Притворная дама его величества (СИ)

Покои королевы не были проходными. Раз. Два — они соединялись с покоями короля, и раз про коридор знала я, могли знать и другие. Раз я прошла по тайному ходу, это мог повторить кто угодно. Например, Марселин и Женевьева, хотя их привели и представили по всем правилам.
— Эта дверь должна быть под наблюдением, — сказала я Антуане и Теодоре. — Несмотря на то, что открыть ее изнутри нельзя. Кстати, мадам, а как вы поняли, что там кто-то есть?
Вопрос тревожил меня давно, и сейчас появился повод его задать.
— Меня предупредил господин маркиз, — вздохнула Теодора. Ничего она этим не прояснила. Я и без нее знала, что де Сото был коверным клоуном в этом шапито. — Вы считаете, что все это необходимо?
— Там может быть друг, а может быть враг, — убежденно заявила я. — Господин маркиз не учел, что я могу ввести в заблуждение и его самого, и его величество. Вы открыли бы мне дверь, впустили меня, а я расправилась бы с вами и ее величеством. Например.
Эта мысль не приходила в голову ни одной из дам. Да, а казалось бы, что эпоха не располагает к спокойной неге.
— Что же, — сказала я, — в этой комнате должны постоянно находиться два человека, причем ночью каждый из них в отдельной кровати. Чем эти ложа хороши, так это тем, что в них можно закрыться и поднять тревогу. Хоть какое-то преимущество… 
Плотник и каменщик, которых я прикормила, казались надежными людьми, но я не собиралась посвящать их в планы детально. Просто в стенках кроватей плотник проделал отверстия, а каменщик выложил в стене комнаты ниши. Само по себе — никак не связано, потому что на тот момент в зале с тайным ходом никто не спал. Потом слуги втащили кровати и подвинули их к стенам так, чтобы через отверстия легко можно было дотянуться палкой до ниш, в которых мы расставили пустые бутылки. В самих кроватях мы повесили охотничьи рожки. Если что-то вдруг произойдет — бутылки нужно разбить, в рожки дудеть.
Так себе решение, думала я. Но при нападении служанка успеет закрыться и поднять тревогу. Немного времени мы сможем выгадать. Если нам повезет.
Колокольчики. Такие популярные в привычных мне магазинах эзотерической ерунды. Раздражают, но тоже неплохое сигнальное средство. Мы повесили их рядом со всеми дверьми, и я приучила себя проверять, спустили ли их на ночь так, чтобы они издавали звон. И хотя Антуане, Теодоре, Лили и Этель я в разумных пределах доверяла, предосторожности были не лишними.
Я приказала убрать все, что могло воспламениться. Я убедила ее величество через Теодору, что темнота ее друг. Что в темной комнате сложнее будет сориентироваться человеку, который попадет из комнат светлее. Я вспомнила все те же дачи на югах моей прежней родины, дубликаты спален и паранойю обитателя этих дач.
— Ее величеству будет безопаснее спать каждую ночь на разных кроватях.
Я тоже параноила. Параноила до такой степени, что не могла нормально уснуть. В каждом шорохе мне слышался крадущийся ассасин. Я боялась утром узнать, что ее величество пострадала.
Как раз в этот период меня накрыло гормонами. Надо было справляться известным способом. Почему-то меня не особо тянуло, но помогло, и я смирилась. Выходило что-то вроде физических упражнений… травы не давали нужный эффект. Я пополняла запасы аптечки всякой бессмыслицей и мечтала поговорить с врачом, который помог графине ди Мареццо. Сложно было это предпринять, когда я лишний раз боялась оставить ее величество, а вызывать врача… да кто мне сказал, что врач — не самый лучший кандидат на роль убийцы?
Хочешь мира — готовься к войне, повторяла я и понимала обреченно, что мне нужен сильный союзник. Очень сильный. Гастон, может быть, сам король. Кто из них, правда, влиятельней и сильнее? И пока я однажды вечером сидела, разбираясь в чужих языках, Антуана вернулась из своего кабинета и сообщила, что в скором времени ее могут сменить.
— Не знаю, кто это будет, но убеждена, это кто-то из свиты маркизы де Меруж.
— Кто ей покровительствует? — спросила я, рассчитывая, что проясню для себя хоть что-то.
 
