Шаг к (не) Счастью (СИ)

— Я могу обр-рр-ратно? — гортанно прорычал хасс Адар.
Кивнув, Лиза прикрыла глаза. Смотреть на сам процесс почему-то не хотелось.
— Ничего-ничего, — похлопал ее по плечу магистр, — привыкай душенька, — а затем поднялся и покинул арену.
— Исса? — со спины кто-то подошел и положил руку ей на плечо, пытаясь привлечь ее внимание.
Лиза руку стряхнула, а хасс Адар зашипел: — Рай, уйди. Исса Лизавета не готова сейчас к общению, вы познакомитесь с ней позже.
— Слушаюсь, хасс, — отчеканил говоривший, после чего попа Кудрявцевой уловила вибрацию от удаляющихся шагов.
— Вы можете встать?
Лиза кивнула.
— Я выгляжу как дура, — простонала она.
— Совсем нет.
— И на том спасибо, — скуксилась Лизавета и ее холодная рука легла в горячую ладонь хасса Адара.
— Зачем вы попросили меня принять боевой облик, вы же были не готовы к этому?
— Я думала, что уже готова ко всему, — прошептала она, так как полностью пересохшее горло не давало возможности говорить. В ее руки ткнулась фляга, однако, взяв ее, Лиза поняла, что пить не сможет. Руки ходили ходуном. А зубы у нее одни, но при таком питье она выбьет все передние. Хасс Адар усмехнулся и вынув фляжку из ее скрюченных пальцев, поднес к ее губам. Прошлого раза ей хватило, а потому она сначала принюхалась и не уловив никакого аромата, сделала внушительный глоток. Вода была кислой, но, как ни странно, практически мгновенно восстановила ее дыхание и убрала посторонний шум в ушах. Лиза даже смогла пару раз моргнуть и уже более осмысленно взглянуть на демона.
— Успокоились? — уточнил он.
Тошнота подкатила совсем близко. Позеленевшая Лизавета смогла только кивнуть. До нее наконец стала доходить вся дикость и абсурдность ситуации. Она снова закрыла лицо руками, казалось, вот-вот брызнут слезы, вот только они явно задерживались.
— Ничего, привыкнете, — успокоил ее хасс Тэйт.
— Вот и повеселилась, — пробормотала Лизавета и ее чуть не стошнило, но она сдержала рвотные позывы.
Хасс Адар помог ей подняться и потянул в сторону академии, посчитав, что на этом знакомство с асурами можно закончить.
— Вы знаете хасс Адар, я хотела бы посидеть в зоне отдыха. Одна.
— Ваше желание исса, для меня закон, — и хасс проводил ее к беседке, а затем оставил одну. Лизу мутило и тошнило. И все от той кислой водички. Что за гадость в итоге ей дал хасс Тэйт? А может, она просто перенервничала, все же такие потрясения разыгрались перед ней.
Она вышла из беседки осторожно оглядываясь по сторонам, и не спеша добралась до фонтана, подойдя к краешку бортика Лизавета склонилась и разом забыла все беды и обо всем на свете…
Ее привлекли рыбки, и она зачарованно их рассматривала.
Мир асуров с его монстрами, горами и кузнечищами растворился, как и небывало. Искусственные Коралловые рифы раскинули свои ветви, между которыми шныряли разноцветные рыбешки. Взволнованно развевались водоросли, и то, что Лизавета поначалу приняла за плоский черный булыжник, оказалось малосимпатичной рыбиной, стремительно метнувшейся прочь, когда она свесилась через бортик, чтобы ее разглядеть.
В прозрачной воде танцевали морские коньки, потешные мордашки почему-то ей улыбались, причудливо изогнутые хвостики подергивались. По дну бодро скакала полосатая креветка размером с блюдце. Извиваясь, проплыл от стенки бортика фонтана к стенке черный изящный угорь. И брызнули пузырьки…
Лизавета склонилась к самой воде почти носом. Ее интересовал источник пузырьков. Здесь были только природные материалы. Розовые, алые и белые кораллы, пушистые актинии, тысячи водорослей разного вида — от широколистных до похожих на зеленоватые русалочьи волосы. Песок золотистый, песок белый, песок алый, как кровь, песок голубоватый, крупная галька, мельчайшие раковинки, ковром покрывающие дно, валуны, обросшие мягким зеленым пухом.
И рыбки здесь были какие-то совсем другие. Лизавета не узнала ни одной разновидности, да это было и не нужно. Обязательно ли знать, какого сорта были яблоки на Древе Добра и Зла в Эдеме?
А разноцветные рыбки, похожие на леденцы, шныряли между кружевных зарослей кораллов, смешной краб боком удирал от задиры-креветки, а усатые сомики деловито перемалывали белоснежный песок, устилавший дно… Изумленно-придурковатая стерлядь безуспешно пыталась взглянуть на мир обоими вытаращенными глазами сразу.
 
