Совершенный вид. Зов Неолы (СИ)

– Но дейнары похожи на вас – и на нас – лишь отчасти, – воспользовавшись паузой в рассказе Ульдасара, заметила Дафна.
– Это так. Но, во-первых, десятки тысяч лет назад наши предки и сами выглядели немного иначе, а во-вторых, сыграли роль особенности эксперимента и условия обитания новой расы. Большинство первых Дей’н’Ар получились янтарноглазыми и покрытыми шерстью, и эти черты впоследствии закрепились среди их потомков. Долгое время сениоремы оставались на Неоле рядом со своими «детьми» – и покинули ее, лишь удостоверившись, что те способны жить в мире без их помощи и наблюдения. Внешне Дей’н’Ар отличаются от нас, но по сути своей ближе к сениоремам, чем люди. Кроме того, им передались кое-какие наши способности, пусть и проявляются они весьма избирательно...
– Дар амавари, – тихо произнес Кор – но Создатель его услышал и кивнул, соглашаясь.
– Главным же достоинством Дей’н’Ар наши предки считали их умение жить в гармонии и согласии с окружающим миром. Им хватало той жизни, которую щедро предлагала Неола, и они не стремились к большему. В отличие от людей, которых в конце концов сгубила неутолимая жажда познания.
– Но и условия жизни у них были совершенно разные, – наконец, вмешался в разговор и Трис.
– Безусловно. Но не одна среда обитания делает нас теми, кто мы есть, – с легкой усмешкой возразил Ульдасар. – Люди вполне могли сосуществовать в мире на своей Земле.
– Мы не стремимся оправдать поступки своих предков, – глянув на него, осторожно сказала Девия. – Там, на Земле, сениоремам, возможно, не следовало вмешиваться в естественный ход вещей. Либо следовало вмешаться позже, когда люди принялись уничтожать друг друга и свою планету. Сейчас мы, потомки тех сениоремов, путешествуем по Вселенной, взаимодействуем с другими цивилизациями, открываем новые миры – но никогда не пытаемся изменить устоявшийся порядок бытия.
– А что насчет Призрачного холма? Корабля, который вы здесь оставили? Что он вообще такое? – помолчав, спросила Дафна.
– Он служил чем-то вроде станции, на которой жила небольшая группа сениоремов, наблюдавших за Дей’н’Ар и исследовавших Неолу, – с готовностью ответил Фрей. – Когда сениоремы покинули Неолу, корабль они оставили здесь, планируя изредка сюда наведываться. Но со временем их умы заняли другие дела и проблемы, и этот эксперимент был забыт...
– А потом вы получили сигнал о помощи?
– Верно. Мы находились ближе всех к этой планетной системе – и решили по пути проверить, в чем дело. Пришлось заодно порыться в архивах и освежить свои знания о неольцах, – с легким смущением признался Создатель. – Но вот чего мы не ожидали, так это увидеть здесь землян...
– Надо сказать, прибыли вы очень вовремя. Хоть и не для всех, – заметил Трис, бросив мрачный взгляд в сторону останков погибших полицейских, прикрытых какой-то материей.
– Спасибо, что спасли мне жизнь. Мне и другим людям, – искренне добавила Дафна. – А что стало с Деймосом? Там, на корабле, я отключилась и ничего не видела... Вы... убили его?
– Нет, – качнул головой Ульдасар. – Мы погрузили его в анабиоз. Заберем его с собой на Сайонорис, нашу родную планету – а там его судьбу будут решать вышестоящие сениоремы.
– Но как вы попали внутрь корабля, как прошли на капитанский мостик в обход двери? Мне показалось, что вы просто материализовались из какого-то сияния, охватившего стену...
– Телепортация, – пояснил Фрей таким тоном, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
Девушка кивнула, чувствуя, как ее голова идет кругом от внезапно обрушившегося на нее потока информации. Она покрепче ухватилась за руку Триса, ища в нем опору, и он обнял ее, нисколько не смущаясь внимательных взглядов Создателей.
– И что теперь? Что будет с нами? С людьми? – спросил амавари, озвучивая терзающий Дафну вопрос.
Ульдасар неопределенно пожал плечами.
– Это решать не нам. Но, думаю, теперь все зависит от самих людей. Если они действительно намерены исправить былые ошибки и жить с Дей’н’Ар в мире...
– Вы можете посетить Антроповилль, посмотреть, как мы живем, поговорить с нашими властями, – Дафна обвела лица Создателей почти умоляющим взглядом. – Вы убедитесь, что в нашей жизни нет места насилию и разрушению – не было, пока Леонард Штром не решил создать «сверхчеловека». Но не все люди подобны ему! Мы и к оружию-то прибегли впервые за триста лет, и лишь для того, чтобы защитить себя и дейнаров от модификантов...
 
