Пополам (СИ)

Солнце село еще когда я на поляне разделывал зайца, так что надо было внимательно следить за временем, чтобы Сейя не очнулась лицом в сугробе или того хуже - в костре. За таким неспешным делом, как жарка мяса, я вновь отдался своим мыслям и, на несколько минут отвлекшись от тушки на вертеле, достал из сумки фолиант, открыв на одной из записей Сейи. Расположившись у костра, склонился ближе к свету и прочитал:
«У меня нет больше сил. Даже детеныши койотов агрессивны и опасны. Лечебные травы, что были в тканом кошеле, закончились. Не оглядывайся назад. Сейя»
Каждый раз я с нетерпением открывал книгу на нужных страницах, чтобы поскорее узнать, как переносит этот поход ор пними. И иногда, например, после прочтения подобных записей, меня пугало моральное состояние Сейи. Одновременно с этим выводило из себя собственное бессилие: я мог ей помочь разве что несколькими словами. Даже не способен быть просто рядом хотя бы в мыслях. Надеюсь, обнаружение запасов мяса улучшит состояние ор пними. Стоит радоваться, что первая встреча с дикими хищниками пустошей выпала на мою долю.
В те первые дни, когда мы только начали наше путешествие и еще недостаточно далеко удалились от Мирта, чтобы не ощущать себя рядом с домом, на меня напала пара койотов. Я почти дошел до места ночной стоянки между парой больших валунов, когда позади услышал хруст ломающейся кости. В почти абсолютной тишине окружавшего меня неприветливого мира - этот звук пробрал до самых костей, вызывая толпу мурашек, гордо промаршевавших от поясницы до загривка, и леденящий душу ужас, который заполз в самое сердце. Одно дело — десяток беснующихся големов, и другое дело — стая койотов пустошей. Медленно, не совершая резких движений, обернулся и, отведя руки назад, позволил тяжелым сумкам соскользнуть вниз. Теперь меня ничего не стесняло в движениях. Напротив, метрах в пятидесяти, стояли двое койотов. Вздох облегчения вырвался из груди: пара - это не стая, здесь еще есть шанс выжить. Главное не позволить им себя окружить. Койоты представляли из себя довольно крупное, доходившее взрослому андрогину до колена или выше, существо. Морда была вытянутая с почти всегда приоткрытой пастью, в которой виднелись ряды острых зубов и клыков. Небольшого размера хвост, длиной примерно 35-40 сантиметров, сейчас был опущен, выдавая и без того заметную готовность существ к атаке. Уши, размещавшиеся небольшими конусами на голове, обладали поразительной чувствительностью и, как следствие этого, подвижностью. Сейчас они были почти полностью прижаты, так как звери готовились атаковать. Сильные передние лапы чуть выставлены вперед, все тело немного пригнуто к земле, словно койоты готовились к длительному забегу или прыжку. На самом деле, так и было. Мощные задние лапы позволяли этим хищникам совершенно спокойно дотянуться до шеи андрогина в одном легком прыжке. Укус — и все, возможности спастись уже нет. Койот перекусит сонную артерию, и несчастливый путник навеки останется в пустошах.
Ошибкой этих двух особей было то, что они позволили мне обернуться к ним и несколько секунд разглядывать себя. Потому что за это время я успел избавиться от тяжелой поклажи, а верная каскара скользнула в руку. Когда первый койот бросился на меня в невероятном прыжке, я быстро присел и резко поднял над головой оружие, распарывая таким образом брюхо животного. С предсмертным утробным рыком, перешедшим в глухой скулеж, койот замертво упал позади меня. Не теряя ни секунды, тут же выпрямился и отступил с линии атаки второго хищника, который увидев смерть партнера – возможно, это был самец и самка, отбившийся от стаи – тяжело взвыл и, разогнавшись, бросился на меня. Несколько его прыжков мне удалось отбить достаточно легко: без потерь для себя, и, к сожалению, для зверя. Но потом я почувствовал усталость: все-таки сказывался длительный переход, а тут еще приходилось кружить вокруг хищника и молниеносно реагировать на его выпады. Если это столкновение продолжится дольше десяти минут, то выйти живым будет почти невозможно. Малейшая рана привлечет остальную стаю, потому что запах крови, почти что запах мяса - смертельный манок для путника в пустошах. Поэтому, выждав, когда койот утомится от длительных прыжков – все-таки и его запас сил не бесконечен – и припадет к земле для небольшого отдыха, тут же бросился на хищника. Единственное, что тот успел сделать перед тем, как я единым движением отсек ему голову, - вцепиться зубами в подол теплой мантии. Как только и этот зверь был умерщвлен, опустил каскару и постарался восстановить сбившееся дыхание. Потом, оглядев поле боя, наклонился отцепить все еще болтавшуюся на подоле мантии голову койота, разжав сцепленные в предсмертной хватке челюсти, и вытер о поверженного соперника свое оружие. Тут же извлек из брошенных сумок тряпку и немного воды и протер лезвие, чтобы даже намека на кровь не осталось. Возможная ржавчина - мелочь по сравнению со смертельным металлическим запахом. А потом быстро собрался и бросился бегом от этого места, стараясь внимательно смотреть себе под ноги в сгущающихся сумерках. Бежал, пока полностью не выбился из сил. Удивительно, как я не наступил ни на одну ветку или кость и как ни один хищник не услышал моего шумного дыхания. В почти уже полностью сгустившейся темноте увидел несколько черных неподвижных силуэтов и, понадеявшись, что это камни, двинулся к ним. Казалось бы, что после такого приключения сознание должно отключиться мгновенно, но я пролежал без сна до полуночи и горящие глаза голодных койотов преследовали меня на протяжении этих долгих часов темноты.
 
