Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

В шесть приехал человек Емельянова. Антон сообщил мне об этом с явным облегчением: он боялся, что придётся обсуждать с бандитом дела без меня.
Переговоры заняли меньше часа. Наш собеседник был краток. Ничего не записывал. Иногда кивал, иногда задумчиво тёр квадратный подбородок. Видимо, когда сомневался, согласится ли с этим босс. Но не спорил. В конце встречи сказал, что всё передаст Емельянову. С этим и ушёл.
После ужина я переоделся и отправился к Фустовым. На входе пришлось сдать всё оружие. Дворецкий проводил меня в кабинет хозяина. По дороге встретилась Марина. Она была в домашнем полосатом платье до колен и тапочках в виде белых кроликов.
— Удачи! — шепнула она, проходя мимо.
Барон поднялся при моём появлении, поздоровался за руку. Представил Константина Лодыженского. Тому было лет тридцать. Может, чуть меньше. Симпатичный, в костюме-тройке, с бриллиантовым кольцом на среднем пальце. Неторопливо перебирал чётки из крупных агатов.
— Мне сказали, вы хотите купить все шесть резервных шагоходов, — сказал он, когда мы уселись. — Это правда?
— Да. Все шесть. Больше ведь нет?
— Свободных — нет. Но мы можем заключить контракт на будущее. Правда, придётся подождать. Месяца четыре.
— Сначала я должен испытать эти.
Лодыженский понимающе кивнул.
— Как собираетесь их использовать?
— Для обороны замка.
— Разумно. Мы можем усилить орудия ближнего боя. Добавить пулемётов. Обычно для оборонительных вариантов так делается.
— Я не против. Сколько это займёт времени?
— Пару дней.
— Значит, я смогу получить танки сразу после этого?
— Да, разумеется. Они стоят шестьсот сорок тысяч. Каждый. Но для вас, — Лодыженский бросил на барона Фустова выразительный взгляд, — будет действовать скидка. Отдадим машины по пятьсот восемьдесят тысяч.
— Беру, — кивнул я. — Отличное предложение. Весьма вам признателен, — я умудрился слегка поклониться одновременно и Лодыженскому, и Фустову, как бы показывая, что понимаю, кому обязан выгодными условиями.
— Моя дочь прекрасно о вас отзывалась, господин Скуртов, — проговорил Фустов. — Я рад, что у неё такие друзья. Надеюсь, мы с вами тоже подружимся.
— Очень на это рассчитываю, господин Фустов.
Надеюсь, барон не решил выдать Марину за меня. Едва ли это понравится Хомутовым. Впрочем, у него наверняка есть и другие дочки. Но это уже вряд ли устроит Марину.
Лодыженский позвал юриста, и мы занялись оформлением контракта. Я заключал не первую сделку, и понимал, что к чему. Так что, выходя из кабинета, уже был счастливым обладателем шести модифицированных шагоходов. Фустов проводил меня до двери и сослался на то, что им с Лодыженским ещё нужно обсудить дела. Так что по лестнице я спускался в компании дворецкого. Конечно, шесть танков — ещё не повод со мной носиться.
Марина поймала меня в холле. И, кажется, успела облиться духами.
— Ну, как прошло? — спросила она, пока я собирал свои смертоносные игрушки и распихивал их по карманам.
— Отлично. Крайне тебе признателен. Чем могу отблагодарить?
— Я подумаю, — улыбнулась, глядя мне в глаза девушка. — И обязательно придумаю.
Кто бы сомневался!
Домой я вернулся почти в десять. Уставший. Но пробежку не отменил. Когда вылез из душа, оказалось, что мне прислали первый отчёт по Хомутовым. Разведка старалась показать, что времени даром не теряла.
Я, конечно, не удержался и пролистал документы перед сном. Мне нужно было понять, чем богат род Хомутовых, и что с него можно поиметь. План у меня созрел, но не хватало одного элемента — приза, который я возьму.
Спустя час я ложился в постель вполне удовлетворённый: все карты были у меня на руках. Осталось лишь правильно разыграть партию.
  
Глава 25
 
На следующий день после третьего урока я нашёл Хомутова в рекреации второго этажа. Он сидел на лавочке с друзьями. При виде меня помрачнел и медленно поднялся.
— Есть предложение, — сказал я коротко. — Думаю, тебе понравится. Обсудим?
Парень криво усмехнулся.
— Ну, давай. Послушаю, что скажешь.
 
