Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

Марта показала себя отлично, как и костюм. Гулю не удалось нанести ей ни одного удара. Девушка не торопилась завалить монстра. Их сражение напоминало танец. Марта позволила пару раз ударить себя. Когти скользили по серебру, не оставляя на нём даже царапин. Хорошо бы ещё проверить, как сочленения воспрепятствуют расчленению, но о таком просить девушку я не стал. Слишком опасно. Оставалось лишь надеяться, что всё работает. В конце концов, Падшая вонзила агрик гулю в сердце, и чудище повалилось на землю.
— Браво! — кивнул Самсонов. — Вы продолжаете удивлять, господин барон. Комбез отличный, хотя видно, что ваша девушка могла бы двигаться и порезвее, если б не доспехи. Вот только дороговато выйдет производство.
— На всех, конечно, такие костюмы не наденешь, — согласился я. — Однако ударный отряд сформировать вполне реально.
— Для вас — да. Но далеко не все роды могут себе такое позволить по финансам.
Тем временем, Марта воскресила гуля, ещё раз погрузив в него меч. Монстр поднялся, раны на его теле начали регенерироваться. Это напомнило мне о собственных, а стало быть, и о Проклятье. Оно никак себя особо не проявляло, однако Жива окончательно приобрела густой фиолетовый цвет, да и алая печать возникала каждый раз, как я обращался во время тренировок к Дарам. К тому же, я чувствовал, как меняется мой симбионт: он окрасился в красный и давал двойное ускорение, потребляя чуть меньше энергии, чем прежде. Вроде, надо радоваться, но я не знал, как Проклятье поведёт себя дальше и какое влияние окажет на меня в будущем. Больше всего беспокоило, не стану ли я постепенно вампиром. Ведь именно в таких тварей превращались люди, получившие Проклятье Молоха. Нет, никакой жажды крови я не испытывал, но хорошо помнил, что мог усваивать Живу прямо из неё. А это сродни вампиризму, как ни крути. Кто знает, вдруг это только начало трансформации?
Когда Самсонов уехал, прихватив гуля, я отправился в свои покои собираться на аудиенцию к императору. Отглаженный парадный мундир изумрудного цвета с чёрными вставками и золотым шитьём уже ждал меня. Как и начищенные до блеска сапоги. Одевшись, глянул в зеркало. Ни дать, ни взять, царевич. Хоть сейчас на памятное фото.
Шувалов со мной не поехал. Только напомнил по телефону, как себя вести. Собственно, правила были очень простые: вопросов не задавать, говорить, только когда Его Величество тебя спросит, кланяться в пояс и каждый раз добавлять «Ваше Величество».
Прибыл я во дворец за двадцать минут до начала аудиенции, как и предписывалось протоколом. Встретил меня уже знакомый граф Горюнов, министр титулярных награждений. С ним были ещё двое царедворцев, примерно его возраста. Все — в белых мундирах, крестами на шеях и бриллиантовыми звёздами на груди. Один из них быстро проговорил мне правила этикета, окинул взглядом и остался моим внешним видом доволен. Когда часы показали время приёма, все трое зашли со мной в небольшой зал, украшенный картинами и знамёнами. В дальнем его конце находился президиум, за которым восседал старик лет семидесяти, с седой шевелюрой, усами и окладистой бородой. В белом мундире с серыми вставками. На груди — пара скромных медалей, через плечо — голубая Андреевская лента.
Впервые я видел императора. Не скажу, что на меня это произвело впечатление. Старик, и старик. По сути, просто мэр города, присвоивший себе высокий титул. С другой стороны, в древности цари тоже не особо большими территория владели. И всё же, они не ограничивались городами. Так что благоговеть не перед кем.
Тем не менее, вёл я себя соответственно ситуации. Остановился в пяти шагах от президиума и склонился в церемониальном поклоне.
— Николай Семёнович, шестой барон Скуратов, — объявил один из вошедших со мной царедворцев. — Его Величество Александр Павлович.
— Ну, здравствуй, Николай, — с неожиданным добродушием заговорил, улыбаясь в усы, император. — Разогнись уже, чего замер? Дай на тебя поглядеть.
Где-то я слышал, что обращение на «ты» от императора — знак высочайшего расположения.
 