Не знаю, какой после этого очнулась Сейя на следующее утро, но встреча с этим зверем мне запомнилась надолго. Еще и поэтому я стремился как можно скорее покинуть пустоши - уж лучше мерзнуть в лесу, чем каждую секунду ожидать нападения.
Сейчас, сидя у весело трещащего костра и с удовольствием поедая жареное мясо, мне казалось, что самый трудный участок пути уже пройден. По крайней мере, смертельная опасность в виде койотов перестала нам угрожать: эти хищники панически боялись холода, и как следствие этого, никогда не заходили в Ледяные леса. Возможно здесь нас поджидают куда большие опасности, но это только впереди, и я верю, что мы выстоим и доберемся до вершины Айтоми, а там уже Боги дадут нам желанный ответ.
С такими мыслями закончил трапезу и потушил костер, и как раз к этому времени начался легкий снегопад. Срубив с соседних деревьев несколько веток, устроил небольшую лежанку в ветвях, где ранее разместил сумки. Забравшись туда и поплотнее закутавшись в мантию, тут же заснул.
СЕЙЯ
Топкое вязкое болотце было незаметно припорошено сероватым снегом посреди Ледяного леса - вечно холодной обители злых великанов. Островок перегнившей земли умудрился не заиндеветь в этой стуже. Застоявшийся воздух отдавал приторной кислинкой, приносимой северным ветром с самых дальних и темных равнин хвойного царства.
Глупо оступившись на ровном месте, больно ударилась поясницей о твердь жесткой земли. В позвонках что-то защемило, а нога, уехав по траектории с отвесного участка, угодила в мягкий сугроб и вошла по щиколотку в холодную бурую жижу, расплескав грязь вокруг. Пытаясь тщетно затормозить неминуемое падение обмерзшими пальцами с обломанными ногтями, выудила свой стилет и что есть мочи вогнала острие в землю. С помощью такой вот ненадежной опоры постаралась вытянуть обмороженную конечность, твердо поставив вторую ногу на узкий участок суши рядом, но та не поддавалась. Большое давление и воздействие силы тяжести делали своё дело - вода уже добиралась до коленной чашечки.
 
Паника подступала медленно. Угодить в болото в Ледяных лесах – это нечто невозможное. Суровый климат давно преобразил все вокруг, оставляя зелеными кляксами на белом полотне лишь упорные и морозостойкие ели. Серое небо над головой, высокие белые колючие сугробы, прозрачные сосули, зависшие на ветках — как тут могло образоваться и выжить болото?