Музыка Океании (СИ)

После обеда Вестания сделала ровно так, как ей сказала поступить Кассандра. Теренея была несколько удивлённой, когда Веста сказала, что чувствует себя неважно, но цель была достигнута — её привели в уборную на том же этаже, где находились комнаты всех заключённых женского блока. Одна из кабинок была занята, Вестания вошла в соседнюю.
— Ты опоздала! — Гаркнула на неё Кассандра сквозь стену настолько тихо, насколько было возможно. — Почти на пять минут!
— Прости, я… — Вестания хотела придумать оправдание, но в такой опасной ситуации счёт шёл на секунды.
Кассандра нажала на слив так, чтобы вода на время заглушила её слова:
— Мы ждём поддержки снаружи. У меня есть информация о том, что организованного отхода не будет, но здесь поднимется шум. Челнок будет захвачен, мы тоже сможем им воспользоваться.
— Когда? — прошептала Вестания, вода в сливе уже почти стихла.
— Не знаю, но скоро. Три дня, может пять. Нужно быть наготове.
— Кто помогает? Кто они?
— Смой воду, — шепнула Кассандра и заговорила только после того, как помещение опять наполнилось громким звуком. — Сопротивление. Я работаю на них. Здесь тоже. Вербую тех, кто сможет присоединиться. Хочу предложить это тебе.
Опять Сопротивление! Вестания ушам поверить не могла. Неужели шайка отчаянных повстанцев могла устраивать побеги из самой охраняемой в Ойкумене тюрьмы? И Кассандра — неужели она добровольно здесь оказалась с тем, чтобы найти несогласных среди заключённых Акрополя и устроить побег для них?
— Я пойду только с сестрой. — Сказала Вестания строго.
— Мала. Но если так считаешь, сама её настраивай.
Подумать действительно было о чём, но Теру она пока решила всё же не просвещать. Мысли постоянно путались в голове, больше всего хотелось провалиться в мягкие воды спирали, но реальность сейчас слишком требовала от неё быть начеку.
Акрополь не отпустит нас. Он не станет помогать в оформлении бумаг. Без его помощи я не смогу ничего оформить, пока нахожусь здесь. Можно дождаться мамы… если она приедет…
Слово «если» кольнуло под самое сердце. Сколько боли и сомнений Вестания испытывала от мысли о мамином здоровье, но страшнее всего был тот факт, что они могут так никогда и не узнать о её судьбе.
Когда она приедет, — решила подбодрить себя Вестания, — она сможет нас забрать. Если же этого не произойдёт, то мы так и останемся в Акрополе, будем работать на них. Возможно, они даже переведут нас из тюрьмы впоследствии… оставят на небольшой зарплате, но всё это бессмысленно, потому что из Термины мы никуда больше никогда не выберемся.
Она всё также не верила в сказки про Океанию, уж слишком она казалась нереальной и, даже если допустить её существование — запредельной. В жизни сейчас было гораздо больше реальных проблем, требовавших её внимания, и погоня за воздушными замками не была одной из насущных задач.
Если последовать за Кассандрой и сбежать вместе с Сопротивлением, то из одной тюрьмы сразу попадём в другую. Почему-то Вестания была точно убеждена, что взамен своему освобождению, они будут обязаны отдать долг активистам.
Что хуже? Остаться в правительственной тюрьме или в убежище преступников, которых могут в любой момент разгромить?
Голова буквально трещала по швам, а сердце рвалось на куски, когда она понимала, в какую сложную ловушку они попали.
Но следующим же вечером произошло ещё одно событие, которое положило конец её мытарствам. Вечером, перед самым отбоем, когда уже ничего неожиданного произойти не могло, дверь камеры вдруг открылась. Холодный гранит обжёг её льдом в том месте, где раньше было сердце. Они подслушали разговор с Кассандрой! — испугалась Вестания.
— Стройтесь обе, — скомандовала надсмотрщица.
— Куда? — спросила Теренея, которая даже не догадывалась о том, что происходило.
Ответом ей было равнодушное молчание, но Вестания живо заставила сестру подняться и положила конец возможны препираниям.
— Молчи и просто делай, что говорят, — шепнула она.
