Эргоном: Восхождение берсерка (СИ)

— Спасибо, буду иметь в виду. Кстати, я почему-то не видел на выставке в Белом городе танки.
— А это и не нужно. На них очередь, так что рекламировать незачем. Поэтому, кстати, тебе и нужно, чтобы я замолвила словечко, понимаешь? А то будешь год ждать, пока тебе танки поставят.
Я сомневался, что отец Фустовой настолько любит дочь, чтобы передвигать сроки контрактов, но кто знает — может, так и есть. Во всяком случае, Марина в своём влиянии на отца явно не сомневалась.
Мы поболтали ещё минут двадцать, прежде чем я сослался на то, что нужно делать уроки. Марина попрощалась нехотя, обещала как-нибудь испечь ещё пирожные.
На следующий день на седьмом уроке была тренировка боя с использованием Даров. В этот раз, как только в меня полетели молнии из рук зеленоволосого паренька, родственника Маргасовых, я синхронизировался с Бером. Для этого требовалось не просто «надеть» на себя призрака, но и мысленно произнести магическую формулу: «Аз есмь ярость, аз есмь гнев». Она активировала режим берсерка. Электричество ударило в меня, но я не почувствовал почти ничего — только по мышцам прошла лёгкая судорога, и волоски на теле встали дыбом. В ответ я бросился на противника. Тот создал переливающийся, потрескивающий разрядами щит и отразил удар когтей. Так мы обменивались атаками, пока я не вылетел из Бера. Произошла рассинхронизация, и противник тут же воспользовался этим, чтобы поразить моего мишку молнией. Призрак рассыпался на клочья зеленоватого тумана и растаял.
Следующим партнёром был Артём. Поначалу всё шло нормально, однако затем я снова потерял единство с Бером. И тут же превратился в безвольную куклу. Ощущения крайне неприятные: ты понимаешь, что действуешь не по собственной воле, однако тело тебя не слушается и делает всё, что приказывает противник.
Подобная история повторилась ещё дважды. Только атаки земли и ослепляющего света мне удалось выдержать от начала до конца, не выпав из Бера. Что-то мешало мне надёжно синхронизироваться.
После уроков мы всей компанией отправились в кафе. Женя Ильина выглядела нервной, часто бросала на меня настороженные взгляды. Наконец, не выдержала и спросила, наклонившись к самому уху:
— Понравилось тебе то, чем Фустова угостила?
— Да, очень неплохо получилось. Каждый раз удивляюсь, когда узнаю, что аристократка время от времени стоит у плиты или духовки.
Женя фыркнула.
— Подумаешь, достижение! Я тоже готовить умею. Вот приходи на следующее занятие по проекту — сам убедишься. Кстати, оно завтра, не забыл?
— Помню, — соврал я.
— Маринка только печь и может. А суп, наверное, не сварит.
На это мне ответить было нечего, и я сменил тему. Заговорил об уроках. Почти все мои товарищи в моём мире считались бы ботанами (если не считать, что любой из них мог покрошить обидчика как с оружием в руках, так и без), так что обсуждение новых задач по геометрии зашло на ура.
Распрощавшись с товарищами, я отправился в замок, где Антон радостно сообщил, что, кажется, нашёл кандидата на место руководителя разведки.
— Вернее, он сам пришёл, — смутившись, поправился парень. — Я сказал, что вас нет, но он решил остаться и подождать.
— И где он сейчас? В приёмной?
— Да, господин барон. За ним присматривает Агата.
Это одна из моих валькирий. Хорошая девушка, но Марта пока ставит её только на охрану офиса — в кортеж не берёт. Уж не знаю, почему.
— Ну, пойдём посмотрим, что за фрукт как нам прикатился.
Перед кабинетом сидел мужик лет пятидесяти. Подтянутый, широкоплечий, с интеллигентным лицом. При моём появлении поднялся, поправил крупные очки в черепаховой оправе.
— Добрый день, — кивнул я. — С кем имею честь?
— Юрий Свечкин, частное детективное агентство «Партнёр».
— Вы владелец?
— Да, Ваша Милость.
— Хотите просто услуги предложить или перейти под моё крыло? — спросил я, чуть повременив.
— Второе, господин барон.
— Ну, проходите в кабинет. Побеседуем.
  
