Измена. Уходя, - уходи (СИ)

- Юленька, успокойся. Опять давление накачаешь. Оно тебе надо?
- Все-все-все… Я спокойна, как удав. А ты давай по порядку выкладывай суть. Не то я с ума сойду от предположений. Любит он меня! Ты ж понимаааааешь! – никак не могу я усмирить свой гнев.
- Короче говоря, он клянется, что связь с этой женщиной – чистая случайность.
- Чтооооооооооо! Поэтому он, не раздумывая, ушел к ней?!!! И, между прочим, заявил, что любит ее! Не меня, Ира! А ее!..
- Ты обещала успокоиться. Иначе я вообще не стану ничего говорить.
Смотрю на Ирину исподлобья. Стараюсь дышать ровнее. Хочется ведь узнать, что надо этому мерзавцу, чего он приперся с утра пораньше.
- Он что, ночевал у нас? – не выдерживаю.
- Нет, он пришел чуть раньше меня, чтобы поговорить с тобой.
- О чем, Ира?! О чем он может говорить со мной после всего, что уже сказал мне, и того, что мы обе видели вчера в клинике!
Я опять срываюсь на крик. Ирина решительно встает, давая мне понять, что сейчас уйдет, если я не перестану истерить.
- Все, я молчу…
- Так вот. Выглядел он, конечно, как побитый пёс. В какой-то момент мне даже жалко его стало.
Мне стоит неимоверных усилий не обрушиться на подругу за ее сочувствие к подлому предателю. Но приходится засунуть свое возмущение куда подальше.
- Понимаешь, он находится на распутье. Он запутался. Там ребенок. А тут ты. И если бы он узнал о твоей беременности, то я уверена, он бы выбрал тебя и вашего общего ребенка.
- Ира, - говорю глухо, - ты себя слышишь? Что значил, выбрал бы? Он что, на рынке? К тому же, свой выбор он уже сделал. А то, что он запутался, то… И вообще, пошел бы он… лесом!
- Юль, он хочет навестить тебя в больнице. Просил узнать, не против ли ты? Беспокоится о тебе. Я ему только о давлении сказала. Так он себя изводит, что все из-за него.
- А ты сама считаешь, что это не так?
- Я-то, конечно, на твоей стороне, но вдруг вы помиритесь. Ты пойми, вдвоем легче будет и вынашивать, и растить ребенка…
- Уйди… Вот уж никак не ожидала, что ты пожалеешь Кузьмина. Уйди. Я хочу побыть одна.
Отвернувшись к окну, я действительно не хотела больше продолжать разговор с Ириной. Но оставалась недосказанность. Я ведь так и не поняла, чего хочет Руслан, с какой целью приходил? Просить прощения, вернуться ко мне или просто нервы пощекотать.
Пересилив себя, останавливаю Ирину, которая уже стоит в двери, собираясь и в самом деле уйти.
- Ир, прости… Это я от отчаяния. Вернись, пожалуйста, и расскажи конкретно, что надо Кузьмину?
Ирина не заставляет себя долго упрашивать. Я благодарна ей за это. Ведь без ее участия мне вообще никак…
- Знаешь, ни о чем конкретном он не говорил. Но очень хочет встретиться с тобой и, как он сказал, все решить.
- Что решить, Ириша? Неужели и без того не все понятно…
Видимо, в моем голосе Ирина уловила совсем уж паршивое настроение, поэтому постаралась поднять мой боевой дух.
- А ты согласись на встречу! С тебя ведь не убудет! И в ходе разговора определишь, стоит ли сообщать Руслану о ребенке. Но если хочешь знать мое мнение… - она мгновение оценивающе смотрит на меня, - то я считаю, что в любом случае надо. И так же считает Антон.
- Ведь ты пойми, продолжает она, - вот элементарно, ты попала в больницу, кто-то ведь должен о тебе позаботиться… Нет, ты не думай, я всегда помогу, но рядом должен быть человек, который тебе дорог…
- Дорог, Ира… Ты права. Но, как оказалось, Руслан, не настолько надежный человек, на которого можно положиться. Он весь в эмоциях… Запутался в интрижках… Поэтому, я не знаю… Я подумаю, а ты пока ничего ему не говори. Хорошо?
- Ладно. Только взвесь все и прими правильное решение. В конце-то концов, неужели тебе не обидно за себя, за своего малыша? Почему ребенок какой-то стервы будет расти в полной семье, а у твоего в графе «отец» поставят прочерк.
