За долги возьму тебя (СИ)

— Руслан, а чем ты занимаешься? — вдруг спросила у него, сама от себя не ожидая.
Не ответит, и ладно. Но он ответил.
— Скажем так, — протянул медленно, будто подбирая слова, — всем понемногу.
Решила не ходить вокруг да около, раз уж начала и он отвечает, а там будь что будет.
— Это что-то противозаконное?
Он кинул быстрый взгляд на меня и отложил тарелку. Казалось, о чем-то задумался, потер подбородок, а я решила, не станет отвечать. Отделается чем-то наподобие «зачем тебе это знать», будет просто тянуть время или уводить разговор в сторону, но не признается.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Да, — сказал он.
Вот так просто? Я вскинула голову и поняла, что он внимательно наблюдает за моим лицом.
  
Глава 23
 
Не ожидала, что он будет так откровенен. Встретила его взгляд, одновременно с этим прислушиваясь к своим ощущениям, пытаясь понять, смутил меня его ответ или нет. Пока что не чувствовала ни ужаса, ни неприязни. Только странное тепло оттого, что сказал правду. Хотелось узнать больше.
— Что думаешь? — спросил он.
— Пока не знаю. Можно я сварю кофе?
— Вари.
Я поднялась и направилась к плите. Ни он, ни я не произносили ни слова, но молчание не было тягостным. Я раздумывала над его признанием и была благодарна, что он дает мне время свыкнуться с таким ответом. Еще несколько минут в тишине, и я уже ставила перед ним дымящийся напиток.
Со второй кружкой вернулась на свое место.
— Ты…убивал когда-нибудь? — спросила, замерев.
— Нет. Но мог бы убить в случае необходимости. При угрозе здоровью или жизни мне и моим близким.
Его голос звучал ровно, спокойно, будто мы говорим об обыденных вещах.
— Сидел в тюрьме?
— В тюрьме? Нет, не сидел. Благодаря одному человеку.
— Тому, который недавно умер?
Он пригубил кофе и только после этого ответил.
— Да, ему. Не против, если я закурю?
— Не против.
Поднялся, подошел к кухонным шкафам, выудил из верхнего ящика пачку сигарет и зажигалку. Подошел к окну, приоткрыл его и присел на подоконник. Не спеша закурил и только после этого продолжил.
— Мне было пятнадцать, и наша банда занималась угоном тачек. Не то, чтобы мне хотелось этим заниматься, просто в тот момент я не видел другого выхода. Всех дружков постепенно сажали, но мне везло. В тот раз был не в лучшей форме. Мать умерла, а я напился и пошел в таком состоянии на дело. Мне было плевать на все. Само собой, попался, а Захар отмазал от тюрьмы и взял к себе.
— Я очень сочувствую. Я тоже потеряла родителей в школьные годы, поэтому очень хорошо понимаю то твое состояние.
— Мать сильно пила, это был только вопрос времени.
— Неважно. Мама есть мама.
Он хмыкнул и кинул на меня странный взгляд. Не такой надменный и равнодушный, как обычно. Я даже не поняла какой, просто странный.
А я сама…до этого момента как-то не задумывалась о том, что он обычный человек, который когда-то тоже был ребенком и который любил своих родителей. Ну, или маму. А еще, оказывается, он не всегда был обеспеченным. Я хорошо представляла, как это может происходить в неблагополучных семьях. Беспризорные, предоставленные сами себе дети. Он должен быть очень сильным, если не стал наркоманом или пьяницей, а смог стать обеспеченным уверенным в себе человеком.
— Наверное, ты сильно переживал тогда.
— Не стоит меня жалеть, принцесса. И не стоит думать, что с этого момента моя жизнь кардинально изменилась. Я не бросил свое занятие, просто со временем вышел на новый уровень. Сейчас я, если так можно выразиться, экономический преступник. Мной в любой момент могут заинтересоваться, найти свидетелей. Если это произойдет и начнут копать, этого хватит, чтобы посадить меня за решетку на приличный срок.
Сказал все это, затушил сигарету и уставился на меня.
— Что-то еще? Не стесняйся.
— Н…нет.
