Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

Мендель взял со стола ручку, покрутил её в пальцах, затем очень аккуратно положил на место.
— Вы так хорошо знакомы с Его Милостью?
— Не лично с ним. С теми, кто навестил меня недавно. Они явились от него. И от вас.
Адвокат откинулся на спинку кресла, так что оно тихонько скрипнуло.
— Кажется, я вас понял, господин барон. Вот только не могу взять в толк: зная, какой интерес испытывает к вашей персоне Его Милость, с чего вы взяли, что я сам не захочу заслужить его признательность, если мне представится такой шанс? Особенно учитывая, что у вас лично ко мне, судя по всему, имеются претензии.
Так, отлично! Мендель фактически признал, что заказ на меня поступил от Лукьянова. В принципе, от него мне ничего иного и не требовалось.
Я поднялся.
— Вы ведь посредник, господин Мендель. Не думаю, что сами станете мараться. Тем более, здесь, в собственном офисе.
— Да? А, по-моему, отличное место. И главное — вы же не думаете, что я выпущу человека, имеющего на меня зуб, с вашими возможностями, вдобавок воспитанного как ассасина? Ганс!
Я не успел ничего ответить, ибо парень, стоявший возле адвоката, щёлкнул пальцами. Только теперь стало видно, что на один из них надет напёрсток с иглой. Во время щелчка она царапнула указательный палец, так что сразу показалась кровь.
Издав короткий воинственный возглас, Виолетта вскочила на кресло, оттолкнулась и полетела на Ганса, выбросив для удара ногу.
Тот молниеносно махнул рукой, и перед девушкой развернулась красная мерцающая сеть! Она обернулась вокруг Падшей, сжалась, и во все стороны полетели окровавленные куски плоти! Веснушчатая малышка в мгновение ока превратилась в груду рубленого мяса…
Мендель резко встал и отступил от стола.
— Проклятье, Ганс! Весь стол в крови!
Парень проигнорировал возмущённый возглас адвоката и снова махнул рукой, роняя капли крови.
Я потянулся к Беру, но мне для призыва требовалось секунды четыре. За это бесконечно долгое время смертоносная сеть успела сформироваться, развернуться и ринуться на меня. Я перепрыгнул кресло, однако атака Ганса разрезала его на куски, словно раскалённая проволока — масло, и захлестнула меня со всех сторон!
  
Глава 29
 
Я приготовился отправиться на тот свет. Картина того, что стало с бедняжкой Виолеттой, ясно встала перед глазами. Однако, к моему удивлению, сеть не резала. Вместо этого она зашипела, бешено замерцала, а затем вдруг стала превращаться в пепел! Который не осыпался на пол, а втягивался в меня! Я буквально впитывал магию Ганса, превращая её в фиолетовую Живу.
Что это за странная атака?! Ничего не понимаю…
Однако стоило взглянуть на охранника Менделя, как стало ясно, что парень сам в шоке. Он смотрел на меня, расширив зенки и приоткрыв рот. Затем медленно опустил взгляд на свой палец. Похоже, что-то у него пошло не по плану.
Я мигом воспользовался замешательством противника и призвал Бера. Достаточно было вспомнить, что этот бледный урод лишил меня ценнейшего сотрудника, да ещё превратил симпатичную девчонку, пытавшуюся меня спасти, в кровавый фарш, и формула «Аз есмь Ярость, аз есмь Гнев!» мгновенно вызвала нужное для синхронизации состояние.
Меня покрыл зеленоватый призрак. Мендель коротко вскрикнул и кинулся к столу. Он попытался выдвинуть верхний ящик — видимо, у него там лежал пистолет. Я выпустил полуметровые когти и, шагнув вперёд, рассёк Менделя вместе со столом. Куски адвоката перемешались с останками Падшей.
Ганс вжался спиной в стену. Яростно чиркнул себя иглой по пальцу. Ко мне устремились алые мерцающие лезвия. Они врезались в Бера, застыли в воздухе, а через миг начали превращаться в пепел. Серая пыль всасывалась в меня, пополняя запас Живы.
— Что… что ты такое?! — просипел парень, вцепившись себе в запястье.
Запрыгнув на обломки стола, я пронзил его четырьмя когтями, пригвоздив к стене. Кровь Ганса не просто вытекала из ран. Она повисала в воздухе мириадами рубиновых капель, а затем обращалась в пепел, который поглощался мною. Уровень Живы возрастал в разы быстрее, чем при ритуале. Я вдруг понял, что просто забираю себе запас Ганса. Павел говорил, что магическая энергия течёт в крови, однако я решил, что это метафора. А оказалось, что понимать его слова следовало буквально.
 