Смотрю на нее и не могу сдержать тяжелый вздох. Она в чем-то права, и я с ней во многом соглашаюсь. Но не во всем. И вообще я должна все сама взвесить, прежде чем решить, что и как. Поэтому устало прошу ее:
 
- Ириша, а теперь ты иди. Без обид. Я просто хочу отдохнуть… и подумать…
- Матери-то сообщить, что ты в больнице?
- Пока не надо. Забеспокоится, начнет звонить, тогда и скажу о беременности… может быть. Но о Руслане пока промолчу.
Глава 10
Когда за Ириной закрылась дверь, меня охватила такая тоска, что хоть волком вой. Я вдруг в полной мере осознала весь ужас своего положения.
Но тут же запретила себе думать об этом.
Ведь я не одна. Во мне уже живет крохотное зернышко, мой будущий малыш. Я уже сейчас безумно люблю его. И сделаю все, чтобы он родился здоровым. Поэтому мне нельзя предаваться унынию и надолго застревать в этой унылой больничной обстановке.
Я должна радоваться жизни. Поскорее выписаться из больницы и просто жить. Ведь беременность – не болезнь, так что нечего мне здесь делать.
До этого момента меня спасал сон дома. Потом разговоры с Ириной, беседа с врачом, потом опять сон под действием лекарств.
А теперь я должна все понять, взвесить и принять разумное решение.
Но о каком разумном решении может идти речь, когда я так и не поговорила с Русланом. А ведь еще дома сожалела о том, что не дала ему высказаться. Ирина совершенно права, нам надо встретиться. И тогда, быть может, мне станет легче.
Ведь тот самый незакрытый гештальт, как утверждают психологи, те самые незавершенные отношения губительно сказываются на психике. А мне сейчас это совсем ни к чему. От моего психологического состояния зависит состояние развивающегося малыша.
Поэтому я встречусь с Кузьминым. Только не здесь и не сейчас. После выписки. Меня напичкают препаратами, и я буду спокойна, аки удав. К тому же, я успею подготовиться к этой встрече. Подберу нужные слова…
И тут меня вновь заносит.
Какие слова!
К чему я могу подготовиться?
У меня что встреча с Кузей по сценарию расписана?
Блииииин! Да пошел бы он… лесом. И пусть его там волки сожрут. Мне легче будет думать, что его вообще не стало, чем о том, что он ушел к другой.
О, нет! Что это я?!
Да пусть себе живет! Только меня трогать не надо. И о любви своей петь тоже не надо. Мне вообще от него ничего не надо.
А ведь как хитер! Это он Ирине лапшички навешал, чтобы себя обелить. Дескать, вот я какой несчастный… меня пожалеть надо… я запутался.
Запутался он! Кобель паршивый!
Не знаю, как далеко занесло бы меня раскачивание на эмоциональных качелях, швыряющих меня из одной крайности в другую. Но мои метания прервал телефонный звонок.
Мама! Как вовремя.
Принимаю звонок, слушаю родной взволнованный голос и буквально оттаиваю душой.
- Доча, ты что, ты где? Вчера весь вечер тебе звонила, места себе не находила.
- Мам, все хорошо. Правда, я сейчас в больнице. Но ничего страшного, давление чуть поднялось. И вот…
- И это ты называешь ничего страшного? В твоем-то возрасте и давление! Я сейчас же приеду! Как ты себя чувствуешь?
- Уже хорошо. Но доктор советует… пройти полный курс лечения.
Не хочу признаваться в главном. По телефону не хочу. И вообще сейчас не хочу. Мне нужна передышка.
- Ты от меня ничего не скрываешь? – в голосе матери тревога. Оно и понятно.
- Мамуль, я ничего не скрываю. И чувствую себя нормально. И приезжать сегодня не надо. У меня только недавно была Ира. Привезла мне все необходимое.
- Ира?.. А Руслан что же?
- Ну да… они вместе с Русланом собирали сумку. Да не переживай ты. Все у меня хо-ро-шо. Завтра приедешь, поболтаем. А сейчас мне пора на процедуры. Все. Пока-пока. Чмок тебя.
Уфффффф! Чуть было не вляпалась про Руслана.
Конечно же, я все расскажу маме, но чуть позже, когда ситуация прояснится. И боль хоть капельку поутихнет. Потому как что бы ни прояснилось, ясно одно – ничего хорошего уже не будет у нас с Кузей.