Он рассказывал с таким спокойствием, словно его все это совершенно не касалось. У меня же низ живота начало скручивать от еле заметной поначалу, но набирающей обороты тревоги.
— Что теперь скажешь? Тебя это смущает? Шокирует? Правильная добрая девочка спала с преступником, преследуемым законом, и сейчас живет в его доме.
И хочет его, добавила про себя.
Он усмехнулся, но я отмахнулась от этой усмешки и его снова наглого, задиристого тона.
— Скажу, что я могу тебя понять. И еще я не жалею тебя, совсем нет. Ты очень сильный, раз смог из всего этого выбраться. И если все так, как ты говоришь, то тебе опасно здесь оставаться, а нужно побыстрее сматываться за границу.
— Да?
Он вдруг медленно пошел на меня, а я испугалась и вскочила со стула, наблюдая за его приближением с замиранием сердца.
Заставил снова сесть, легко надавив на плечи. Встал за спиной и склонился над моей головой, еле ощутимо щекоча волосы своим дыханием.
— Какая добрая все понимающая девочка. Похоже, ты правильно выбрала профессию. Не осуждаешь, не устраиваешь истерику.
Его голос обволакивал, близость гипнотизировала. Еще чуть-чуть, и, если он вдруг будет настаивать, я не смогу оттолкнуть.
Попыталась подняться, пока не поздно, но он не дал, вновь усадив на место.
— Не бойся, я не буду к тебе приставать.
В данный момент я боялась себя, а не его. Повела плечами, чтобы хоть как-то стряхнуть наваждение.
— Я могла бы предположить, если учесть, где мы встретились. Я рада, что ты не стал врать и ходить вокруг да около. И отчитывать тебя не собираюсь. Ты не причиняешь вред другим людям, это главное. А финансовые махинации меня не интересуют. Что делать, если ты умный и можешь обходить правила.
Он оторвался от стула, обошел меня и снова сел за стол.
— Иногда причиняю. Не я, но по моему приказу. Не все стремятся с радостью отдавать долги. Я же сказал, у меня много источников дохода.
— Это они? Те бандиты? Они выбивают для тебя долги?
— Выбивали для Захара. Мне этот вид бизнеса перешел по наследству.
— Тебе не обязательно вступать в права.
— Я тоже так подумал. Сейчас продаю все тем, кому это больше придется по душе. Желающих больше, чем ты думаешь, и все они не прочь поторговаться.
Вновь воцарилась тишина.
— А потом? Когда продашь, что будешь делать? Вернешься в ту страну, откуда приехал?
— Да. Как ты правильно заметила, нежелательно оставаться здесь дольше, чем необходимо.
— Понятно.
Не знаю почему, но настроение стремительно портилось.
— Что ж, спасибо за то, что рассказал, теперь я, пожалуй, пойду в свою комнату.
И решительно поднялась.
— Так что насчет прогулки?
— В следующий раз, Руслан, извини.
Пошла к выходу, но, когда проходила мимо него, он вдруг ухватил за руку, заставив остановиться.
— В следующий раз будет твоя очередь рассказывать о себе.
Его длинные, сильные и такие уверенные пальцы прошлись по тыльной стороне ладони, вызывая во мне бурю самых разных эмоций. Я прикрыла глаза. Не может быть, чтобы я была готова на все, только из-за этих нежных касаний. Чтобы согласилась прямо сейчас разрешить его рукам и губам делать то, что они делали со мной на даче. В первый же день. Я не могу сдаться в первый же день.
Резко выдернула руку и выбежала из кухни. Он скоро уедет. Мне не стоит, не стоит влюбляться в него.
Мысль пронзила словно удар молнии. Нет, этого не могло произойти. Или могло? То, что я сегодня узнала позволило нам стать ближе. Но это не значит, совсем не значит, что я должна испытывать к нему какие-то чувства.
Вечер прошел в душевных метаниях, и только сон спас мой мозг от взрыва и дал ему небольшую передышку.
  
Глава 24
 
— Как спалось? — спросил Руслан.
Он стоял, привалившись к дверному косяку и наблюдал за тем, как я жарю яичницу.
Сегодня на нем была серая рубашка поло и отлично сидящие на фигуре светло-синие джинсы. Лицо как всегда непроницаемое. Ни тени волнения или боли. Тех живых эмоций, что проскользнули вчера в его глазах.