Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

— Боюсь, он ни перед чем не остановится. Давно метил на земли вашего рода.
— Почему вы говорите мне об этом? Он ведь ваш кузен?
Самсонов выпустил густую струю дыма и кивнул.
— Кузен, да. Однако мы не в ладах с детства. Впрочем, дело совсем не в этом, конечно. Просто если до вашего удела мне дела нет, то до его — очень даже. И не в моих интересах, чтобы Пешков укрепил свои позиции за ваш счёт. Поэтому я здесь. Хотя это весьма накладно.
— Хотите сказать, что поддержите меня, если я захочу его турнуть?
— Когда захотите. Да, можете на меня рассчитывать.
— Благодарю. Я запомню ваши слова.
Самсонов кивнул.
— Сделайте одолжение. И постарайтесь не умереть. Это моя личная просьба.
Пробыл я у барона около двух часов. Вернувшись в замок, первым делом озаботил Андронову, поручив ей подобрать пилотов для шагоходов. Затем нашёл Марту и обсудил с ней символические похороны Виолетты. Тело отсутствовало, однако отдать последние почести следовало. Мы провели скромный ритуал во дворе замка, где и решили поставить памятник — недалеко от фамильного склепа. Там как раз имелся колумбарий для ближайших слуг рода. Конечно, девушка не успела стать его частью, но я решил, что так будет лучше.
А вечером позвонили от Хомутовых и сообщили, что завтра смогут привезти симуранов. Повесив трубку, я поспешил в подземелье обрадовать старого Псаря.
  
Глава 31
 
На следующий день в школе ко мне подкатил Хомутов. Руки в карманах, чёлка на один глаз, на губах — кривая ухмылка. 
— Ну, что, Скуратов, сегодня получишь своих симуранов. Счастлив?
— Вполне. 
— Честно говоря, не думал, что отец согласится. Был уверен, что хоть поторгуется. 
Я пожал плечами.
— Тогда сделка не состоялась бы. И разве заводы не стоят четырёх псов?
— Не знаю. Наверное, стоят, раз ты добился своего. Что с Мариной?
— Как и обещал — никакой свадьбы. 
Хомутов качнул головой. 
— Этого мало. Брось её!
— Чтобы расстаться с девушкой, нужно с ней встречаться. 
— Но она в тебя втюрилась!
— Нельзя просто взять и запретить человеку с тобой общаться. Мне не нужны проблемы с Фустовыми. 
Тем более, я ещё не получил танки. Но об этом Хомутову знать незачем. 
— Ты что, решил нас надуть?! — прищурился парень.
— Нет, мой слово — кремень. Но действовать следует аккуратно. Ты активизируйся со своей стороны. Приударь за Лерой. 
— За Ждановой? — удивился Хомутов. — На кой чёрт?
— Ревность, мой юный друг. Ревность заставляет девушек совершать безумства. 
— Во-первых, не называй меня так! А то откручу твою зелёную башку! Во-вторых, Марина влюблена в тебя. С какой стати ей ревновать меня?
— Уверен, её покоробит, что ты так быстро нашёл ей замену. Самолюбие — чудесное оружие. Ты не знал?
— Считаешь себя очень умным? Думаешь, я подкачу к Ждановой, Марина разозлится и ещё сильнее втюрится в тебя?
Я вздохнул. Как же сложно с этими подростками!
— Послушай, просто сделай, как говорю. Скоро поставят её пьесу, ты в курсе?
— Нет. При чём тут это?
— После премьеры она сама станет звездой школы. У неё появятся поклонники. Я отойду на второй план. Так что опасаться тебе нужно конкуренции не с моей стороны. Пора готовить почву. Немножко драмы, чтобы выделиться на фоне остальных, которые набегут к Марине. У вас же будет общее прошлое. Скажешь, что не смог её забыть, что Жданова была ошибкой. Девушке должно быть интересно. 
Хомутов нахмурился. Переваривал услышанное. Наконец, сказал:
— Ну, допустим. А что мне потом с Лерой делать? Если я её брошу, она взъестся на меня. 
— Так ты с ней не мути всерьёз. Дружи, показывайся с ней вместе. Но черту не переходи. Главное, чтоб Марина думала, будто вы встречались.
— Блин, сложно… Но что-то в этом есть. Ладно, убедил. Попробую. Но если не сработает… держись, Скуратов!
После занятий я поехал к Шуваловым. Первой меня встретила Маша. 
— Коля! — взвизгнула она, кинувшись на шею. — Сколько лет, сколько зим! — чмокнула в щёку. — Какими судьбами? Скажи, что соскучился, иначе возненавижу!
 