— В читальный зал? Не для посторонних ушей.
— Ладно, давай. Минутка у меня есть.
Мы прошли в библиотеку. Возле стойки толпились младшие классы — брали литературу, заданную для чтения.
Поздоровавшись с библиотекаршей, смерившей нас строгим взглядом поверх очков, мы расположились в соседнем помещении — подальше от входа. Популярностью читальный зал не пользовался: ученики предпочитали читать дома или не читать вовсе. Так что комната была в нашем полном распоряжении.
— Ну, что там у тебя за предложение? — буркнул Хомутов, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, стоящее?
— Твой род хочет, чтобы Марина вышла за тебя, так? И у вас уже всё было на мази, пока не нарисовался я. Вернее, пьеса, которую я написал.
— Верно излагаешь, мелкий, — кивнул Хомутов. — И что?
— Завод Фустовых — лакомый кусочек. Мы оба это понимаем. Но я готов от него отказаться. Как и от девушки. Но не даром.
Хомутов усмехнулся.
— Да ты что?! И чего ты хочешь, Скуратов?
— У вашего рода отличная псарня. Считается лучшей в городе, если не ошибаюсь.
— Так и есть. Тебе нужны симураны?
— Ты очень сообразительный. Браво!
Хомутов усмехнулся.
— Серьёзно? Готов променять девушку на собак?
— Заводы — на собак, — поправил я. — Не нужно приуменьшать ставки.
Парень вдруг перестал ухмыляться. Подался вперёд и заговорил, понизив голос:
— Ты не шутишь? Действительно готов отступиться в обмен на симуранов?
— Да. Мне нужна свора. С хорошей генетикой. Если отдадите три пары симуранов из разных помётов, свадьбы с Мариной у нас не будет. Как ты её будешь возвращать — дело твоё. Тут я тебе не помощник. Сам профукал девчонку, сам и напрягайся. Но мы не поженимся. Слово Скуратова.
Хомутов медленно откинулся на спинку стула.
— Три пары — это слишком много, — сказал он после паузы. — К тому же, нет никаких гарантий, что Фустова выйдет за меня. Впереди ещё два года. Многое может измениться.
— Это меня не касается. Я говорю только за себя.
— И тем не менее… Три пары разнополых симуранов — это очень много. Особенно из нашей своры. Отец не согласится. Я его знаю.
— А ты спроси.
— Так и сделаю. Ответ дам завтра.
— Договорились.
— Не передумаешь?
— Я дал слово. Кто, по-твоему, такие Скуратовы? Пустобрёхи?
К моему удивлению, Хомутов протянул мне руку.
— Тогда замётано!
Я покачал головой.
— Сначала симураны.
На следующей перемене я поймал в коридоре Леру. Подгадал так, чтобы она была без Ани. Княжне о нашем разговоре знать не нужно.
— Отойдём? — сказал я, подойдя. — Прошу прощения, девушки, — это уже её подружкам, что стояли рядом. — Похищу Леру буквально на пару минут.
— Конечно, господин барон, — пропищала одна из них, с красными волосами, завитыми в локоны.
— Хоть на пять, — расплылась в улыбке другая, из моего клана.
Лера окинула их яростным взором, но отказываться пройтись не стала.
— Ладно, две минуты! — буркнула она. — Мне ещё теорему повторить надо.
Враньё. Если б хотела, стояла бы и повторяла.
— Что тебе нужно? — спросила она резко, как только мы остановились.
— Слышал, ты пишешь статью про меня. Не самую лестную.
Девушка усмехнулась.
— С чего ты взял? Самомнение раздулось?
— Может, не конкретно про меня, но с намёком. Так вот, имей в виду, что Ане это не понравится.
Лера прищурилась. В глазах заплясали гневные искры.
— А при чём тут она?!
— Ты ведь дорожишь её дружбой? Подумай, в каком свете окажется выставлена её семья, если ты опубликуешь обо мне какую-нибудь чушь. Шуваловы ведь меня приютили и поддерживали. А Аня очень трепетно относится к репутации рода. Подложишь ей свинью — и можешь забыть, что у тебя была подруга.
Лера закусила нижнюю губу. Видно было, что понимает: я прав. Но признавать этого не хотела.