Гражданский брак (СИ)

Но Мила была так рада, сердце ее так сильно колотилось от счастья, что она увидится с Романом, и она не раздумывала над тем, почему ее встретил не он. Ждала столько времени, подождет и полчаса.
Автомобиль мчался с бешеной скоростью по трассе на окраине города, вокруг торчали полуразвалины бывшей промзоны. Отчего-то стало тревожно. Машина замедлила ход, завернула в сторону и стала лавировать по грунтовке. Внезапно открылось большое пространство размером с футбольное поле. Там стоял вертолет, а рядом — ее любимый мужчина, Роман!
Водитель открыл ей дверцу. Мила вышла и остановилась, не отрывая взгляда от Ромы. А он тоже не двигался, стоял, курил и прожигал издалека ее взглядом. Девушка качнулась в его сторону, она ожидала, что сейчас у них будет бурная встреча, представляла, как повиснет у него на шее и завизжит от радости. А он закрутит ее вокруг себя…
Мила мечтала и млела от своих фантазий, но не двигалась. Помнились еще обидные слова по телефону и необоснованная ревность Романа. Нет уж, пусть сам подходит.
Роман бросил сигарету и двинулся к ней. Когда он встал совсем близко, то не обнял, ее взгляд был жестким, а губы сжаты. Мила почему-то подумала, что он разлюбил и сейчас жалеет, что обещал взять ее к себе.
— Ты не рад меня видеть? — собравшись с силами, спросила девушка.
Мужчина молча положил ей на плечи свои крупные ладони, провел по предплечьям, кистям рук и вдруг прижал ее к себе. Крепко-крепко. Мила обхватила его за шею, прильнула к сильному телу всем существом и почувствовала, как наворачиваются слезы. Проклятые гормоны! Никак не могла привыкнуть к своей слезливости, которая стала часто одолевать ее во время беременности.
Роман отстранился.
— Ладно, поехали, успеем еще наобниматься. — и он потащил Милу к вертолету, у которого начали медленно вращаться лопасти.
Глава 48
Олеся шла к Областной больнице, которая представляла из себя целый больничный городок. Корпус хирургии располагался сразу за терапевтическим. А еще дальше — за раскидистым парком — была гинекология. Там гуляли, несмотря на прохладную погоду, укутанные в пальто и шарфы пузатые будущие мамочки.
Девушка уже собиралась повернуть к крыльцу хирургического отделения, как ее окликнули по имени. Она обернулась. К ней приближался… Александр! Сколько же они не виделись? Полгода? Да, где-то так. После того откровенного разговора в машине, где Олеся как отрезала, потому что не в ее правилах встречаться с женатым мужчиной, и где Александр с искренним переживанием рассказал ей о своей непростой ситуации с женой.
Мужчина был все также хорош и импозантен. Кашемировое коричневое пальто нараспашку, мягкий светлый шарф, черные джинсы, начищенные туфли. Он широко улыбался и, подойдя, приобнял девушку.
— А я думаю — ты или не ты? Не сразу узнал в этой куртке. Ну как живешь, красавица?
— Все хорошо у меня, — она улыбалась.
— А здесь что делаешь?
— К подруге пришла.
Александр сдвинул брови.
— Что-то серьезное?
Олеся кивнула:
— Да, множество переломов, но все хорошо, кости срастаются. Может, слышал, сын Пасечникова разбился. Моя подруга была с ним в машине.
— Да. что-то слышал… Помощь нужна? У меня дядя известный хирург, могу посодействовать, чтоб посмотрел.
— Да не надо. Пасечниковы подсуетились, наняли самый лучший персонал. Может, даже твой дядя оперировал. А ты к кому приходил?
— К жене, — засиял Александр. — Она на сохранении лежит, — он мотнул голвоой в сторону гинекологического отделения.
— Вау, все же второго решили родить? — Олеся искренне радовалась.
— Да, Помнишь, как ты мне говорила, что я должен 10 раз попробовать ухаживать за своей женой, а то и больше. Я помнил это, когда жена равнодушно реагировала на букеты и отказывалась пойти со мной в ресторан. Но все же — капля камень точит. Мы продали долю в бизнесе, теперь там новый управляющий. А жена лишь иногда выезжает контролировать работу или на важные переговоры. И вот — ждем ребенка! Скоро три месяца! — Александр сиял.
