Шаг к (не) Счастью (СИ)

Ее сердце медленно и тяжело отстукивало удар за ударом.
Он был самим порождением тьмы и наполнял собою все небо и землю. Словно легион злых духов, неуловимых и беспощадных. Разумеется, простому смертному не дано видеть демонов, но в том, что они существуют, Лизавета не сомневалась никогда. Более того, она даже знала их имена. И запомнила.
Вельзевул. Люцифер. Сатана.
Грозные, страшные имена, всегда заставляющие Кудрявцеву дрожать от ужаса.
И вот монстр начал принимать очертания человека…
Лизавета старалась сфокусировать зрение.
А человек в черной коже широко расставив ноги спокойно обводил взглядом поверженных, его руки застыли по бокам, широкие плечи расправлены, голова опущена вниз. Воин-победитель, ни дать, ни взять сошедший со страниц книг завоеватель. В багровом свете солнца его фигура зловеще вырисовывалась на фоне гор.
«Лизавета, уходи отсюда… только уходи тихо».
КУДА?!
Может зарыться в песок?!
И что дальше…
С бешено колотящимся сердцем, которое безумно грохотало она начала медленно отползать.
«Потихоньку, потихоньку, медленно и тихо».
Не успела. Не успела!
Незнакомец медленно поднял голову и тут же уставился на нее, и взгляд его доброжелательным не был.
«Черт. Черт-черт-черт!»
Тьфу. Опять накликала.
Все, не успела. Медлительная дура, нерасторопная корова…
Она и незнакомец смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. Он — напряженно и задумчиво, она — широко распахнув глаза и не моргая.
Секунда, две, три. Отсутствие движения, сковывающий страх и непонятно отчего примешивающаяся ко всему доля любопытства.
«Какое любопытство, Лизавета?! Очнись!»
Вместо того, чтобы, поджав хвост, улепетывать, она медленно вытянула вперед трясущуюся от волнения руку и оттопырила вверх от кулака большой палец.
«Твоя победа», — говорил этот жест. — «Это твоя победа. Чистая и достойная».
Паника заставляла сердце колотиться молотом, виски пульсировать, а ладони и колени дрожать.
Он подходил к ней почти неслышно. Он напоминал хищника — сильного, уверенного, пластичного и… очень опасного, в нем ощущалась сила. Языки пламени с его рук бросали на его лицо странные пляшущие тени, отчего оно казалось текучим, постоянно меняющимся.
«Словно река», — подумалось Лизе. Тоска уступила место страху. Невнятная тоска — липкому, животному страху. Он пришел за ней. Нет никаких сомнений, что монстр пришел за ней. Мысли путались, наскакивали одна на другую, рассыпались под натиском одной-единственной: «Он меня убьет!!». И это лишило ее остатков мужества, закатив глаза Кудрявцева обмякла.
Но это было ненадолго, прикинувшись в обмороке она прислушивалась.
— Kxanna taj aluinma? — от звука его голоса душа Лизоньки чуть не выскочила из тела. Хотя, чего это она испугалась?! Его голос был низким, глубоким, обволакивающим словно черный бархат. Это был человеческий голос, в котором не было ничего потустороннего, но она не понимала его речь. Перекатившись Лиза села практически утопая в песке. Сперва ее взгляд наткнулся на высокие ботинки с черепами и костями. Лизавета сглотнула и медленно поднимала глаза выше и выше… Он был высок, весь замурован в черную кожу, на голове бандана, половину его лица скрывал платок оставляя лишь глаза и у Лизы перехватило дыхание, когда она заглянула в бездонную глубину его золотистых глаз.
«Таких глаз не может быть у простого смертного, — подумала она. — Они притягивают, словно магнит. Такие глаза убивают».
Внезапно янтарные глаза потемнели, и она услышала, как он что-то тихо прошипел, ей показалось, что он выругался, так как замысловатая тарабарщина, сказанная с душевными интонациями, хоть и тихими, показалась ей ругательством.
Он достал флягу и протянул ей со словами: — Saj.
Ашэрр присел перед ней на корточки и замер. Пред ним сидела, почти зарывшись в песке насмерть перепуганная девица с ошеломляюще прекрасными изумрудными глазами в которых читался настоящий ужас. Не испуг от неожиданности, не настороженная опаска — ужас, животный, неуправляемый, панический, иррациональный. Страх девчонки ему был неприятен.
 
