Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

На следующий день после школы я быстренько развязался с уроками и приготовился к операции по устранению Василя. Для этого понадобилась «чистая» тачка, на которой мы с Падшими подрулили к театру минут за десять до начала спектакля. Припарковались с краю стоянки, да и то еле место удалось найти: втиснулись между лимузином и внедорожником. Я достал рацию и пульт управления с четырьмя кнопками. Осталось только дождаться сигнала от человека Свечкина.
Через полчаса рация ожила.
— Объект на месте, — проговорил мужской голос. — Повторяю: объект на месте. Правая нижняя ложа. Номер четыре.
Я поднял предохранительный клапан, накрывавший одну из кнопок. Ну, будем надеяться, что человек Свечкина не ошибся.
Палец вдавил кнопку до упора.
Секунда, другая.
Взрыв не выбил окна и не вынес стену. Бомба была устроена так, чтобы направленно накрыть радиус в пять метров — по размеру ложи с небольшим запасом. Но звук донёсся до нас. Приглушённый, словно из-под земли.
— Едем? — спросила Марта.
Умная девочка всё поняла и лишних вопросов задавать не стала.
— Нет, — ответил я. — Подождём.
Спустя несколько минут из театра повалили люди. Они бежали к машинам, прыгали в них, и тачки срывались с места.
— Трогай, — сказал я шофёру.
Теперь наш отъезд не будет выглядеть связанным со взрывом. Просто одна из машин, покидающих парковку перед театром.
Через несколько дней я послал Емельянову клетку с канарейками — подарок дочке на именины. Он позвонил спустя два часа.
— Ваша Милость, — каждый раз это обращение словно давалось ему с трудом. Босс будто его выжимал из себя. — Благодарю вас за внимание. Кристине очень понравились птички.
— Сердечно рад. Надеюсь, они доставили вашей дочурке больше удовольствия, чем другой мой подарок нашему общему другу. Кажется, он оказался для него… слишком неожиданным.
Василь погиб вместе с одной из жён и несколькими телохранителями. Больше никто не пострадал. Об этом трубили по новостям два дня. Инцидент обещали расследовать и всё такое. Администрация театра в шоке. Однако представления не приостановили. Разрушенную ложу просто закрыли и опечатали на время ремонта. Правильно: сенсацией нужно пользоваться. Интересно, хватит у кого-нибудь ума проверить остальные ложи?
— Да, господин барон, — после паузы проговорил Емельянов. — Я тоже на это надеюсь. Должен заметить, вы умеете выбирать подарки. У вас прекрасный вкус.
— Поздравляю только тех, кто этого стоит.
— Я вас понял. Ещё раз спасибо за птиц.
Кажется, моё послание до босса дошло. Тем лучше. Для него и его дочурки.
На следующий день завершился ремонт в клубе. Я решил не ждать открытия и посетить его под видом инспекции. Для маскировки выбрал ещё несколько объектов, где шли восстановительные и строительные работы.
Около пяти вечера я отправился на занятие по фехтованию. Во время него предстояло переговорить с Есенией — объяснить девушке, что от неё потребуется.
  
Глава 47
 
— У меня есть к тебе просьба, — проговорил я, отражая направленный в грудь удар меча. — Составишь мне завтра компанию?
— Какое-то мероприятие, господин барон? — отозвалась Есения, продолжая атаковать.
Я отступил, блокируя её выпады и отводя от себя клинок.
— Не совсем. Нужно посетить ночной клуб. На нашей территории открывается «Вишнёвый сад». После ремонта. Слышала о таком?
— Я не хожу в ночные клубы, Ваша Милость. Не понимаю таких развлечений.
— Похвально, однако я тебе не предлагаю затусить. Открытие только через неделю. В лучшем случае.
— Тогда что нам там делать?
Есения подпрыгнула и обрушила на меня меч. Я едва успел подставить свой, чтобы не оказаться разрубленным пополам.
— Проведём инспекцию. Кое-что проверим. И откроем дверь.
Девушка отступила. Лицо у неё стало задумчивое.
— Что такое? — спросил я, внутренне порадовавшись перерыву.
— Могу я говорить откровенно, господин барон?
— Всегда советую тебе поступать именно так.
— Хорошо, — Есения сделала паузу, собираясь с мыслями. Или просто решаясь. — Когда я работала на Новака, у него была идя-фикс — однажды найти Сокровищницу какого-нибудь рода и ограбить её. Но вместо этого он требовал, чтобы я открывала двери в совсем иные места. И потом там умирали люди. Мне не привыкать видеть смерть, и вообще, я понимаю, кем был Новак. Поэтому от него и ушла. К вам.
 