— Никто. Она стара, умна, влиятельна и богата, — вздохнула Антуана. Прям так уж и никто, вздохнула я — я совершенно этому не поверила. В одиночестве устраивают дворцовые перевороты, пусть и тихие, только попаданцы в книгах, ха-ха. — И эта ведьма долго ждала свой час.
Я хмыкнула в ответ на замечание по поводу ведьм. В этом мире ведьмами были не колдуньи — наличие магии сказывалось на восприятии, а отравительницы. Причем, как я уже знала, травили они не соседей и недругов, а их скот и посевы. Так что опасаться любого человека из змеевника де Меруж стоило больше, чем куриц де Бри. И еще: Антуана, как и маркиз, могли знать не все.
— Мне нужно поговорить с королем, — безнадежно попросила я. — Устройте мне это, милая Антуана.
Маркиз смог устранить одну угрозу, но не смог избавиться от более сильной. И тогда я нашла решение. 
— Вы считаете, что ее величеству угрожает опасность намного серьезнее, чем я предполагал?
Король был в бешенстве. Маркиз хмурился. Я старалась держать себя в руках.
— Верните ко двору герцогиню де Бри, — выпалила я. — Верните и столкните ее с маркизой. Кто-то из них обязательно победит, но королева пока будет вне опасности. 
Может быть. Но я этого не добавила. Я запуталась. Это было совсем не мое. Я делала что-то, металась, боялась, и все это не стоило выеденного яйца.
  
Глава тридцатая
 
В окна дворца шпарило заходящее солнце и рассыпалось по стеклам и стенам оранжевыми яркими бликами. Мы с его величеством прогуливались по дворику — тому самому, в котором стояла церковь, и я обтекала потом под платьем. Здесь почему-то никто не пользовался веерами. Я отметила это себе, но несколько вяло. Мне было не до изобретения вееров.
— Возможно, ваше величество, то, что я сейчас вам скажу, послужит во благо, возможно, во вред. Выслушайте меня, но не принимайте решение в одиночку. Господин маркиз подскажет, как лучше вам поступить.
Король кивнул.
Какая мне разница, кто меня использует? Отличия только в том, готова ли я сама или нет.
— Если вы приблизите к себе королеву, вы дадите ей тем самым понять, что вы ей не желаете зла. У нее появится еще один человек, которому она сможет полностью доверять. 
Еще один — это я, конечно, поставила телегу вперед лошади, но король ничего не заметил. Или же сделал вид, он умел.
— Какие могут возникнуть сложности?
— Это спровоцирует тех, кто мечтает удалить ее от двора.
Если бы его величество Леонар VII был постарше и помудрее, если бы я могла целиком полагаться на его рассудительность, если бы королева не была так юна, я рассказала бы — разумеется, как «послание» свыше — историю бедолаги Петра и супруги его Екатерины. Чем бы ни кончилось это для государства, императору-самодержцу пришлось поплатиться за то, что с женой он не нашел общий язык. Пока и София, как некогда малышка София-Фредерика-Августа — а нет ли тут совпадений? — была беззащитна, но в любой момент она могла превратиться в иную личность, и тогда я лично не дала бы за жизнь короля и ломаного гроша. Хотя, конечно, справедливость требовала признать, что между Леонаром и Петром Третьим сходства было не больше, чем между мной и герцогиней де Бри. А скорей даже меньше. Да и сама ситуация в королевстве ничем не напоминала тогдашнюю Россию. И войны не было подходящей. И все же… 
— Пройдет время, и ее величество станет вам лучшим другом, советницей и поддержкой во всем, — улыбнулась я. — Если вы позволите, чтобы это случилось.
— Вы принимаете почти военные меры предосторожности, — веско заметил король. — Снова ваши сны?
— Нет, ваше величество. — Жизненный опыт, впрочем, ты все равно не поверишь. А я все равно не смогу объяснить, почему при наличии этого опыта я ни черта не могу сделать толком. — Вы просили меня позаботиться о ее величестве — я выполняю вашу просьбу. Я не могу поделиться этим ни с кем, кроме вас и, возможно, маркиза де Сото, но я приму от вас любой разумный совет…