Музыка Океании (СИ)

Система управления была автоматизирована, поэтому для пилотирования такого мощного судна не требовалось дополнительного обучения. Ника и Эльпис провели весь прошлый день, консультируясь с его прошлым пилотом — лейтенантом в отставке по имени Паллант. Это был военный старой закалки, побывавший ни на одной войне с Гипербореей. Старый седой вояка с шикарными усами, закрученными на кончиках. Он поведал им все секреты «Икара» и рассказывал о нём как о добром верном товарище. По большей части Паллант травил байки, но слушать его было отдельным удовольствием.
Вещи, в том числе музыкальные инструменты уже были погружены, «Икар» был готов отправиться в путешествие в любую минуту. Это будет его последним полётом, — подумала Ника с лёгкой тоской. Жаль было так обманывать пилота дирижабля, отбирая у него летучее судно, но они с Эльпис отчаянно нуждались в транспорте, который будет как можно сложнее отследить и найти. К тому же только дирижабль мог позволить им забраться в такие далёкие земли.
— Можно лететь, — заявила Эльпис.
Да, можно. Осталась лишь ещё одна последняя вещь.
Ника спустилась в их опустевший гостиничный люкс. Смешно, но он почти не поменялся. Даже спустя столько времени, что они прожили в гостинице, это место так и не стало им домом. Кроме личных вещей и инструментов у них с Эли не было ничего действительно памятного. Ничего, за что она бы цеплялась изо всех сил. Номер уже начали убирать. По комнатам сновало несколько сотрудниц «Резиденции». Кажется, гостиница намеревалась сдать его в ближайшее время, раз прислала столько человек для обслуживания.
Среди персонала, который озадаченно поглядывал на Нику, но не осмеливался заговорить с ней, слишком увлеченный своим делом, девушка заметила Психею.
— Можно тебя на минуту, — спросила она, положив руку Психее на плечо.
Удивлённые синие глаза пробежались по Нике снизу вверх.
— Я занята сейчас, кирие, — оправдалась юная девушка.
— Извини, это правда не займёт много времени.
— Хорошо, — смиренно согласилась она.
Ника вышла со служанкой в коридор на этаже. Метиска с удивлением смотрела на певицу. Какой же она была красивой. Уникальное смешение двух рас — самой южной и самой северной создавало ни с чем неповторимое очарование. Её смуглая кожа так потрясающе контрастировала с синими глубокими глазами и волосы казались не чёрными, а какими-то сероватыми.
Да простит меня Эльпис за это…
Ника взяла её за руку и потянула со всей силы в сторону лифта.
— Пошли. Бегом, пока никто не спохватился.
Она долго думала о том, как заговорить с Психеей. Всё произошло так быстро! Три дня назад она чувствовала себя совершенно растерянной, а вот уже сейчас они с Эльпис улетают куда-то далеко. И куда-то навсегда. Но оставалась одна единственная загвоздка — чтобы покинуть пределы этого мира, им нужно было найти тот самый портал в Океанию. Знать о нём могли лишь северные племена. Потому у Ники только сегодня утром родился план…
Ни в коем случае нельзя дать ей времени подумать.
Она буквально втащила Психею за собой в лифт и игнорировала удивлённые синие глаза пока они не выбрались на крышу.
Перед ними вновь предстал потрясающих размеров дирижабль. Огромный золотистый борт отливал в лучах холодного солнца.
— Мы отправляемся прямо сейчас. — Шепнула Ника Психее. — Не нужно паспортов или денег. Садись на борт. Ты летишь с нами в Ууракулис.
— Вы берёте меня с собой? — Смутилась метиска, удивлённо переводя глаза с Ники на «Икар».
— Нет, мы тебя похищаем. — Сказала Ника и почти втолкнула её в кабину дирижабля.
Эльпис молча наблюдала за сценой. Накануне они обсудили с ней участие в экспедиции ещё одной пассажирки. От Ники не укрылась тень сомнений, что мелькнули на лице её подруги, но возражать вслух она не стала. В конце концов, сама предпочла умолчать о своём визите к Пигмалиону. Впервые в жизни между ними двумя встали опасные для обеих секреты, сокровенные мысли.
