторону увеличение размеров, белизне кожи и светлых кудряшек на беззащитном лобке. Под хихикание жены и ее щипки моих булок прилег на ждущую девушку, которая смотрела из-под приопущенных ресниц часто вздыхая грудью, волнуя мою кровь от вида колышущихся сисек четвертого размера.
— Ох! — Я вторгся в узкую писечку, а ручки Китти легли на мои плечи, прижимая к себе, одновременно прикрывая глазки и приоткрывая влажные губки, набухшие от прилива крови. Я немедленно припал к ним, захватывая и прикусывая в приливе возбуждения, вызвав ответный стон и объятие моего бойца нежными складочками. Темперамент младшей сестры вышел из-под контроля и следующие пятнадцать минут напоминали скачку на необъезженной кобылке, закончившаяся громким криком счастливой женщины, достигшей своего пика. Моя жена от вида такого накала страсти немедленно кончила, прижав ладошку к своему пирожку и присоединилась к нам, положив голову на второе свободное плечико сестренки.
— А ты голосистая! — Сказала жена, поглаживая голую сиську сестры, пребывающей в оргазмландии и хихикая теребила встававший по стойке смирно сосок. — А теперь смотри и учись!
Меня положили на спину и принялись объезжать, получив в процессе два оргазма и несколько еще мелких оргазмиков, ха-ха!
На этом вечернее шоу закончилось, полным удовлетворением участников и мы заснули, переплетясь всеми конечностями, пребывая в счастливой эйфории от неги и чувства ответной любви.
Вечерняя любовь не повлияла на утреннюю привычку моего «младшего брата» вставшего по стойке смирно и разглядывавшего раскинувшиеся перед ним тела. Не стал его разочаровывать и продвинул под удачно подвернувшуюся ножку, за которой скрывалась заветная пещерка. По закону чисел и ножка, и норка оказалась от одного лица, которое спустя минуту воззрилось на меня голубыми глазами и принялось подмахивать попкой прижимаясь все плотней и плотней, пока не взорвалась яростной дрожью, сбрасывая накопившееся напряжение и получая в ответ продукцию моей нанофабрики.