Не все НПС попадают 3 (СИ)
В ответ на Петькино прикосновение двери открылись. Обширная прихожая была выдержана в тёмно-бордовых тонах, но дальше обстановка напоминала, скорее, тот люксовый номер с дирижабля. Только больше, богаче и без стимпанкового оттенка.
— Это, как видишь, гостиная. Есть своя кухня, если захочется что-то приготовить, библиотека, бильярдная, кинозал. Если не увлекаешься и хотелось бы что-то другое — пишешь заявку, это твоё личное пространство, организуют хоть оранжерею.
— Понял.
— Три гостевых спальни. А тут — твоя, — Дрозд толкнул дверь, и Петька понял, что в этой золочёной спальне он уже был, буквально вчера…
Куратор подошёл к прикроватному столику и озадаченно покрутил в руках жёлтую резиновую уточку с привязанными к ней чёрными кожаными ремешками. Провёл пальцем по спинке, в которой отчётливо виднелись два отверстия, словно от гвоздей. Игрушка пискнула. Дрозд обернулся к Петьке и пожал плечами.
— Вы позволите?
Петька забрал из рук Дрозда пищалку и спрятал в хран.
Они обменялись долгим взглядом.
— Так, вот об этом я точно ничего не хочу знать, — поднял ладонь Дрозд. — Пошли дальше, посмотрим финальный зал главного квеста…
КАК ТЕБЕ ТАКОЕ?
Каларниф с трудом разлепил глаза и понял, что спальня полна дыма. Нет, дымки. Тонкой, почти прозрачной дымки. Пахло странно, сладко, пряно и одновременно немного горько.
Это был непорядок.
Он ничего не ставил готовить и не оставлял на ночь свечей.
Стоило бы подорваться, найти источник этого безобразия, но тело словно ватой набили.
Он с трудом сел и уставился на рассыпанные по полу осколки стекла. Вчера он пил — точно. В баре нашлось полбутылки рома, и потребовалась пара хороших порций, чтобы смыть неприятный осадок от посещения этой мерзавки. Неужели промахнулся мимо стола и расколотил стакан? Тогда почему осколки до сих пор лежат? У него ведь подключена опция автоочистки дома?
Каларниф тряхнул головой, разгоняя остатки тягостного сна. Осколки превратились в густые желтоватые капли, а потом в пятна света на полу… Уже день, что ли? Пятна света??? Он вскинул глаза на портьеру, закрывающую большое панорамное окно в сад. Полотно было целым, равномерно залитым ярким утренним солнцем! Так откуда?.. Светящиеся пятнышки с тихим скрипом бросились в стороны и исчезли в углах.
За стеклом раздалось осторожное шуршание гравия, как будто кто-то не очень крупный приближался к дому по садовой дорожке. Внизу окна появилась тень — непонятное округлое пятно, поднимающееся выше и выше, по мере того как некто приближался.
Встать бы, да отдёрнуть штору! Он ощерился и вцепился в оголовье кровати, заставляя тело шевелиться.
Тень медленно росла. Фигура подошла вплотную к окну. Теперь было видно, что это женщина — узкая талия, длинная пышная юбка. Круглая тень, с которой всё началось, оказалась кружевным зонтиком… Маленькая ладонь вдруг прижалась к стеклу, зонтик полетел в сторону, а к окну приникла и голова — развёрнутая в профиль остроносая лисья морда!
Тень проявилась необыкновенно чётко и исчезла. Тишина сделалась осязаемой, и лишь казалось, что где-то, на самом дне сознания, слышится ехидный нечеловеческий смех.
Каларниф зарычал и заставил себя встать прямее. Она вернулась! С-с-сука! Сука! Сука!
Выкрикнутое несколько раз ругательство, на удивление, немного помогло.
Лечилка!
Он вытащил из храна бутылёк, выдернул зубами пробку и проглотил исцеляющее единым духом. Всё разом сделалось резче — краски, запахи, звуки… Дым… Дым шёл из щели под дверью кухни, и от него снова отяжелели ноги — но не настолько, чтобы не иметь возможности идти! Он распахнул створку и закашлялся от терпких, поднимающихся к потолку волн. Чадил целый пучок ароматных палочек, воткнутых… воткнутых… Каларниф понял, что его начало мутить, потому что дымящийся пук сжимала установленная в прозрачную вазу посеревшая рука…
Надо прекратить этот фарс, так или иначе!
