За долги возьму тебя (СИ)

Протиснулась в самую толпу, чтобы не пришлось держаться за верхний поручень, и выдохнула.
Убедилась, что до меня здесь никому нет никакого дела и расслабилась немного. Все пассажиры пялились в телефоны, все спокойно.
Парень в наушниках, что стоял совсем рядом слева от меня и жевал жвачку, играл в какую-то стрелялку, женщина справа зависла в соцсети, рассматривая дизайнерские платья и купальники. Мои же мысли были далеки от обыденной жизни.
Интересно, если купить кусачки или что-то вроде этого, я смогу переломить браслеты? Или нужно какое-то специальное приспособление для этого? Нужно посмотреть в интернете, как только окажусь на месте.
Это почти последний этап пути, наверное.
Не представляла, что мне делать одной, в пустой чужой квартире, Руслана там теперь точно не будет, просто решила для себя, что стану думать о проблемах по мере их поступления. Приеду, тогда и решу.
Парень вышел из игры и теперь просматривал новости.
Сначала шло интервью с известным политиком, потом рекламный блок. Дальше взрыв какого-то дома. Страшный пожар, вокруг суета. Чуть в стороне, стоят полицейские машины и машины пожарной службы.
Вдруг что-то в этом видео насторожило. Окружающая обстановка показалась какой-то знакомой, или что-то еще, даже не сообразила. Просто очень похоже на тот, дом, куда мы с Русланом заезжали.
— Извините, можно я тоже послушаю? — уже обращалась к парню.
Он лишь повернулся, еще не успел ничего ответить, только выдернул один из наушников, как я нагло забрала его и быстро поднесла к уху.
— По предварительным данным, — бодрым голосом вещал корреспондент, — это произошло из-за утечки газа, остальные версии будут тщательно проработаны следствием в самое ближайшее время. В доме на момент взрыва находилось два человека. Один из них сотрудник полиции, другой — хозяин дома, бизнесмен Руслан Соколов. Оба скончались на месте. По словам очевидцев, взрыв произошел почти сразу после того, как люди оказались внутри помещения, так что ни у кого просто не было шансов выжить. Сейчас на месте работает пожарная бригада, а мы переходим к другим новостям. Сегодня в Красноярске совершено нападение на…
Заставка сменилась, а я продолжала стоять в оцепенении, не в силах поверить в только что услышанное.
— Девушка, эй, вы что? — тормошил меня парень, но я ничего не видела и не слышала. В голове только два слова. Взрыв, погиб.
Нет. Это же не может быть правдой, просто не может. Я не верю.
Автобус сильно тряхнуло на какой-то яме. Оцепенение вдруг сменилось бурной жаждой деятельности. Расталкивая всех бросилась к выходу, и как только добралась до него, двери открылись.
— Девушка, ваша сумка, забыли, — словно сквозь пелену слышала крики, но никак не отреагировала. Вылетела на улицу и бросилась в перед.
Летела не разбирая дороги, потому что просто не могла устоять на месте. Где находится эта улица, как она называется? Черт, я не помню, ничего не помню, мы же приезжали туда на машине.
Стоп, Руслан же называл адрес водителю. Плодовая, нет, не то. Кажется, Садовая и что-то там дальше.
Мимо пронеслась пожарная машина, сразу за ней скорая с включенной сиреной, и я побежала в том направлении. Почему я решила, что она едет туда?
Поймала машину, назвала адрес как запомнила, и мы понеслись в ту же сторону, что и машины экстренных служб.
— Быстрее, пожалуйста, быстрее, — все просила водителя, и он пару раз чуть не пролетел на красный.
Мы свернули с проспекта, потом еще раз и впереди показалась знакомая улица. Только в этот раз она не была такой тихой, как я запомнила. И въезд на нее был перегорожен лентой.
Расплатилась, надвинула капюшон на голову и вышла из машины. Пошла вперед, сначала почти бегом, но с каждым шагом все медленнее и медленнее, в сотый раз призывая себя к спокойствию.
Не может быть, этого не может быть. А мне нужно ехать туда, куда он сказал и сидеть в той квартире. Но с каждым шагом я подходила все ближе к месту взрыва.