— Красавец! Хорош, да. Весь в отца, царствие ему небесное, — Его Величество размашисто перекрестился, возведя очи к расписанному потолку. — Наслышан о тебе. Говорят, ретиво взялся за дело. Молодец, хвалю. Так и должно поступать всякому дворянину. А за то, что новшества ввёл в оборону города — особая благодарность тебе от меня.
С этими словами император кивнул Горюнову, и тот подошёл к президиуму, взял с него бархатную коробку и развернулся ко мне.
— Николай Семёнович, — заговорил Его Величество, на этот раз торжественно и серьёзно, — жалую тебя за особые заслуги перед городом орденом Андрея Первозванного.
Горюнов поднял крышку, и я увидел восьмилучевую алмазную звезду на массивной цепи. Другой царедворец взял её и надел мне на шею. Третий взял голубую ленту и закрепил через плечо.
— Носи с честью, — кивнул император. — И доказывай свою верность, как делал это до сих пор.
— Благодарю, Ваше Величество, — поклонился я.
Что, и это всё?! Нет, конечно, высшую награду города получить дорогого стоит. Но мне-то нужен доступ к родовому архиву! А от меня, похоже, решили отделаться побрякушкой. И ведь не попросишь. Нельзя.
Император встал, вышел из-за президиума и направился ко мне. Протянул руку, стиснул мою ладонь. Глядя в глаза, сказал:
— Далеко пойдёшь, Николай. Большое тебя будущее ждёт, если не ошибёшься нигде. Нелегко тебе придётся, но я в тебя верю. И помогу, чем смогу. Теперь ступай.
— Аудиенция окончена, — объявил один из царедворцев.
Поклонившись ещё раз, я развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Чёрт, чёрт, чёрт! Облом! Не видать мне раньше совершеннолетия архива. А я-то губу раскатал! Ну, ладно, будем думать. Как говорится, если долго мучиться, что-нибудь да получится. Опускать руки не собираюсь. В конце концов, Сокровищницу можно и так отыскать. Наверное.
  
Глава 58
 
— Как прошло? — жадно спросила Аня, когда я приехал к Шуваловым поделиться впечатлениями от визита во дворец. — Видел императора?
— Конечно. Он был очень мил, кстати.
Княжна фыркнула.
— Мил! Кто так говорит о Его Величестве?!
— А что? Симпатичный старичок. Хотя наверняка сволочь.
Девушка аж рот открыла и глазами захлопала.
— Кто?! — выдавила она спустя секунд десять.
— Император, кто. Думаешь, на вершину забираются добрые и пушистые?
— Может, предки Его Величества и не отличались… хм… щепетильностью, но нынешнего императора сволочью точно не назовёшь, — насупилась Аня. — И вообще, нельзя так говорить! Не вздумай где-нибудь ещё ляпнуть.
— Постараюсь. А что касается предков, так генетика, знаешь ли…
— Всё, перестань! — девушка зажал уши ладонями. — Не желаю слушать!
— Как хочешь. В общем, Его Величество наградил меня орденом Андрея Первозванного. Хочешь поглядеть?
Выйдя из дворца, я убрал побрякушку в коробку и ленту тоже снял.
— Ещё бы! Показывай скорее. Хотя нет, погоди! Я остальных позову.
Когда семейство собралось, я продемонстрировал орден.
— Даже у папы такого нет, — с завистью сказала Маша. — Вот тебе повезло!
— Не знаю. Орден — это, конечно, хорошо. Но я хотел резервную ячейку.
— Ты прямо как ребёнок, который получил на Новый год не то, что просил у Деда Мороза, — покачала головой Аня. — Это же высшая награда Камнегорска!
— Да-да. Круто. Буду надевать время от времени и по вечерам доставать из футляра и любоваться.
— Вместе с таким орденом человек получает определённый статус, — сказал князь. — Это всё равно что получить покровительство императора. Собственно, можно считать, вы его получили, господин барон.
— Думаю, теперь некоторые ваши враги утихомирятся, — добавила княгиня. — Мало, кто захочет прогневить Его Величество.
— То есть, вместе с орденом мне выдали… некоторую защиту?
— Именно. Так что не стоит относиться к этой награде пренебрежительно. Она даёт немалые преимущества своему обладателю. Вы оцените её со временем по достоинству.