Пополам (СИ)

СЕЙЯ
Небо Гейенара окрашено в разбавленный изумрудный цвет, темнеющий в сумерках и приобретающий виридиановый налёт. Чем больше углубляешься на север материка, тем больше красочных всполохов появляется на синем полотне небосклона; к ночи оно обзаводится россыпью звезд, хаотичность которых лишь с виду кажется беспорядком, а на деле под разными ракурсами, высоко задрав голову вверх, можно увидеть ломаные линии светящихся параллелей, образующих причудливые фигуры.
Одно из самых красивых и непредсказуемых созвездий, Эридан, полыхало над головой. По преданию оно отождествлялось с бурлящей рекой, омывающей тело полубога Аволанса - сына Турмса, которого Тиния решил покарать за излишнее своеволие и тщеславие: юноша сподобился выкрасть солнечную колесницу, чтобы самостоятельно посадить светило и побороть чудище, но чуть было не погрузил наш мир во тьму. Бог-громовержец вспыльчивый, но справедливый, он понимал, что отнимать чью-то жизнь недостойно, поэтому скинул виновного в воды священного источника, а, чтобы сын не захлебнулся и не утонул, отправил их на небо сиять в окружении звезд, показывая путникам дорогу домой.
Интересно, знает ли Аволанс, как сейчас обеспечивает нас недостающим светом? Если бы не это, то я совсем бы потеряла разум от страха, примостившись меж двух больших валунов.
Наше путешествие началось несколько дней назад, но бесконечные пустоши с редкой растительностью и не думали заканчиваться. Полусухая почва, потрескавшаяся, будто ей не хватает влаги, чернела, уводя вперед, к уникальным густым гроздьям островов-кустарников. Не было видно протоптанных участков, да и кому здесь ходить, кроме редких паломников, желающих обзавестись потомством? Койотам? Эти рыжие псы умеют передвигаться легко, не нарушая гармонии с природой.
Свой тонконосый фузетто - одна из разновидностей стилетов, подцепила к поясу. На время путешествия пришлось надеть прямые брюки, чтобы не путаться в юбках, если встанет необходимость убегать. Холодному оружию я не доверяла, так как владела им из рук вон плохо, но и совсем без него представить хождение по земле, кишащей хищниками, не могла - всё-таки если так выйдет, что кто-то из койотов подберется ко мне достаточно близко, придется попробовать вскрыть тому артерию, благо лезвие было очень острым и не нуждалось в заточке.
На самом деле в рукаве, фигурально выражаясь, у меня был припрятан ещё один козырь - игломет, полностью набитый дротиками, пропитанными ядом оскары, купленный мной на черном рынке. Забрела я туда лишь однажды и совершенно случайно. Пробовала после повторить маршрут, но, как назло, все улицы Мирта приводили меня совершенно в другие места: от нелегального базара и след простыл, будто его стерли с лица Гейенара.
С меткостью проблем у меня никогда не было, поэтому, если посчастливится быть обнаруженной, то пару тварей сумею забрать с собой в царство Эйты несколькими резкими плевками ядовитых игл. Токсичность выделяемой оскарой железы в десять раз выше, чем у гремучей змеи, поэтому она по праву является самым опасным земноводным из всех в мире. До нервных окончаний смесь органических и неорганических веществ доходит моментально, умерщвляя жертву за считанные секунды.
Не знаю, о чем думает Лем, когда бредет в абсолютном молчании по этим бесконечно серым декорациям верещатника, разбавленным лишь обыкновенным орляком, отдающим перченым душком, потому что мне совсем было не до рефлексии. Постоянное напряжение отдавало болью в пояснице и висках. Шум в ушах к вечеру усилился, так как от шуршания песка под подошвами я вздрагивала и пыталась выяснить, не является ли звук посторонним. Сумы оттягивали плечи, колени подгибались. До двух облепленных грязью и мхом валунов я фактически доползала.
Становилось пасмурно. Вовсю вечерело. А ведь ещё совсем недавно я, до конца не понимая, на какой шаг иду, в спешке наносила подпись на желтоватый лист официального заявления об отпуске и передавала его лично в руки Кэйафасу. Этот андрогин был немногим приятнее Ксантия, но отчего-то сумел вызвать отголосок уважения своим умением руководить. У него получилось наладить порядок в административных вопросах всего за пару рабочих дней.
 