Когда Ганс был выжат досуха, меня буквально переполняла сила. Парень же походил на пустой сосуд, обвисший на когтях Бера.
Приглядевшись, я вдруг понял, что на скуле у него проступает замазанная гримом татуировка. Когда я стёр белила, то увидел череп!
Значит, охранником у Менделя работал один из Падших… Причём, аристократ, раз имел Дар. Интересно, что это за способность такая. И почему она не убила меня, а вместо этого отдала мне силы своего обладателя.
Может, я могу любую кровь поглощать? Обернувшись к валявшимся на полу кускам плоти, я сосредоточился на них. Мысленно приказал алой жидкости стать моей. Действовал интуитивно, однако кровь начала подниматься в воздух в виде красного тумана, который тут же становился пеплом и всасывался в меня. Чёрт, как же круто!
Когда в кабинете не осталось и следа крови, в моём сознании ярко вспыхнул символ Молоха! Он буквально ослепил меня, озарив всё рубиновым светом.
Похоже, дело было в моём Проклятии… Это оно поглощало кровь, превращая её в Живу. Я почувствовал, как магический симбионт забился в судорогах. Накатила лёгкая тошнота, сменившаяся головокружением. Затем всё прошло.
Так, ладно. С этим будем разбираться позже. А сейчас нужно уходить. Всё и так прошло не по плану.
Окинув кабинет взглядом, я выпустил из пасти Бера зелёное пламя. Всё, чего оно касалось, начинало разлагаться, словно от воздействия едкой кислоты.
Через полминуты я подошёл к двери. Она оказалась заперта. Видимо, замок защёлкивался автоматически. Я ударил по ней когтями, затем врезал ногой, и она вылетела с сухим треском.
При моём появлении в приёмной Марта всё поняла в один миг. Выхватив пистолет, пальнула секретарю в голову и тут же перевела пушку на охранника. Выстрел, и тот опрокинулся на спину с дыркой во лбу — только до кобуры дотянуться успел.
— Что случилось, господин барон?! — воскликнула Падшая, поворачиваясь ко мне. — Где Виола?!
— Мертва! — ответил я коротко, преодолевая расстояние до выхода из приёмной. — Цепным псом у Менделя оказался один из ваших!
— Наших?! — не поняла девушка.
— Падший! Со странным Даром, — я вышиб дверь и выскочил в коридор. — Прокалывал себе палец, и появлялась сеть! Слышала о таком?
К нам обернулся охранник. Марта застрелила его, резко вскинув руку. Чёрт, эта крошка попадала в лоб, как в пятирублёвую монету!
— Ещё двое, — бросил я на ходу.
— Виолетту разрезало сетью? — спросила Марта, не отставая от меня.
— К сожалению. Она пыталась меня спасти. Спасла, — поправился я, решив, что упоминать о том, что у меня есть Проклятье, поглощающее магию и кровь, не стоит. — Дала мне время, чтобы отразить атаку.
— Вам повезло. То, что вы описали, — магия крови. Самая сильная из всех Даров. Ею обладали члены рода Миних. Их почти всех перебили во время войны с Белым кланом. Я даже не знала, что кто-то остался в Камнегорске.
— Ну, будем надеяться, этот был последним.
На лестнице нам встретился третий охранник. Я прикрыл собой Марту. От Бера пули отскакивали, как горох от стены. Зелёное пламя поглотило секьюрити, превратив в дымящееся органическое месиво.
Четвёртый нам так и не попался — похоже, сбежал. На улице я скинул Бера, и мы с девушкой нырнули в машину.
— В замок, — велел я водителю.
В течение поездки Марта была молчалива. Глядела в окно. Нет, у неё на ресницах не дрожали слёзы. Воины не плачут по павшим соратникам. Но я чувствовал, что смерть Виолетты сильно повиляла на девушку. Неудивительно: Падших и так осталось мало, и потеря каждого товарища должна здорово бить по чувствам. Я тоже молчал. Любые слова были бы неуместны. Виолетта понимала, на что шла, встав на службу к барону Скуратову. Но никто и никогда не бывает готов к смерти — ни своей, ни товарища.