Гражданский брак (СИ)

И когда девушка наклонила голову и с прищуром взглянула ему в лицо:
— О чем задумался?..
…он порывисто ответил:
— Олесь, давай встречаться. Как пара. Официально считаться девушкой и парнем, — и тут же у Вовы заледенело сердце от ужаса возможного отказа. Да как он посмел? Еще так косноязычно. Вот дура-ак самонадеянный.
А Олеся молчала, приоткрыв от удивления свой красивый ротик. Он так и смотрел ей на приоткрытые губки, а сердце грохотало уже где-то в ушах.
Глава 51
— Доброе утро, Федор Андреевич!
— Кто это?!.
— Меня зовут Роман Стариков…
— И что ты за хер? И откуда у тебя номер моего мобильника?! Аа?
— Мне его дала ваша дочь, Людмила…
— Где она?!
— Она у меня в гостях. Можно так сказать.
— Что происходит? Выкрал, что ли, мою дочь? Еще раз — кто ты такой?!
— Федор Андреевич, не надо так волноваться и кричать. По порядку — Людмилу никто не крал, она сама захотела уехать от вас, потому что домашний арест, под который вы посадили ее, взрослую женщину, прямо скажем, ей осточертел. Второе: кто я такой. Коротко: 4 лесопилки в нашей области, добыча нефрита в Бурятии, ну и так по мелочи всякое. Возраст — 31 год, не женат. Хочу жениться на вашей дочери. Готов сделать официальное предложение, все как положено.
— Да ты… Сука, откуда ты взялся? Если с головы моей дочери хоть один волос упадет, я размажу тебя!
— Повторяю — Людмила со мной сейчас по своей доброй воле. У нас с ней обоюдные чувства. А вашу охрану, которую вы к ней приставили, я бы уволил к чертям.
***
Савиных мерил шагами свой кабинет. Он привык все контролировать, И в делах, и в семье. А тут ситуация вырвалась из-под его контроля. Вот что значит, дочь. Бабы — они и есть бабы. Ни дисциплины, ни чувства ответственности. Был бы сын — другое дело.
Еще зятек Царев чего-то намутил. Вот чувствовал Федор, что россказни про беременность — туфта. Прикрывал Вовик его любимую дочуру. Милка же любому мозги запудрит и заставить плясать под свою дудку.
Теперь еще какой-то хер объявился — Роман Стариков. Кто, откуда? Где с ним Милка познакомилась? Тоже в женихи набивается. "Охрану увольте". Да уже уволил, сразу же, как Милка сбежала.
Сейчас ему набирают инфу по этому Старикову. Главное, дочурка-то учудила. Когда этот Стариков ей передал телефон, говорит "Мы любим друг друга". Хотел ей сказать Федор, что у нее еще таких любовей будет — вагон и маленькая тележка!
Давно ли требовала — вынь да положь ей Вовку Царёва! Ладно, смирился. Семья Царёвых хоть и не их круга, но приличная, глава занимается серьезным перспективным бизнесом, который и детям, и внукам прибыль приносить будет. Сам Вовка нормальный мужик, не дурак, не прощелыга, и к Милке, вроде, нормально относился. Захотела помолвку — нате, получите, распишитесь! Все для любимой единственной дочки.
А теперь — уже другой! "Любим!" Знаем мы таких, любителей богатеньких невест. Ничего, сейчас Палыч пробьет его, этого Старикова, посмотрим, где его можно взять за теплое вымя.
***
— Олесь, давай встречаться. Как пара. Официально считаться девушкой и парнем!
Она подняла глаза на Царёва. А он, кажется, сам испугался того, что сказал, глазами захлопал. Но сколько же надежды во взгляде!
Олеся помолчала, потому что — чего уж скрывать — нравился ей Вовка, она даже восхищалась им — потому что во всем виден был настоящий мужчина, на которого можно положиться.
Ишь, Милка-то не дура, оказывается, была. Крутилась среди мажоров, а подцепила Вовку. А они со Светкой — стыдно вспомнить! — смеялись на Вовиной внешностью. Прилюдно его разыгрывали. А сейчас Олеся то ли привыкла, то ли по-другому на мужчин стала смотреть — никакой Царёв не страшный. Не красавец, но брутальный, еще и подкачался, раздался в плечах, возмужал за эти полтора года.
Ух, как он тогда на соревнованиях гири кидал да крутил! Как мышцы под обтягивающей футболкой перекатывались — мама дорогая, Олеся тогда натурально зависла и чуть слюни не пустила. А какая улыбка у него обаятельная! Хотя улыбается он редко, серьезный парень.