- Простые формальности, кирия, но, возможно, Вы расскажите более подробно причину столь внезапного желания покинуть Мирт? - глубокий тембр засосал в пучину сомнений.
Отвела взгляд, отрывая пальцы от бумаги. И вовремя: через мгновение верхние фаланги указательного и среднего могли соприкоснуться с мужскими.
- Нет никакой внезапности, просто мы никак не могли до конца определиться с датой, но восстание, - глубокая пауза и скорбный вздох, - совершенно выбили из колеи. Да и после смерти родителей прошло всего тридцать два года, слишком сильны воспоминания.
Кэй встал из-за письменного стола и обогнул его по дуге.
- Тридцать два года — это лишь мгновение для почти бессмертного андрогина, поверьте более умудренному опытом.
Уставилась на внезапно приближающегося андрогина, жалея, что кусок дерева больше не служит преградой.
- Если от меня больше ничего не требуется, то…
- Конечно-конечно, - перебил магистрат, поправляя манжет, - не стоит задерживаться, долг ждёт.
Прозвучало настолько насмешливо, что, даже когда за моей спиной закрылась дверь с глухим “бум”, я всё ещё ощущала ухмылку и некую недомолвку. Будто он знал о нас и нашей тайне гораздо больше, чем мы сами.
Одна, вторая, третья - звёзды украшали небо, позволяя мне отвлечься. Забыться сном не получалось, поэтому просто считала минуты до полуночи, ожидая, когда моё сознание полностью отключится, чтобы отдохнуть весь последующий день в долгожданном забытьи.
Когда утром только очнулась, обнаружила на запястье запеченный сине-черный след - засохшая кровь. Он стягивал кожу тонкой коркой. Чья она? Осмотр тела показал, что никаких ран нет, но ведь с нашей регенерацией несерьезная ссадина заживает более чем быстро. Неужели Лем успел нарваться на неприятности?
На одном из привалов расслабила веревку и вытащила толстый фолиант с загнутой страницей. Ради интереса открыв, что заложила ор пними, обнаружила на полях мелким почерком кривые линии пометок, точнее, я бы так подумала, если бы не заметила своё имя, а далее текст гасил:
«Надеюсь все прошло хорошо. Остерегайся койотов. Припасы упаковал в обе сумки пополам. В той, что с одеждой - компас, сверяйся с ним иногда. Лем»
Сухо, протоколировано, будто чем-то недоволен. Я понимаю, что небольшие отрезки пустых полей не способны вместить много текста, но, сравнивая ранние послания с тем, что вижу сейчас, могу с уверенностью сказать - Лем выказывает своё разочарование, но вот из-за чего? Или всё дело в нападении? Возможно, моя половинка испытывала боль, когда оставляла мне весточку.
Растерянно провела подушечками пальцев по высохшим чернилам.
Когда нам исполнилось сорок три года, мама взяла меня встречать рассвет в лесу на толстой ветке многолетнего дуба. Это было сказочно прекрасно: огромный раскаленный шар, окропив перед своим приходом небо розовыми и фиолетовыми распылениями, медленно выкатывался из-за горизонта. Однако звуки в предрассветные часы всё портили, пугали до скопища мурашек по рукам. Сейчас же не было никаких звуков, лишь мое дыхание и пение легкого ветерка, жалящего оголенную кожу прохладой. И это ужасало гораздо сильней, чем уханье филина, затерявшегося в ветках, и завывание гуар вдалеке когда-то.
 
Осознание того, что Лем повстречал койотов и возможно, даже вступал с ними в бой, тоже не придавало уверенности. Целый день я боролась со своими эмоциями и усталостью, продиралась вперед и вперед, стараясь не оглядываться, но и не пропускать из виду ломкие ветки, способные повлечь за собой необратимое. В отличие от своего визави, я не вполне уверена, что отделаюсь всего лишь засохшими капельками крови у запястья.
«Мчалась птаха чернокрыла в безднь и мглу,