Длинный коридор. Второй, третий. В эту сторону здания их ещё не водили. Они поднимались по лестнице на другой этаж. Кажется, даже вовсе покинули пределы тюрьмы. В конце концов, девочек ввели в небольшое помещение. Вестании потребовалась время, чтобы понять, что происходит. Она ожидала обнаружить там Кассандру, но увидела другую знакомую…
 
— Их вы видели в поезде? — спросил один из военных, сидящий за большим столом, который занимал почти всё свободное пространство комнаты.
С противоположной стороны сидела Ариадна в компании Асфоделя. Беловолосый мальчик смотрел на стол, он даже не вздрогнул при появлении девочек. Женщина выглядела очень уставшей, вокруг глаз лежали глубокие синяки, волосы, убранные в короткую косу, казались растрёпанными.
Ариадна взглянула на Вестанию и Теренею.
— Да! — ответила она на выдохе, почти с облегчением.
— Что происходит? — воскликнула Теренея, попытавшись развернутся к надзирательнице, что привела их, но та пресекла её порыв, схватив за локоть и заставив стоять ровно перед столом.
Вестания была в растерянности. Она не ожидала встретить женщину с мальчиком вновь. От одного только вида Асфоделя по спине пробежал холодок.
— Вы знаете, как зовут этих девочек? — продолжал расспрос военный, как будто вовсе не обращая внимания на сестёр.
Ариадна кивнула.
— Вестания и Теренея, — сказала она пристыженно. Слова давались ей с трудом.
Военный бросил взгляд на надзирательницу, требуя у той подтверждения информации. К сёстрам напрямую тут никто не обращался. Надзирательница кивнула.
— Какая из двоих Вестания? — спросил солдат.
— Старшая, — ответила Ариадна. Снова обмен взглядами, снова молчаливое подтверждение.
— Расскажите ещё раз, что вам известно. Для протокола. — Попросил военный, вновь обращаясь к Ариадне.
Веста видела, как на глазах у женщины наворачиваются слёзы. Она стрельнула глазами в сторону Вестании, хотела заговорить, но не нашлась со словами. Сделала глубокий вдох, нервно поправила волосы, затем всё-таки нашлась:
— Они общались с участниками Сопротивления. Я видела Вестанию в тамбуре с одним из них. В городе были плакаты с информацией о награде за любую информацию… а ещё мне известно, что билеты, купленные рядом со мной в одном купе, принадлежали перекупщикам со стороны Сопротивления.
У Вестании спёрло воздух в груди.
— Вы слышали от кого-то из них экстремистские высказывания, комментарии или призывы к действию? — Продолжал военный свой беспристрастный допрос.
Ариадна покачала головой.
— Нет… — ответила она.
— Они предлагали вам присоединиться к бандитской группировке? Обещали за это вознаграждение?
— Нет.
— Каковы были их цели и конечная точка маршрута?
— Я не знаю, — развела руками Ариадна. — Они ехали в Термину, как и многие другие. Сбежать от конца света, наверное. Отправиться дальше на север.
— Куда-то на север, — переспросил военный. — Возможно, в сторону границы с Гипербореей?
— Мы не собирались ни в какую Гиперборею! — Вновь не сдержалась Теренея. — Мы обсуждали с вами! Вы знаете, что…
Надзирательница ещё раз с силой встряхнула Теренею за плечо.
— Молчи! — сквозь зубы процедила Вестания.
На глазах младшей выступили слёзы, но выглядела она воинственно, совершенно не хотела сдаваться.
— Но это неправда! — заявила Теренея громко.
Военный с нескрываемым раздражением посмотрел на надзирательницу. Той хватило одного его взгляда. Резким движением она ударила Теренею по губам тыльной стороной руки. Сестра взвизгнула, сжалась. Слёзы лились ручьём по её щекам, а обида полыхала яростным пламенем.
— Возможно ли, что они намеревались двигаться на север, в сторону Гипербореи? — повторил военный свой вопрос.
— Да, возможно, — согласилась Ариадна.
Военный кратко покивал. Он не вёл никаких записей, но Вестания догадывалась, что в комнате наверняка есть звукозаписывающие устройства.