— Конечно, малышка. Как же иначе?
Княжна больно ткнула меня в живот кулаком.
— Какая я тебе малышка?! Рехнулся?!
— Ну, прости! Вырвалось. Просто я рад тебя видеть.
Девушка расплылась в улыбке. 
— Так-то лучше! Ладно, прощаю. Пельмешек? Я как раз заказала целую коробку. 
— От такого предложения отказаться я не в силах. Пошли!
Мы устроились на кухне. Пельмешки были высший класс. Со специями, поджаренные, в сметане. 
— Так зачем пожаловал? — спросила Маша, уплетая одну за другой. — Помимо того, что исстрадался по мне.
— Хочу почитать пару книжек в вашей библиотеке. 
— Так и знала! Меркантильный ты человек, Коля. Просто так ничего не делаешь, да?
— Ну, почему? Иногда делаю. Просто забот много. 
— Ладно, это я так. Шучу. Не парься. Что за книги?
— О Проклятьях. 
— С чего это ты ими заинтересовался?
— Обнаружил, что у меня в этой сфере пробел знаний. 
— Лучше бы ты про уроки думал. А Проклятья… Зачем о них читать? Какой с этого толк?
— Мало ли. Вдруг пригодятся. 
Маша подозрительно прищурилась.
— И ради этого «вдруг пригодится» ты заявился к нам, несмотря на то, что у тебя куча дел? Коля, что ты мне лапшу вешаешь на уши?!
Я принуждённо рассмеялся. 
— Ну, вот интересно мне стало. Может, буду писать научную работу для школы на эту тему. А то проект по химии — совсем не моё, кажется. 
Княжна разочарованно вздохнула. 
— Ладно, не хочешь признаваться — не надо, — сказала она, надувшись. — Не больно-то и хотелось. Но я тебе это припомню!
— Не сомневаюсь.
— На пельмешки больше не рассчитывай! И я очень серьёзно подумаю, выходить ли за тебя замуж! Имей это в виду!
Отделаться от мелкой удалось только спустя четверть часа. Зато успел прикончить все пельмени, которые оставались. Раз уж они последние, которые мне доведётся отведать в этом доме. 
В библиотеке я набрал несколько книг и принялся изучать то, что касалось Проклятья Молоха. Все его проявления так или иначе были связаны с кровью. В том числе, с вампиризмом. Но у меня не было никакой жажды, характерной для упырей. В конце концов, прочитав всё, что было на эту тему, я убедился, что моя странная способность поглощать чужую магическую энергию — нечто среднее между Проклятьем и Даром. С одной стороны, я не мог призывать эту способность. Она действовала сама по себе. Это походило на контроль, который Проклятье обретает над человеком, коснувшимся Чёрного сердца. Но лишь отчасти. Его рабом я не был. И это — другая сторона. Вот только почему оно вообще у меня появилось? Может, у основателей родов, у патриархов, первыми получивших Дары, тоже были такие Проклятья? Но я в этом сомневался: легенды должны были сохранить информацию об этом. Значит, дело во мне. Чем я отличаюсь от патриархов? Вот, о чём следовало всерьёз подумать.
  
Глава 32
 
Дома я собрал все маски, оставшиеся от предков, и развесил на стене вокруг своей собственной. Временно, конечно. Потом уберу в футляры. Усевшись напротив, сложил ладони и задумался. Получается, каждый человек способен получить Дар, если наденет харю и коснётся осколка Сердца? Или подавители делались индивидуально? Нет, они ведь предаются по наследству, и их количество ограничено. Так, может, дело в генах? Или в крови, по которой течёт Жива? Неплохо бы провести эксперимент. Но это может быть опасно для того, что рискнёт коснуться Сердца в маске моего рода. Что, если человек превратится в чудовище? Допустим, я использую захваченного врага. Смогу ли потом его убить? Мало ли каким чудовищем он станет. 
В комнату постучали. Оказалось, дворецкий пришёл сообщить, что приехал фургон от Хомутовых. 
— Привезли симуранов, Ваша Милость. Прикажете разгружать?