Глава 21
 
Когда Свечкин уселся в кресло для посетителей, я занял место за столом.
 
— Вы уже работали на какой-нибудь род?
— Выполнял мелкие заказы. Но редко. Обычно у рода есть своя служба разведки.
— А у меня нет, — понимающе кивнул я. — И вы решили предложить свои услуги.
— Именно так, Ваша Милость. У меня богатый опыт и хорошая команда. Конечно, если вы нас примете, её придётся расширить. Но я знаком со многими детективами, и это не займёт много времени.
— Это здорово, конечно, однако как мне убедиться в вашей компетентности?
— Поручите нам какое-нибудь задание. Достаточно сложное. Если мы справимся, будем работать на вас.
— Вы лично для себя что хотите, Юрий… Как ваше отчество?
— Михайлович, Ваша Милость.
— Юрий Михайлович, вы претендуете на принятие в род?
— По истечении испытательного срока. Который вы сами назначите, господин барон.
Принятие в род давало немалые преимущества. Например, личное дворянство. А в случае особых заслуг барон имел право подать императору представление на потомственное. И тогда дети его вассала наследовали дворянское звание. Это означало льготы, пенсию, государственные займы и так далее. Поэтому я понимал: люди ко мне идут не просто так, а с надеждой стать Зелёными.
— Хорошо, Юрий Михайлович. Не скрою, что нуждаюсь в разведке. Полагаю, ваш приход не совпадение. Вы об этом узнали, потому что мой управляющий начал искать людей. Так?
Свечкин кивнул.
— Это уже неплохо вас характеризует, — сказал я. — Однако испытание вам пройти всё же придётся. И оно не будет простым. И ещё: даже если вы откажетесь или не справитесь, наш разговор должен остаться между нами.
— Всё строго конфиденциально, господин барон. Репутация в нашем деле — больше половины успеха.
— Хорошо. Мне нужно руководство по использованию Дара Тени. Его имеют Лукьяновы. Сможете достать?
— Оригинал или копию?
— Без разницы.
— Мы постараемся, господин барон. Думаю, это возможно.
— Значит, договорились. Если принесёте инструкцию, будете под моим крылом. С расширенным штатом и всем прочим, что полагается.
Расставшись со Свечкиным, я вызвал Антона и сказал, что руководителя, похоже, мы нашли. Велел готовить помещение для службы разведки.
Затем отправился в зал на тренировку по фехтованию. Есения муштровала меня без малого два часа. Приняв душ, я пошёл на полигон, где Агата гоняла снайперов. Там появились наскоро возведённые декорации — чтобы бойцы могли действовать в разных условиях и умели выбирать позиции для стрельбы. На полигоне я провёл около часа.
Поужинав, отправился отрабатывать Дар. Меня напрягало, что я то и дело вылетаю из Бера. А ведь синхронизация — самое главное. Она и защиту даёт, и силу атаки увеличивает.
Когда я обратился к Дару, то заметил, что красный огонёк стал больше. Потянулся к нему, однако искра никак не отреагировала. Она просто висела в темноте, никак себя не проявляя. Ладно, подождём.
Тренируясь с Бером, я добился того, что выпал всего дважды. Но следовало учитывать и то, что в реальном бою сосредоточиться труднее. Поэтому я попросил Есению составить мне компанию. Она Дар не использовала — нападала с мечом. Так дело пошло хуже. Призрак так и норовил вырваться на свободу. Отпустив девушку, я сел на пол, подвернул ноги и закрыл глаза. Нужно понять, в чём проблема. Что мешает мне надёжно слиться с Бером? Почему связь периодически разрывается? Я заметил, что чаще всего это случается, когда я атакую. У призрака словно оказывается больше сил, чем у меня. И я за ним не поспеваю.
Может, дело в формуле, которую нужно произносить? Я есть ярость, я есть гнев — просто слова или я должен соответствовать им? В книге, что я читал, было написано, что берсерки испытывали эти чувства. Они полностью отдавались им, забывая себя. Огонь охватывал их, и воины бросались в бой, сокрушая врагов и не чувствуя боли. Но как можно сражаться, если ты ослеплён?! Я всю жизнь стремился к тому, чтобы сохранять в любых условиях холодный рассудок. Меня может охватить эмоция, но я стараюсь тут же её подавить. Вернуть гармонию и рассуждать спокойно.