Пожар уже шел на убыль, но и беглого взгляда хватало, чтобы понять, от дома ничего не осталось.
— Девушка, сюда нельзя, работает следственная бригада.
— Какой-то мужик преградил дорогу и не давал пройти дальше. Я ни за что бы не вспомнила его лица потом.
— Скорая, мне нужно к ней, возможно, кто-то выжил и… — только и смогла выдавить из себя.
— Смеешься? Выжил после такого?
— Но…она же приехала зачем-то.
— Она обязана была приехать, вот и все, — оборвал мужик грубо, — взрыв был такой силы, что там не то, что выживших, вообще никаких следов не найдут. А ты почему интересуешься? Журналюга? Давай, пошла отсюда.
И ухватил под локоть. От его захвата рукав толстовки чуть приподнялся, только бы не заметил наручники.
— Я, нет, совсем нет, там был один человек.
Черт, не могла говорить. Спазм сжимал горло.
— Ваш знакомый? Родственник?
Его тон вдруг стал более человечным. Кажется, мой вид вызывал жалость.
— Да.
— Эй, сюда нельзя, идите отсюда! — вдруг снова заорал мужик, а я вздрогнула.
Он переключил внимание на двух мужчин с камерами, оставив меня, а я быстро проскользнула вперед, через ленту, и юркнула в кусты.
Пробралась через них и подошла еще ближе к участку. Здесь сильно и навязчиво пахло гарью, как же я ненавижу этот запах. Еще от него очень сильно тошнит.
Вплотную подойти не решалась, потому что у оплавившегося забора стояло слишком много полицейских, и они о чем-то активно переговаривались. Я не хотела привлечь их внимание.
Нужно подождать, пока все уедут и снова прийти сюда. Зачем? Потому что я не могу по-другому. Я не знаю, что еще мне делать. Думала, тюрьма самое страшное, что может быть, но это…Это в сто, тысячу раз страшнее.
А он? Знал, что такое может произойти?
Он умный, он должен был догадаться, обязан. Он не может так поступить со мной.
Почувствовала, что если сейчас же не присяду куда-нибудь, то просто потеряю сознание и повалюсь на траву. Нужно срочно выбираться отсюда.
Двинула обратно тем же маршрутом, продолжая держаться в тени. Перешагнула через ленту, быстро проскользнув мимо уже знакомого мужика, пока тот стоял спиной, отошла еще на несколько шагов.
Оступилась и пошатнулась, но какой-то пожилой прохожий с бородкой клинышком, похожий на профессора из старых фильмов, или врача, поддержал и не дал упасть.
— Девушка. С вами все в порядке? Проводить до скамейки?
В приятном интеллигентном голосе сочувствие, так что сразу возникает неосознанное желание доверять.
— Да, если можно.
— Пойдемте, она тут рядом, осторожнее.
Его уверенный голос обволакивал, я пошла за ним к скамейке, даже не сообразив, что не видела ее на этой улице, но может она и правда тут, а я не заметила. Мысль, зачем какому-то прохожему помогать мне, даже не пришла в голову. Потому что все уже бессмысленно и неважно. И мне слишком плохо сейчас.
Мужчина тем временем и правда усаживал меня, только не на скамейку, а в машину.
— Присаживайтесь, Мариночка.
— Что? Откуда вы знаете как меня…, - тут же осеклась. Я должна сказать, что не понимаю, о ком он говорит, а не удивляться, откуда знает мое имя. На мне парик, вдруг, они не были уверены, ведь я точно не встречалась с этими людьми раньше.
Попыталась выбраться из машины, но мужчина, очень проворно для своих лет, сел рядом со мной и захлопнул за собой дверь. С другой стороны от меня уже сидел здоровый детина зверской наружности и блокировал собой выход через вторую дверь.
Я оказалась зажатой с двух сторон, а впереди сидело еще двое незнакомых мне мужчин.
— Наконец, попалась птичка, — произнес «профессор», в голосе которого теперь не ощущалось ни грамма интеллигентности и мягкости, — трогай, Коля.
Эти слова стали последними словами, которые я услышала, прежде чем провалиться в пустоту.
  
Глава 41
 
Ощутила на лице навязчивые прохладные брызги. Поморщилась и открыла глаза.