– Мы подумаем, – невозмутимо кивнул Ульдасар. – Признаться, меня сейчас куда больше интересуешь ты, – добавил он, повернув голову к Трису. – Ты ведь тоже модификант. Нет, не такой, как остальные, это очевидно – но, тем не менее, обладающий не меньшей, если не большей, силой. И сила эта, насколько я могу судить, еще не достигла пика своего развития.
– Это имеет значение? – Трис спокойно посмотрел в глаза Создателю.
– Возможно. Существо, равное по силе самим сениоремам, нельзя оставлять без внимания. В тебе не чувствуется зло, которое двигало Деймосом, но... – не договорив, мужчина переглянулся с Девией, и та обратилась к Трису все с той же мягкой интонацией:
– Быть может, ты согласишься отправиться вместе с нами на Сайонорис? Обещаем, тебе никто не причинит вреда; сениоремы – мирная раса. Мы хотим получше узнать тебя, изучить – разумеется, в рамках того, что ты сам нам позволишь – а ты, в свою очередь, увидишь наш дом, новый удивительный мир, полный неизведанного...
– Спасибо – но прекрасный неизведанный мир окружает меня и здесь, на Неоле. Мир, который я люблю и в котором хочу остаться вместе с теми, кто мне дорог, – вежливо, но при этом твердо ответил Трис. – Я не способен причинить здесь кому-либо вред, в этом вы можете быть уверены. Как и в том, что всю свою силу до последней капли я потрачу на защиту Неолы и каждого живущего на ней существа.
Вопреки опасениям Дафны, губы всех троих Создателей тронула едва заметная улыбка – похоже, отказ амавари их нисколько не рассердил.
– Ну, а что ты скажешь, если мы предложим тебе взять с собой твою подругу? – подумав, добродушно поинтересовался Ульдасар. – Если ты боишься, что анабиоз повредит ребенку, то можешь не волноваться: с нашими технологиями это совершенно безопасно.
– Ребенку? – непонимающе перепросил Трис. Несколько раз моргнул, осмысливая услышанное, и ошарашенно посмотрел на Дафну, ответившую ему не менее изумленным взглядом.
– По-видимому, они не знали, – весело констатировал Фрей в повисшей тишине.
***
– Почти три недели, – сказала Дафна, не в силах отвести взгляд от светящегося дисплея, встроенного в миниатюрный пластиковый корпус теста на беременность. Покачала головой и, нашарив свободной рукой стоящий рядом стул, медленно опустилась на него. – Видимо, это случилось там, на море. Господи, но как я могла не догадаться? Пять дней задержки, да, но я списала это на нервы...
Трис, сидевший на краешке кухонного дивана, всей своей позой выражая предельную степень волнения, поднялся и, обойдя стол, опустился на одно колено у ног Дафны. Осторожно положил свою большую теплую ладонь ей на живот, закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Когда же он вновь посмотрел на девушку, в его взгляде она увидела такую абсолютную, всепоглощающую нежность, что к горлу ее подкатил комок.
– Конечно. Это же очевидно, – прошептал амавари, легонько поглаживая ее живот через тонкую ткань футболки. – Если бы я был внимательнее, и сам бы это понял...
– Мы были слишком сконцентрированы на других вещах, – попыталась улыбнуться Дафна. Она отложила тест в сторону и со вздохом запустила пальцы в густые вихры любимого. – Это так... неожиданно. Хотя, чего еще ожидать, когда не думаешь о предохранении?
 
– Ты не рада? – посерьезнев, спросил ее Трис.
– А ты?
– Я счастлив. Безумно. Честно говоря, мне сейчас стоит больших усилий не расплакаться, – усмехнувшись, признался он, и его подозрительно блестящие глаза подтвердили сказанное.
Дафна тихо засмеялась, зарывшись носом в его волосы, которые так знакомо пахли лесом, ягодами и нагретыми солнцем травами.