— Как же я рада за тебя! — Олеся в порыве чувств даже приобняла мужчину. — Ну ладно, Алекс, мне пора, счастливо тебе.
 
Они сердечно расстались, и Олеся с улыбкой и хорошим настроением вошла в холл приемного покоя. Через минуту следом зашел Царёв. Он был хмур.
— Ой, Вовка, а ты ж говорил, что не сможешь сегодня?
— А я смог, — буркнул Вова. Парень успел увидеть прощальные обнимашки Олеси с каким-то взрослым мужчиной, и это ему категорически не понравилось. Ревность опять съедала его сердце.
***
Когда Роман увидел слезы на глазах Людмилы, его сердце дрогнуло. Он и не предполагал, что сможет так остро реагировать на женскую слабость. Раньше плачущие женщины его раздражали. А сейчас… Мила не плакала, она изо всех сил сдерживалась — он это видел. Но ее большие прекрасные глаза были увлажнились, когда она увидела Романа. Одинокую предательскую слезинку она быстро смахнула, думая, что он не заметил.
Когда девушка прижималась к нему, то так дрожала, совсем не была похожа на ту дерзкую высокомерную красотку, которая его зацепила. Он всего однажды видел Людмилу такой, когда с нее слетело все напускное — в лесу, когда она испугалась змей, и потом на пляже. Тогда он не смог удержаться — так повело его от внезапной беззащитности желанной девушки.
Подумалось, что все, что наговорил ему Руслан и то, что печатали в прессе — наговоры. Вот она, Людмила, такая преданная, глядит ему в глаза, льнет — вся его, вся для него. Хотя, кому как Роману знать меру женского лицемерия. За свои 30 лет разных баб повидал.
Они летели на вертолете в его логово. Люда сидела рядом, держала его за руку, а голову положила на плечо. Разговаривать было невозможно, шум от лопастей стоял неимоверный.
В этот раз вертолет привез их в Большую Речку. Четырехместная летающая машинка приземлилась недалеко от пристани. Роман тут же вызвал местное такси — иномарка была не первой молодости, руки у водилы были все в наколках. Мила ничего не спрашивала, держалась за руку Романа и шла, куда вел. Ему это нравилось. Не любил сильно трещащих баб.
Они поехали в местный большой магазин. Конечно, это был не торговый центр с бутиками известных брэндов, как в областном городе. Больше это напоминало крытый рынок, разбитый гипсокартоновыми перегородками на отдельные секции.
— Милая, понимаю, ты в таком ни разу не отоваривалась. Но у нас нет выбора. Надо купить все, что тебе нужно, минимум на месяц. Так что давай, вперед, выбирай.
Мила и тут не подвела, не надула губы, не округлила глаза, а просто шла из бутика в бутик, быстро, но точно набирала: белье, носки, колготки, платье, джинсы, кардиган, пуловер, куртку. Зашла даже в аптеку, хотя Роман думал, что уже все. Там она прикупила гигиенических средств, витаминов, кремов каких-то — Рома смотрел краем глаза, не вникая в подробности.
Потом с двумя баулами они вернулись в порт и пересели на его большой катер. Роман вел и искоса поглядывал на Людмилу — что-то все же в ней изменилось, а что — пока не понимал. Длительный домашний арест сказался? Так-то она баба строптивая и резкая, а тут — и взгляд мягкий олений, и даже движения какие-то осторожные.
В какой-то момент похищенная красавица поднялась с сиденья, подошла к Роману со спины, обняла его и уткнулась лбом ему в районе лопаток. Он почувствовал, как забахало сердце. Чертова баба, как она на него действовала! Ведьма, не иначе. При первой случайной встрече притянула к себе, как на веревке, и сейчас опять — мозги вскипают и в штанах все набрякло.
Роман прибавил скорость, рискуя при лавировании в рукавах реки, но хотелось уже скорее прибыть в дом и остаться с девушкой наедине. Оно и понятно — там в Бурятии на прииске не с кем было напряг снимать, и вообще не до того было, 24 на 7 разруливал инцидент с убийством, чтоб не посадили его охрану. Сам себе не хотел признаваться, что спешил не только из-за жажды секса.
Когда прирулили к берегу, Роман велел Миле оставаться в кабине катера — собаки были отпущены, надо было их загнать в вольер. Она покорно его ждала. Когда наконец они прошли в дом, Рома бросил на пол баулы и повернулся к девушке: