Гражданский брак (СИ)
Он сильно греб и не сводил взгляда с девушки. А она невольно не могла глаз отвести от сильных движений, при который под футболкой вырисовывались крепкие литые мышцы рук и груди. Аж хотелось их потрогать. Отвела взгляд и сглотнула. И не увидела, но услышала, как Роман усмехнулся — еще бы он не заметил, как на пялилась на него.
Они быстро плыли по течению широкой реки. Мила была слаба в географии и даже не представляла, где они, и что это за река, так вольно разлившаяся возле дальней усадьбы Романа. Мужчина поднял весла и повернул голову, оглядывая берега, поросшие с одной стороны плотным ивняком, с другой — рослыми соснами. Мила тоже огляделась — звенящая тишина, только вода чуть слышно плещет под лодкой. Ощущение, что нет никого в мире, и остались только они вдвоем с этим большим и сильным мужчиной.
Она опять посмотрела на Романа, а он поймал ее взгляд, дернул бровью и растянул губы. В его улыбке читалось предвкушение… Мила отвернулась, чуть склонилась вправо и пальцами заскользила по воде. Глядя на воду, она размышляла о том, что было слишком самонадеянным думать, что она сможет укротить этого хищника.
Лодка ткнулась в песчаный берег, Роман ловко выскочил, потянул судно на себя, и лодка чуть ли не вполовину оказалась на песке. Мила, балансируя руками, пошла вперед. И опять ее подхватили сильные руки и легко поставили на берег. Она даже охнуть не успела.
Роман крепко взял Милу за руку и повел по тропинке вверху на откос, поросший смешанным лесом. Они прошли совсем немного, когда Роман присел на корточки и что-то стал собирать в горсть. Поднялся и протянул Миле целую горсть черники. Девушка ахнула от неожиданности.
— Ее можно есть? — она хлопала глазами.
Роман расхохотался:
— Нужно! — и, приобняв свою спутницу за плечи, всыпал всю горсть ей прямо в приоткрытый ротик.
— Ммм! — издала возмущенный звук Мила, прожевывая ягоду и стряхивая с себя ту, что попала мимо. А потом огляделась — мама дорогая! Они стояли посредине громадного черничника, сизо-синей ягодой было усыпано все кругом.
Они прошли дальше, из-под ноги сигали наглые непуганые бурундуки, то там. то тут вверх по сосне стремительно убегали вверх белки. Было тепло и тихо, когда они вышли на открытую поляну.
— А здесь должна быть земляника. Только она, наверное, уже отошла. — Роман привел на корточки, стал осматривать заросли густой травы. А Мила присела на небольшой пенек. Роман поднялся и шагнул к ней. В ладони опять были какие-то ягоды. И вдруг мужчина замер, медленно опустил ладонь вниз, и якрасные ягодки ссыпались на землю.
— Люда, не шевелись, замри, — Роман смотрел куда-то мимо девушки, и она испугалась его вида. Он был собран, как перед прыжком. Медленным движением достал из-за спины нож и резко кинул его в сторону Милы. Она взвизгнула и зажмурилась. Потом распахнула глаза, Роман уже был рядом. Он наклонился и взял нож, который напополам рассек черную змею. Ее останки были прямо возле правой ноги девушки. Мила запоздало вскрикнула от ужаса и затряслась.
— Гадюка. Ну все, все, малыш, она уже мертвая, — мужчина притянул к себе Милу, которая прижалась к его груди, крепко обхватив его за шею. Она плакала и не могла остановиться. Роман успокаивающе поглаживал ее по голове, спине:
— Все нормально, да она не хотела тебя кусать, просто ты, наверное, заняла ее пенек, они тут на солнышке часто греются.
— Что?! — Мила отстранилась и посмотрела на Романа, — их тут много?! Пойдем быстрее отсюда! — Мила сделал движение в сторону, но при этом она боялась отрываться от мужчины и боязливо смотрела себе под ноги.
Мужчина хохотнул, потом подхватил девушку за плечи и под коленями и поднял на руки.
— Прижмись ко мне теснее, так будет легче тебя нести, — скомандовал он, и Мила прильнула к широкой груди, обняв Романа за шею.
Он донес ее до песчаной косы, возле которой ждала их лодка, бережно опустил на землю, но рук не расцепил — продолжал прижимать Милу к себе. И она не отпускала его крепкую шею. Они оба тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Роман первый потянулся к ее губам и прильнул жадно, сильно, как будто тосковал по этой девушке сто лет.
Глава 36
Олеся готовилась к отъезду в город. Собрала уже 6 больших коробок вещей, и это еще не все. Сидела и обдумывала, стоит ли брать с собой зимнюю одежду, как вдруг позвонила Света.
Сообщила, что за лето дома в поселке провела недели две от силы, и сейчас уже в городе. Ну конечно, подумала Олеся, как она без Виктора, ведь вдруг парня уведут. Ну и вполне естественно, что подружка была в курсе всех сплетен мажорской тусовки. И первым делом вывалила на Олесю самые горячие новости.
— А Никита твой берет академ и едет в Китай! — лицо Светки на экране смартфона отражало полный восторг и даже какое-то благоговение.
— Он не мой, — возразила девушка подруге.
— Ну ладно, не твой. В общем, его тут заметило местное модельное агентство, теперь в центре города висит банер с рекламой магазина "Ментор" и лицом Никиты. И представь, сделали ему контракт с Китаем на год, поедет в Шанхай моделью работать, — верещала с экрана телефона Света.
— Ну и хорошо, с такой внешностью, как у Никиты, самое место в модельном бизнесе, — спокойно отреагировала Олеся. Новости о Никите ее не трогали от слова совсем. Влюбленность в этого красавчика воспринималась как давний сон.
Но это оказалось не главным событием.
— Ой, а ты знаешь какая жесть жестянская с Пановым?! — воскликнула Светлана, сделав огромные глаза.
Олеся слегка напряглась, до сих пор не могла спокойно слышать о бывшем однокурснике.
— А что может быть с этим мажорчиком? — сухо произнесла она.
— Он под арестом!! В настоящей тюрьме!! — с ужасом выдохнула подруга. — За групповое изнасилование!
Олеся окаменела. В сознании всплыл тот ужасный вечер, когда она чуть не стала жертвой Толика Панова.
А Света понеслась тараторить от распирающей ее новости:
— Короче, сняли они втроем в клубе девчонку, напоили ее и повезли к Панову на хату. Ну там ее и… того…все трое. Утром отпустили и денег дали, только она дома все рассказала. И представляешь, ей, оказывается, 17 лет — это раз. Она была девственницей — это два. И вот теперь на Толике и его дружбанах — групповое изнасилование несовершеннолетней. Понятно, что их родичи включили все связи, понесли деньги следакам, и парней отпустили под подписку. Но у этой девчонки бабка оказалась заслуженной учительницей, у которой учились многие наши областные шишки, в том числе замминистра МВД области, главред "Вечерки" и кто-то там еще, чуть ли не мэр. Ну она и подняла всех, кого могла. И в соцсетях что творится, ужас! Смерть мажорам, отрезать им яйца — это самое мягкое. Ты что, не читала? В общем, закрыли всех троих, в том числе и Толика, в тюряге, идет следствие. Мне кажется, их показательно надолго посадят! — Света выдохнула после долгой бурной речи.
Олеся сидела, замерев, и думала о том, что, если бы она тогда подала заявление на Панова за его попытку изнасилования, может, не пострадала бы сейчас эта девчонка. Но она спасовала. Боялась и пересудов, и реакции отца, который мог устроить расправу над Пановым и сам загреметь за решетку.
— Ты чего там заморозилась? — забеспокоилась подружка.
— Да так, Просто думаю, как под приятной внешностью может скрываться вот такая мразь, — выдавила девушка. — А что Виктор думает об этом?
— Ой, Витя так ругался. Говорит, что могли бы для этих дел шлюху снять, нет, подцепили молодую девчонку. Вообще, все у нас тут в шоке.
А Олеся думала еще и о том, что, возможно, эти парни не раз так развлекались, только остальные жертвы смолчали, кто-то из-за денег, кто-то от стыда.
— А ты-то как? Все на даче с бабушкой?
— Ко мне Вовка приезжал, — спокойно ответила Олеся.
— Вау, Царев активизировался?! А что же его помолвка? — у подруги от любопытства опять расширились глаза.
— Говорит, что они с Милой решили расстаться.