Он сделал несколько быстрых решительных шагов, раскатился на чём-то вроде палочки и крепко треснулся спиной об пол — хорошо, хоть голову успел пригнуть, уберёг затылок!
Внизу дыма было поменьше, зато… весь пол был усеян костями. Человеческие? — панически промелькнуло в мозгу. Однако, все пропорции наводили на мысль, что кости были эльфийские.
Прекратить это!
Он пополз по полу, распихивая кости и стараясь держать голову ниже дымных слоёв. Вот она, нужная тумбочка. Он протянул руку, нашаривая вазу на столешнице. В дыму послышался влажный звук, и к его кисти прикоснулось что-то скользкое и липкое.
— Бл*дь!!! — воображение успело нарисовать хватающую его руку мертвеца.
Со звоном, рассыпая веером дымящиеся палочки, слетела на пол ваза.
Рядом с коленом на пол плюхнулся с тумбочки здоровенный слизень.
— Сука!!!
Из углов издевательски засмеялось.
— Прибраться!!! — рявкнул он. Если бы не этот одуряющий дым, он бы давно сообразил это сделать! У заклинания уборки дома есть расписание — но есть и экстренный режим!
Кости, горящие палочки и даже трупная рука исчезли с пола. А дым остался!
— Проветрить!
«Функция временно недоступна», — вежливо сообщила система.
Что ещё за херня⁈
Он подполз к окну, держась ближе к полу, потом встал на колени и дёрнул ручку рамы.
«Функция „открыть“ временно недоступна, — снова порадовала его система, — в связи с решением городских властей о трёхдневном домашнем аресте».
— С-с-с-су-у-у-уки… — процедил Каларниф. Это что же — дверь, значит, тоже не откроется? Ах, вы ж твари…
ПРОДОЛЖАЕМ РАЗГОВОР
Дрозд с Петькой спустились в «предфинальный зал», этажом ниже. Помещение было не так чтобы очень здоровым, но приличным. Много чёрного и огненного, огромные страшные скультпуры, массивные чёрные колонны, между которыми замерли совершенно равнодушные ифриты. Огромные, понятное дело.
— Они вообще — как? — кивнул на ифритов Петька.
— Нормальные бойцы, агрятся только на чужаков — это уж тут система распознаёт. Понятное дело, мобы. Кто ещё тут сутками стоять будет.
— М-гм. А следующий зал — это уже самого́ тёмного властелина?
— Да, типа тронный, полный фарш.
— А это, получается — вроде как секретарская приёмная?
Дрозд хмыкнул:
— При должном уровне фантазии можно обозвать и так.
— А двери?
— Пошли, — они прошагали меж четырьмя огромными мобами, равнодушно не обращающими на их перемещения внимания настолько, что они тоже начинали казаться статуями.
— А если я с ними заговорю? — кивнул в сторону ифритов Петька.
Дрозд пожал плечами:
— Не думаю, что что-то произойдёт. На моей памяти никто этого не делал. Да я и не уверен, что они настроены на распознавание речи.
— А дверь?
— Требует наличия пары артефактов. Обычно у всех, кто досюда доходит, они есть. Нас с тобой, как ты понимаешь, это не касается.
Дрозд толкнул тяжёлые двустворчатые двери, и их взгляду открылся огромный зал — высотой этажей в восемь, а, может, и во все двенадцать. Колонны, огромные, как древние секвойи, светились багровым пламенем, пространства между ними чернели непроглядной тьмой.
— Я так понимаю, отсюда тоже всякое лезет?
— Правильно понимаешь.
— А на троне сидеть обязательно?
На огромном (да, чёрном), очень пафосном троне сидел временно исполняющий обязанности тёмного властелина моб. В чёрной короне и доспехах настолько шипастых, что любой ёжик бы обзавидовался.
— В момент подхода пати — да. Маячок приходит, и ты выходишь в этот зал, там специальные персональные двери есть. Тебе с твоим свойством вообще беспроблемно.
Петька осмотрелся и присел на ступеньки трона.
— Если вы не против, я бы хотел сделать кое-какие пометки касательно возможных изменений, чтобы не забыть.
— Да без проблем!
09. КТО ПРОТИВ ТЕБЯ?
* * *На ужин он пришёл в столовку один — Марина, как и обещалась, была вне доступа. Видать, и вправду, пошла осуществлять план лютой мести. У Яны в локации тоже был загруз.