Шаг к (не) Счастью (СИ)

— И влюбленных играли мужики? — хмыкнул Рэв.
— И влюбленных, — кивнула Лиза. Чуть склонив голову к плечу, она оглядывала парней и в ее изумрудных глазах появилась некоторая отстраненность, а в голосе — напевность древнего сказителя. — Например Гамлет, в этой пьесе говорится о дружбе и предательстве, чести и подлости, любви и ненависти, о безумии. Это трагедия.
- Расскажите нам, — попросил Ашэрр.
Лиза снова задумчиво оглядела всех эрганов, — Гамлет — принц, наследник. Он учился в университете, в академии.
- Богатенький аристократ, — хмыкнул Картис Ора.
— Да, как и вы, — кивнула Лизавета, — он узнает, что его отец умер. Гамлет возвращается из академии на похороны, а когда приезжает домой в свое королевство все ему кажется подозрительным. Для него Дания становится тюрьмой. Есть такая крылатая фраза в моем мире — «Прогнило что-то в Датском королевстве».
Парни ухмылялись, а кто и кивнул, суть этой фразы им была понятна.
— Итак, — Лиза поднялась и прошлась вдоль стола, — он возвращается и надевает траур. Но не прошло и месяца, как его мать выходит замуж.
— Низшие побери… — воскликнул кто-то.
— Да, — продолжала Лиза, — за его дядю.
— Его дядю?!! — воскликнул Рэв. — Через месяц, а как же традиции, дань покойному?
— Вот это и тревожило Гамлета. И действия Гертруды его матери разрушают веру Гамлета в женщинах, возможно, поэтому его чувства к Офелии, к его возлюбленной становятся двойственными.
— Но так нельзя… дарххаз должен быть, — возмутился асур с короткими рыжеватыми волосами.
— Но у нас нет дарххаза, — улыбнулась Лиза. — Вот, например, сцена из пьесы — он сидит вместе с матерью и королем. Она говорит: — Мой милый Гамлет, сбрось свой траур. Взгляни как друг на Датского владыку. Нельзя же день за днем потупив взор почившего отца искать во прахе. Например — Сбрось свой траур… — Лиза обвела всех взглядом, — какой цвет одежды у вас носят на похоронах? У нас черный.
— У нас нет такой традиции, мы верим в перерождение, но дань отдаем по почившему целый содэ, — ответил Ашэрр.
— А у нас носят черный цвет и соблюдают традиции — 3 дня, 9 дней, 40 дней и год, потом считается, что душа покинула Землю.
— И отправилась либо в Рай, либо в Ад к чертям, — кивнул ей Аскель. — Мы слышали от старшего курса о вашей религии.
Лиза поджала губу, она прекрасно помнила лекцию в старшей группе и сколько волнений тогда было, когда она говорила о религии. До сих пор отлично помнит.
— Так вот… его мать просит снять траур, не носить черные одежды и не скорбеть.
— Странная женщина, — произнес Рэв.
— Взгляни как друг на Датского владыку… — процитировала Лиза, — это значит не смотри на него с ненавистью.
— Это почему? Тело еще не остыло, а его мать затеяла интрижку с его дядюшкой, — хмыкнул Никс.
— У меня вопрос.
— Да Аскель.
— Если как друг, почему она так не говорит — не смотри с ненавистью на своего дядю?
— Потому что это поэзия. А суть в пьесе в том, что призрак убитого датского короля сообщает сыну о предательстве жены и родного брата. Гамлет обещает духу убитого отца отомстить за совершенное злодеяние. Все оставшееся время Гамлет пытается понять хватит ли у него сил пойти против своего дяди короля и отомстить за смерть отца или просто плыть по течению, как ему советует его мать. Он становится безумен.
— Не удивительно, что Гамлет безумен, но был ли он им? — тихо высказал Ашэрр. — Он ведь считает свой дом тюрьмой. За ним все время наблюдают, шпионят. Это сводит с ума. А может он нарочно изображает безумие, это дает ему время подумать, спланировать следующий ход. Дает ему возможность следить за другими.
— Вы правы Ашэрр, — улыбнулась Лиза, — чтобы не вызывать подозрений у коварного дяди, Гамлет притворяется умалишенным. В итоге он свершил правосудие, но умирают все, и дядя, и его мать, и возлюбленная Гамлета, и он сам. А Датский престол занимает единственный законный наследник — принц Норвегии.
Мужчины молча переглядывались.
— А этого законного наследника в пьесе не было?
 