И все это кружилось цветной каруселью, навевая воспоминания о детских счастливых снах, когда смеешься, не просыпаясь, а проснувшись — улыбаешься, когда все живы и впереди целая огромная жизнь, в которой нет места ни слезам, ни предательству, ни лжи…
Лизавета стояла столбом, и в глазах у нее переливались слезы.
В воде плавали большие зеленые листья какого-то растения, а между ними…
…лениво шевелил плавниками громадная серебристая рыбеха очень похожая на карпа. Часть чешуи блестела чуть ярче, глаза были темно-золотистыми и смотрели прямо на Лизоньку. Она против воли протянула руку к громадному на вид и немного сердитому карпу необыкновенной красоты. Такое ощущение, что он косился на Лизавету с глубоким неодобрением.
Она сунула обе руки в воду, и карп не метнулся прочь, не забился, пытаясь уплыть от вторгшегося чужака — он проворно и смело подплыл, медленно шевеля плавниками, и начал щекотно тыкаться в голые руки Лизы. Прикосновения эти были так легки и нежны, что она замерла на мгновение, а потом почувствовала, как закипают на глазах слишком долго сдерживаемые слезы. Вот рыба. Бестолковое, как утверждают книги и знатоки, создание. Но этой рыбе глубоко безразлично, как выглядит Кудрявцева Елизавета, рыба просто ей доверяет.
Она яростно вытерла запястьем слезы, а другую руку осторожно поднесла к спине карпа, он не уплывал, ждал. И Лизавета погладила его по гладкой серебряной чешуе.
— Твое место не здесь, — прошептала Лиза, — а там, далеко-далеко, где небо синее, а трава зеленая, где нет асуров, а в реках течет хрустальная вода. Я тебя когда-нибудь отпущу и помашу рукой, а ты плеснешь хвостом в ответ и уплывешь к своим. Ты их найдешь, обязательно. И будешь у них королем. Веришь?
Рыбина резко ушла на глубину. Карпу явно надоело слушать эту фигню.
Лизавета мрачно констатировала: у нее окончательное и бесповоротное помутнение рассудка. Она разговаривает с рыбой.
А затем увидела, как карп схватил червяка, который извивался и очень напоминал миниатюрного удава. Дальше было еще хуже: еда была живая, качественная и обильная. Настолько обильная, что хвост или голова червяка так и остался торчать изо рта карпа. Это зрелище вызвало в душе Лизоньки некоторый неприятный переворот, в результате которого она решила не есть спагетти в столовой, а ограничиться пюре. Лизавета почувствовала тошноту и зажала рот рукой подавляя рвотные позывы. Ясень пень. Перенервничала. В измученной недавними событиями голове испуганными рыбками плавали разрозненные мысли. Не карпы, конечно, так, шпроты…
Кто-то тронул ее за плечо, и от неожиданности с наслаждением она заорала в голос.
Перед ней возвышался двухметровый Абсолютный и Бесповоротный Идеал Всех Женщин. Красный длинный плащ облегал широкие плечи подчеркивая античный торс. Черные длинные волосы были забранны в высокий хвост, а по бокам у висков бордовые полоски, глаза выразительные темно-бордовые, лицо смуглое, классические черты, тонкий породистый нос — все выдавало в незваном госте принадлежность к влиятельному роду.
Дурнота накатила, скрутила живот узлом, рвотный позыв был такой силы, что ей пришлось приложить все старания, только бы сохранить достоинство и остаться на месте. Ноги подкашивались, перед глазами плыли зеленые круги.
 
— Исса Ли… — и Идеал осекся.
Она прижала ладонь ко рту, тяжело дыша и пытаясь сдержаться.
— Вам плохо? — вновь заговоривший Принц ожидаемо вызвал у нее третий приступ тошноты.
Она подняла на него испуганные, затравленные глаза.
— Поверьте, у меня такая реакция не на вас!.. — и новый приступ тошноты стал продолжением абсолютно не самой приятной процедуры в ее жизни. В кусты она промчалась опрометью, вывернуло ее уже там.