 
Наверное, Олеся переборщила с молчанием. Потому что Вова стал опускать голову и плечи.
— Вов! — она улыбнулась парню и взяла его за руку. — Ты чего?
Он поднял голову и взглянул в глаза однокурснице:
— Нравишься ты мне, Олеся, очень… давно… — его грудная клетка вздымалась от участившегося дыхания.
Девушка посерьезнела.
— И ты мне нравишься, Царёв. И я бы согласилась быть твоей девушкой, но… — парень замер. Олеся помялась, покраснела, а потом решительно выдохнула:
— Я против секса до свадьбы! — и подняла глаза на Вову. — И никаких гражданских браков! Мне, знаешь, как Никита говорил "что мы, дети, за ручку ходить?". Не дети. Но я ищу серьезных отношений. Пусть я старомодная, но… Вот.
— Олесь, я тоже за серьезные отношения. Я знаю, что ты… — он запнулся, — вовсе не старомодная. Ты нормальная девушка. Для меня ты самая лучшая! — горячо проговорил Володя. И тихо добавил: — Так ты согласна?
— А ты со мной согласен?
— Да! — Вова покраснел до корней волос.
А Олеся заулыбалась.
И тут резко зазвонил телефон Царёва, который он все же включил.
Отец без приветствия сразу вывалил на сына свою досаду:
— Ну ты, дебилушка, сын! Такую кралю упустил! Я так понимаю, про беременность — это все лажа была? А вот и зря! Заделал бы Людке ребенка — и стерпелось бы, и слюбилось. Эх, олух царя небесного! Ну ладно, бизнес с Савиных мы в любом случае будем вместе вести, но родство бы ох как не помешало! — отец бросил трубку.
— Кто это? Неприятности? — Олеся сочувственно посмотрела на своего гостя.
— Ерунда, — Вовка убрал трубку. — Ситуация, кажется, разруливается без моего участия. Федор Андреевич не звонит, и это хорошо.
***
После пар Царёв и Ярцева вместе отправились к Свете. За ними увязался староста Назаров. Олеся подумала, что этот великан зачастил к подруге. Назаров же, остановился возле киоска с цветами и поковырявшись в своем тощем кошельке, купил розу. Одну. Олеся внутренне хмыкнула — однако, вырисовывается роман? Или она чего-то не понимает?
Света обрадовалась цветку, разулыбалась. Среди всей болтовни узнали, что до Нового года ее выпишут из Областной больницы, и родители сразу увезут дочь на Алтай, на один из курортов — на реабилитацию. А потом на лечебные грязи в Бурятию. Назаров помрачнел и спросил, надолго ли. Света ответила — что, наверное, на полгода. Медведеобразный однокурсник тяжело вздохнул.
Олеся покосилась на него — ну вот, еще одно сердце разбито. Но настроение почему-то было хорошим. Главное, Светка перестала быть мрачной, ожила.
Когда парни вывалились из палаты, Олеся, прощаясь, поцеловала подругу. Света придержала ее за руку:
— Олесь, а про Витю так ничего не слышно? — она коротко глянула и опустила глаза.
Олеся вздохнула. Не может Светка забыть своего Витеньку. Конечно, считай, год прожили вместе, такое сразу не выбросишь из сердца.
— Нет, Свет, ничего не слышно, как в воду канул. Пасечниковы вообще на дно ушли, нигде не светятся.
— А, ну ладно, — лежащая на кровати девушка теребила пододеяльник и не смотрела в глаза подруге.
— А ты заметила, что Назаров к тебе неровно дышит? Розу на последние деньги купил, — Олеся взяла ее за руку.
— Да, смешной он. — Света так и не смотрела на сидящую рядом подругу.
— А мы с Царевым теперь официально пара. Договорились, что будем вместе. Но без секса.
— Как без секса? — Света вскинула глаза.
— А вот так. Я против добрачных связей, так и сказала. Он согласен.
— Вот уж кто любит по-настоящему, так это Вовка. На все для тебя готов. Ну, я рада за вас.
Подруги расцеловались, и Олеся вышла из палаты.
Глава 52
Кавказские овчарки понюхали Милу, посмотрели человеческими глазами и лениво потрусили по лужайке по своим собачьим делам. Лайка попрыгала вокруг девушки, дождалась, когда Мила кинула ей мяч, и прыжками кинулась довить игрушку.