Ничего. Всё образуется, когда мы попадём в Океанию. Мы сможем начать всё с нуля, простив друг другу ошибки. — Решила Ника.
 
— Теперь всё готово? — уточнила у неё Эльпис с лёгким раздражением в голосе.
— В край за небом и за луной, — ответила ей Ника строчкой из песни.
«Икар» поднялся в небо в течение четверти часа и его брюхо поплыло над крышами Харибды, поднимая трёх девушек всё выше и выше, пока город не растворился в перистых облаках.
***
Первые сутки они практически безвылазно провели в спальне вместе с Эльпис. Никак не могли поверить своему счастью, поэтому попросту купались в лучах тепла и любви друг друга. Их объятья стали жарче, хоть Эльпис и действительно изменилась за последние дни: на неё иногда нападало такое задумчивое меланхоличное настроение, что она просто зависала на полуслове, молча глядела в пустоту перед собой и казалось, что вокруг неё реальность в самом деле медленно распадалась на части. Когда ей удавалось разбить эту тонкую корку льда, она хваталась за Нику отчаянно, как за последнюю соломинку, ведущую к спасению. Ника слишком боялась ранить её ещё сильнее, причинить травму большую, чем та, что уже была — поэтому не спрашивала о произошедшем. Синяки заживали на бледной коже Эльпис достаточно быстро, чтобы их можно было игнорировать. Конечно, она понимала, что случилось тем страшным днём, когда Эльпис ушла, не сказав ей ни слова. Зато теперь у них был собственный транспорт и реальный шанс навсегда сбежать из лап «Оморфии».
Второй день она провела, расспрашивая Психею обо всём, что могло бы помочь им в поисках Ууракулиса, и изучая те книги об антропосах, что она успела достать. К сожалению, Психея помнила совсем немного, а научные труды были недостаточно полными, чтобы дать им хоть какие-то наводки. К тому же, они составлялись ещё до начавшегося катаклизма. Повсеместные климатические изменения, в первую очередь существенное похолодание могло внести непоправимые изменения в образ жизни северных народов, потому предугадать пути перемещения племени по крайнему полуострову представлялось невыполнимой задачей.
Учёные-биологи выделяли антропосов в отдельную расу людей, но при этом сами аборигены делились по меньшей мере на десяток племен, в том числе и враждебных друг другу. При этом все представители перволюдей обладали схожими характеристиками — бледной кожей, светлыми волосами и исключительно яркими расцветками радужки. Среди антропосов встречались представители совсем уж странной мутации, делающий цвет глаз близким к фиолетовому, более расхожими считались сапфировый, изумрудно-зелёный и тёмно-синий цвета. Самым большим племенем считался Ууракулис, который упоминали в своих трудах все известные Нике исследователи севера. Само название племени переводилось с антропа как «Блуждающий город», и, хотя все племена были скитальцами северного полуострова, Ууракулис действительно походил на настоящий город, даже судя по описаниям.
Например, исследователь Герод в своём «Ууракулис обретённый» представлял такую картину: «Вообразите себе полторы тысячи голов оленей, триста горных шерстистых быков, две тысячи ездовых собак и порядка трех тысяч человек, которые ежесезонно перемещаются по полуострову. Когда племя обосновывается, расставляет палатки и шатры, в самом центре города неизбежно вырастает их каменный тотем — огромный столб с выдолбленными лицами божеств и массивными оленьими пантами на вершине». Ника могла лишь догадываться, было ли это описание преувеличением, но даже оно вызывало истинное любопытство. Принимая во внимание неблагоприятный климат, Ууракулису действительно было выгоднее перемещаться вдоль побережья, чтобы прокормить такое количество животных. Все антропосы были шаманами, не признавали ни старый, ни новый пантеоны, у них были исключительно свои божества, или даже скорее духи, как могла понять Ника. О мифологии северных народов Герод писал лишь вскользь, зато Плиний уделил этому целую главу в своих «Тайнах Севера». Нике безумно понравились те несколько историй, которые упоминались в книге. В этих сказках скрывалась образность и загадка. Сразу становилось понятно, чего боятся северные народы, которые живут в дали от цивилизации в условиях смены полярного дня и полярной ночи.