Музыка Океании (СИ)
— Я же уже сказала. Мы с Фриксом вербуем людей. Я предлагаю вам тоже вступить в Сопротивление.
— Это абсурд! — Возмутилась Вестания. — Вы, может, не заметили, но… мы дети. Теренее всего двенадцать…
— Ой, детка. — Вздохнула Веспер. — Военные времена требуют взрослых людей. Мне тоже было двенадцать, когда я оказалась одна на улице и стала учиться выживать. В шестнадцать Фрикс уже был шпионом, а в восемнадцать — правой рукой лидера Сопротивления.
— Но мы не такие, как вы. — Сказала ей Вестания. — Я не умею ни пользоваться оружием, ни шпионить за кем-то.
— Вестания, — лёгкая улыбка тронула губы Веспер. — Мы не плохие люди, чтобы отсылать двух девочек на бой. Но Сопротивление существует только за счёт людей. И есть очень много работы, которая была бы посильной вам двоим. Это могут быть даже такие простые вещи, как готовка и уборка. Вы едете в Термину. Ты уже придумала, куда вы пойдёте там? У вас есть дом, друзья? Сопротивление может позаботиться о вас.
— Послушайте, — прервала её Вестания жестом. — У нас с сестрой совершенно другие планы и мы, правда, не подходим на эту роль. Мне жаль, что мама пообещала вам что-то, что я не в состоянии дать. Спасибо, что продали ей билеты, но она взяла их ради нас, а сама не смогла поехать.
— Ладно, у нас ещё много дел. — Вздохнула Веспер, кажется решив ослабить давление. — Запомните: если вы передумаете, или даже просто станет грустно и захотите поболтать, вы сможете найти нас с Фриксом в купе номер пять, вагон десять. Дверь обычно закрыта, стучите три раза. Вот так, — Костяшкой пальцев Веспер постучала по столику — два коротких раза и один протяжённый. — Запомнили?
— Да, Веспер, — ответила Теренея. — Мы придём, спасибо.
— Пока малыш. С нами тень Алкида! — Веспер кивнула Фриксу, тот отворил купе и двое молодых людей пошли дальше, видимо, в соседний вагон.
Убедившись, что их никто не слышит, Вестания не удержалась и вновь набросилась на Теренею:
— Тера! Кто тебя просил так отвечать!
— Что? — растерялась сестра. — Я ничего не…
Вестания постаралась собрать всё своё терпение, чтобы достучаться до Теренеи:
— Ты обещала, что мы зайдём к ним. Мы не станем к ним заходить. Ни в коем случае!
— Но почему?
— Тера, это опасные люди. Они действуют против правительства. Они… ну, террористы, понимаешь? У нас будут большие проблемы, если мы продолжим с ними общаться.
— Но ведь мама сама связалась с ними. Возможно, она бы хотела, чтобы они присмотрели за нами.
В словах Теренеи могла быть правда. Но почему тогда мама ничего не сказала? Не дала никаких инструкций. А решения принимать предстоит только мне. Вестании казалось, что скорее всего никакого чёткого плана у Алкионы не было, она просто хотела спасти их всеми правдами и неправдами. Даже если ради этого пришлось вступить в сговор с Сопротивлением. Это было похоже на маму. Хоть и в корне неправильно, и даже несправедливо по отношению к ним двоим.
— Мы можем пойти с Ариадной. — Предложила Вестания. — Она собирается ехать дальше на крайний север искать Океанию. Ты ведь тоже этого хочешь. Потому что Сопротивление нас туда не отпустит. Они захотят, чтобы мы работали на них.
— Я не доверяю Ариадне, — упорствовала Теренея. — Та, кто связывает детей не заслуживает доверия.
— Но зато запросто поверила двум бандитам, что заходили сюда, так? — разозлилась Вестания.
— Они, во всяком случае, никого не связывают, — побурчала Теренея с обидой. — Я общалась с ним, пока вы спали. С Асфоделем. Он… странный, но совсем не такой неуправляемый, чтобы так поступать. Мы даже пообщались с ним, правда он не говорил, но… в общем, мне показалось, он опасается Ариадну. Что-то с ней нечисто. Веста, пожалуйста, поверь мне!
В серых глазах Теры дрожали слёзы. Она была очень испугана и Вестания лишь сейчас смогла это осознать.