— Нет. Он всего лишь безымянная фигура, о которой ничего не упоминается. Сам факт, что кто-то должен был сесть на трон и он оказался единственным наследником.
— В нашем мире нет таких интриг. У нас самый сильный Повелитель.
— Но ведь может появиться кто-то сильнее его, — негромко сказала Лиза и все замолкли. Она даже испугалась своих слов.
— И тогда стоит изображать безумие? — тихо высказал Ашэрр.
— Думаю, раз у вас все по силе, чести и справедливости, то решать борьбу за власть стоит в ваших поединках силы и ни в коем случае не вступать в интриги и заговоры.
— Ваша пьеса опасна исса Лиза, — тихо высказал самый молчаливый Никс Наим и взглянул на нее.
— Простите, но я совершенно не разбираюсь в ваших государственных делах. Если честно, мне до этого и дела нет. Но мне не очень понятно, почему ваш Повелитель скрывает своих наследников и племянников. Не вижу в этом смысла, — последнюю фразу она уже пробормотала вполголоса.
— А почему нет рифмы в этой пьесе? — спросил Хран. И Лиза поняла, что ей никто не ответит на ее вопрос.
— У поэзии свой язык, — ответила она. — Таким образом она вызывает… вызывает… — Лизавета подбирала правильные слова, все же она не учитель словесности в литературном жанре. — Просто так красивее звучит. Ну это как сравнение. Это когда мы берем две вещи разные на вид, но на самом деле они чем-то похожи. Или оксюморон. Проще говоря, сочетание несочетаемого. Например — «живой труп», «горькая радость».
Парни переглянулись.
— Женственный мужчина, — хихикнула Лизавета.
— Уф… исса Лиза, — поморщился Картис Ора.
— Мы поняли, что такое сравнение, оксюморон и смысл вашей поэзии без рифм, — ухмыляясь кивнул Аскель.
— Тогда закончим нашу лекцию оксюмороном — «Сладкая горечь разлуки».
Эрганы бесшумно поднялись, взяли свои тетради и проходили на выход, но каждый к ней подходил.
— Спасибо исса Лиза.
— До свидания.
— До следующей лекции.
— Ждем с нетерпением.
— Спасибо исса Лиза это было поучительно.
— Удачи на лекциях у девчонок, — каждый проходил мимо нее и говорил свои пожелания. Лиза цвела как розочки из столовой, правда живые. Ей было очень приятно именно такое внимание, и их лекция получилась в дружеской атмосфере.
— Сладкая горечь разлуки? — остановился около нее Ашэрр. — В этом что-то есть. — А затем покинул аудиторию.
Последним выходил Аскель Сар'орра.
— Исса Лиза, что вы хотели дать понять, тогда на игре, когда смотрели на нас. На меня и Даниэллу.
Блин. Ведь магистр запретил ей говорить.
— Аскель, почему бы вам не сходить в башню.
— Зачем? — прищурился он.
— А вы собираетесь тянуть до пятиста лет?
— Почему вы решили мне это сказать? — он дернулся в ее сторону, и Лиза, непроизвольно отпрянула.
— Каждый заслуживает право на счастье.
— Она моя половина, — пробормотал мужчина, правильно истолковав ее взгляд.
— Так сходите в башню Аскель! Черт, вы взрослые мужики, а ведете себя хуже детей! У вас уникальный прибор. Пришел, спросил, получил ответ, все — свободен. Нет же, сидят, друг другу мозги компостируют. А ты хоть подумал, каково сейчас ей? Да она, видя тебя, дышать перестает.
— Правда?!
И такая детская наивность во взгляде, что Лиза лишь рыкнула и отвернулась. Нет, точно детский сад! Конечно же она не видела Даниэллу, но ее видения твердый аргумент, а то, что красавица-асура вздыхает в изоляции, в этом Лизавета нисколько не сомневалась.
— У меня было видение. Она ваша пара Аскель. Смотрите, через год вас объединят и начнется у девчонок охота на парней.
 
— Что?! — ого, как мы рычать умеем. — Я ей поохочусь, — прошипел асур.
— Такой вариант возможен, — сказала Лизавета, постукивая пальцами по столешнице. — Я ей скажу о вас, хотите?
Аскель кивнул: — А вы можете нам встречу устроить?
Ну докатилась ты Кудрявцева.