А Лизавета не отводила от него взгляда и продолжала пристально, не мигая, смотреть на мужчину. «Самое главное — не показать, что я его боюсь», — билось у нее в голове. От этого мужчины исходила опасность, вселяющая на подсознательном уровне вселенский ужас заставляя ее цепенеть как мартышку перед удавом. — «К черту «главное»! Я его до ужаса боюсь!
— Saj! — велел его хриплый голос. Он слегка приподнял флягу и поднес к ее губам. Лиза, не сводя с него полных ужаса глаз подчинилась и жадно сделала глоток…
…и мир полыхнул белыми и синими искрами под стиснутыми веками. В желудке взметнулся костер, пищевод скукожился и, видимо, сгорел полностью. Дыхание прервалось, а остатки запасов кислорода в легких куда-то делись. Ноги отнялись, руки стали горячими и потными. Голова кружилась, язык распух. Рука казалась клубком оголенных нервов, по которым до самого плеча доходила кипящая боль.
— Убийца, — простонала она готовая упасть в обморок.
— Открой глаза!
«Добровольно? Да ни за что!»
Мужчина снова выругался, а Лиза заслышав уже знакомую ругательную тарабарщину передумала падать в обморок и широко распахнула глаза. И изумрудная зелень вновь ослепила воина асура.
Она поняла его речь! Лиза резко села и оглянулась. Она была в том же адском пекле и красное солнце озаряло все вокруг. Лизавете ад привиделся реальнее, ей казалось, что она падает в пропасть.
— Ох…
— Ты в порядке?
— Нет! Я совсем даже не в порядке. Я в полном беспорядке.
— Зелье, которое ты выпила поспособствует пониманию моей речи, — сказал он и поднялся. Кажется, мысли девицы метались в хаотичном смятении и Ашэрр с трудом мог разобрать, что на самом деле творилось в ее голове.
А Лизе внезапно захотелось удрать за кузнечищем и балахоном, но вспомнила, что их убил жуткий огненный монстр. Она снова ошарашенно уставилась на мужчину и вспомнила во всех деталях, как он выглядел в образе ее ожившего кошмара. В ней ожил прежний страх, и она тут же отпрянула.
Одним молниеносным движением он схватил ее за руку и резко дернул на себя позволив ее необычному аромату проникнуть в легкие. И его собственная кровь хлынула по венам горячим потоком, но он боролся с пробудившимся в нем демоном за спокойствие, которое было необходимо, чтобы не вызвать в ней новый приступ страха. Она отличалась от женщин его расы. Женщины асуры все высокие, красивые, сильные и многие могли встать вровень с мужчинами асурами в боевом спарринге. Но это хрупкое, нежное создание совершенно не вписывалось в его мир. Юная, дикая, красивая она смотрела на него огромными глазами зеленого цвета, оттененные густыми длинными ресницами, их цвет как сама природа и они излучали, как звезды, странный свет. Когда она так пристально на него смотрела, он будто падал, тонул, терялся в сиянии этих звезд. Такого оттенка глаз, он ни разу не видел, и мог его сравнить только с редкими чистыми изумрудами драгоценных кристаллов. Ашэрр почувствовал, как его внутренности скрутило. Ощутил темное, примитивное желание обладать. Неукротимую похоть. Он чувствовал, как тяжело дышит девчонка, как сотрясает нервная дрожь ее тело. Чувствовал ее аромат — цветочный и пьянящий.
Его рука поднялась, и Лиза следила за ней словно в замедленной съемке. И вот его пальцы приблизились к ее лицу, слегка коснулись щеки, скользнули ниже. Провели по изгибу шеи, дотронулись до плеча. Ей казалось, что мелкие искорки вырывались из-под его пальцев, когда он прикасался к ней и очень захотелось закричать от ужаса, но она сумела сдержать себя. Напряженная, скованная, бледная, в эту минуту она жалела о том, что бог не дал ей такого роста, как у него, но еще больше жалела о том, что вообще находится здесь. Какой маленькой и жалкой она казалась самой себе!
 
— Чудовище, — промямлила она, упираясь руками в его грудь.
Он хотел рассмеяться в ответ, но не смог. На самом деле сейчас его волновало только одно: как быстро и безопасно доставить девицу к магистру.