— Надеясь на то, что больше подобным заниматься не придётся, — понимающе кивнул я. — Ты хотела быть просто телохранителем или воином, сражаться с гулями. А теперь тебе кажется, что ты попала из огня в полымя.
Есения кивнула.
— Именно так, господин барон. Складывается впечатление.
— Но ты ещё никого не убила.
— Это верно. Однако… Та девушка, которую вы подставили, устранив князя Каминского… Думаете, она ещё жива? Очень в этом сомневаюсь.
— Дело замяли, чтобы избежать сплетен.
— Родственники убитого едва ли спустили ей подобное. Я не выясняла, но уверена, что её труп уже где-нибудь закопан или растворён в чане с кислотой. Аристократы не прощают тех, кто отнимает жизнь у их сородичей. И недавний случай в театре. Это ведь вы устроили взрыв?
Я наклонил голову, подтверждая предположение.
— Вашей целью был босс мафии. Но вместе с ним погибла его жена. Про телохранителей не говорю: это наша работа — рисковать. Откуда мне знать, что, когда я открою дверь в вашем ночном клубе, кто-нибудь не умрёт?
— Ниоткуда, — ответил я. — Ты знала, что нанимаешься к человеку из рода ассасинов. Обладая таким Даром, не могла не понимать, что я стану тебя использовать.
Девушка кивнула.
— Так в чём же дело?
Есения медлила, словно не решалась ответить. И всё же сказала:
— Я не думала, что человек в вашем возрасте может быть… таким.
Ясно: бедняжка рассчитывала устроиться телохранителем к безобидному пареньку, который просто боится, что его кто-нибудь грохнет.
— Меня с детства учили убивать, — сказал я. — Любого, кого понадобится. Любым доступным способом. Таковы мои методы. Таков мой путь. Но я понимаю тебя. Поэтому не требую, чтобы ты делала мою работу вместо меня. Однако как ты думаешь, почему сейчас ты здесь, а не рядом с Новаком?
— Потому что вы позаботились об этом, — нехотя ответила девушка.
— Именно. Ты хотела от него освободиться. Я это обеспечил.
— И теперь я ваш должник.
— Не совсем. Предпочитаю, чтобы ты оставалась со мной по собственной воле. Я не задействовал тебя в театре, — этого и не требовалось, но девушке про это знать не обязательно. — А что касается ночного клуба, то никаких убийств не предполагается. Просто я тоже ищу Сокровищницу. Только не чужую, а свою.
Есения воззрилась на меня в недоумении.
— Но… Ваша Милость, зачем вам для этого я? Вы ведь можете войти туда в любой момент совершенно обычным образом.
Я вздохнул. Насколько можно доверять этой сомневающейся девушке? И есть ли у меня выбор? Солгать или сказать правду? Чаще всего честность себя оправдывает — это я знаю по опыту. Но не всегда.
Взглянув в глаза Есении, я принял решение.
— То-то и оно, что не могу. После ранения у меня частичная амнезия. Я не помню ни родовой код, ни где находится хранилище артефактов. А резервную ячейку император вскрыть не разрешает, потому что мне нет восемнадцати.
Девушка нахмурилась. Видимо, пыталась понять, не шучу ли я. Наконец, медленно кивнула.
— Понятно. Вижу, вы поделились со мной своей тайной. Простите, что вынудила вас это сделать. Обещаю, никто от меня её не узнает. И да, конечно, я открою вам дверь в Сокровищницу.
— Вот и отлично. А теперь давай продолжим тренировку. Не хочу, чтобы однажды меня насадил на клинок не в меру разошедшийся аристократ или разорвал на части гуль.
О том, что Есении, скорее всего, предстоит принять участие в убийстве Сиплого, я умолчал. Не время. Сначала нужно намекнуть на то, что однажды девушка имеет шанс стать частью рода Скуратовых. Всегда лучше начинать с хороших новостей. Идти ей, правда, всё равно некуда, но кто разберёт этих женщин? Тем более, Падших. У них там в клане матриархат царил, так мало ли что им успели вбить в головы.