Вестании стало немного не по себе от слов сестры. В конце концов, из всех людей вокруг полностью доверять она могла только ей одной. Может, не стоило вечно так давить на неё, она ведь тоже сильно переживает из-за мамы, а Вестания так зациклилась на своих чувствах, что даже не могла её поддержать. Как ни крути, она была старшей, пусть ей это и не нравилось, пусть она не была готова к свалившейся ответственности, она теперь вела их двоих, и уж Тера точно никуда не пойдёт без неё. В Весте отозвались слова Веспер о том, что военным временам требуются взрослые люди. Ей предстояло повзрослеть уже сейчас.
— Хорошо, — сдалась Вестания. — Я верю. Нужно как следует всё взвесить, прежде чем принимать решения. Но и ты должна пообещать, что будешь меня слушать и не совершать глупости без моего ведома.
— Обещаю, — кивнула заплаканная Теренея.
Продолжить разговор они не смогли, потому что в этот момент дверь купе опять открылась — внутрь вошли Ариадна с мальчиком.
— Девочки! Вы так и сидите целый день голодные, — запричитала Ариадна. — Сходите в вагон-ресторан, нужно обязательно поесть.
Вестания действительно ощутила, как голод отзывается в пустом животе. За всеми переживаниями она и думать забыла о еде.
— Если с деньгами не очень, я могу одолжить, — прошептала Ариадна, склонившись к Весте.
— Нет, всё в порядке. Мы, и правда, скоро пойдём туда. — Пообещала она. — Но сначала, можете рассказать об Океании? Вы говорили об антропосах и о какой-то легенде, но не рассказали, что это.
Ариадна опустилась на свою полку, оставив Асфоделя на полу. Мальчик быстро нашёл себе место под столом и, бездвижный, замер там.
— Ох. Вы наверняка тоже её слышали. Это сказка об Орфее и Эвридике.
— Да, конечно! — обрадовалась Теренея. — Это двое детей, которые смогли попасть в Океанию, обманув саму Смерть.
— Верно, — сказала Ариадна. — История очень известная, её до сих пор издают в пересказе для детей, но, когда я была маленькой, её рассказывали немного иначе.
— Расскажите, — попросила Вестания.
— Орфей и Эвридика очень рано остались без родителей. Шёл сотый год самой первой войны с Гипербореей. Весь Эллас сочился от пролитой крови, и казалось, мир никогда больше не придёт на наши земли. Познав голод и лишения, отважный Орфей решил попытаться найти спасение в другом мире, так он отправился искать Океанию, взяв с собой свою младшую сестру Эвридику. Никто точно не знает: говорили, что дети на самом деле не родные друг другу, что братом и сестрой они стали, лишь потеряв своих родителей, и потянувшись друг к другу в желании обрести новую семью. Как бы то ни было, они отправились в этот путь вдвоём: пересекли тысячи лесов и гор, ступали по разрушенным и разорённым городам, укрываясь от вездесущих врагов. Единственная ценная вещь, что была у Орфея — это старинные часы, которые он снял с тела его покойного отца, но как бы голодно им не было, Орфей ни за что не продавал их, и берёг, как зеницу ока. А вот свою сестру он сберечь не смог. Сердце Эвридики не выдержало горя при виде повсеместного страдания, она долго угасала и умерла от безысходности и отчаянья. Орфей же не собирался мириться с её смертью. Убеждённый вернуть сестру, он сошёл добровольно в царство Смерти, чтобы её отыскать. Там, в мрачном Аиде, он бродил среди погибших и не упокоенных душ, и сам чуть было не стал таким же, как они. Лишь часы, доставшиеся ему от отца, помогли ему выбраться. Стрелка часов указала Орфею на Эвридику и он смог отличить её от других теней, скитавшихся по Аиду. Тогда сама Смерть смилостивилась над ними, и разрешила детям покинуть свой край, открыв для них врата прямиком в Океанию, где они жили долгие годы после и смогли, наконец, обрести счастье и мир.
Теренея слушала Ариадну прямо-таки заворожённо. Что-то подсказывало Вестании, что та версия, что читала Тера, была не настолько мрачной.
— И как это должно помочь нам? — спросила Веста, когда Ариадна закончила. — Вы же не собираетесь спускаться в Аид? Сказки сказками, но никто не сможет оттуда вернуться.
— Я считаю, — сказала Ариадна, приосанившись, — что речь в этой легенде идёт о некоем ключе, открывающем врата, то есть о тех самых часах Орфея. Вся часть про Аид — это лишь образ тех самых врат, а Эвридика — символ искомого, то есть самой Океании. В хороших и старых историях всегда находится множество иносказаний, за которыми кроятся простые ответы.