Елена – неПрекрасная история (СИ)

— Пойдём, — детский голосок вырвал Павла из сладостного оцепенения.
Опустив голову, увидел, как мальчонка, дёрнув его за край водолазки, привлекает к себе внимание. Кивнув, направился за Артёмом на кухню и начал доставать из пакета принесённые дары. Первым делом вынул пластиковую упаковку с тортом, водрузил на стол, полез за коробкой с конфетами, как услышал тихое:
— То-о-о-лт.
Повернувшись, увидел Тёму, который вцепившись ручонками в край столешницы, с восхищением в широко распахнутых глазах смотрит на прозрачную коробку с тортом. Что-то нехорошее, мрачное всколыхнулось в груди, отдавая едкой горечью. Павел уже более внимательно посмотрел на мальчика. Одет в вытянутый, разношенный свитер, а на кухне немного прохладно даже для него.
Обвёл глазами комнату, цепляясь взглядом за мебель с кое-где покосившимися дверцами, холодильник в углу, тумбочка и всё такое старенькое, потрёпанное временем. Подошёл к батарее отопления, прикасаясь к ней ладонью. Тёплая, но учитывая, что на улице мороз, она физически не могла обогреть комнату и в этот момент на кухню зашла Елена. Оба замерли на пару секунд, но их сразу отвлёк Артёмка:
— Мама! Дядя толт плинёс! — восторженно повысил голос, сияя глазками.
— Оу, — Лена улыбнулась, посмотрела на Павла, который всё также стоял у батареи и поблагодарила:
— Спасибо. Сейчас чайник… — пошла по направлению к плите и замерла. Закусив губу, нахмурилась и, вдохнув, натянуто улыбнулась Павлу: — Извини, но чай отменяется. Понимаешь, — затараторила она: — газом стало тянуть. Позвонила газовикам, а у техников выезд по району и придут только завтра, так что… Но я могу открыть компот, у меня есть абрикосовый и… что ты делаешь? — спросила, когда Павел подошёл к плите и открыл вентиль.
— Сейчас посмотрю, — коротко ответил, наклоняясь, приподнимая рассекатели огня, и вновь перекрыл вентиль на трубе. — Я сделаю.
— Но… — начала Елена и привычно была перебита суровым и коротким:
— Я сделаю. Сейчас, — кивнул и направился на выход. Остановился в дверях, обернулся: — там, в пакете… это мальцу, — пояснил обрывисто и вышел, а через минуту Лена услышала, как хлопнула входная дверь.
— И что это было? — спросила она и сразу посмотрела на Тёмку, когда он дёрнул её за кофту.
— Ма-а, а что там есть? — указал маленьким пальчиком на пакет и Елена, улыбнувшись, подмигнула ему:
— А давай посмотрим.
Достали коробку с конфетами, ещё одна коробка с воздушными, маленькими пирожными и несколько яиц Киндер-сюрприза. Тёма на каждый подарок произносил тихое «Вау», чем рвал материнское сердце. Отчаянно хотелось, чтобы у него всего подобного было в достатке, чтобы не считать копейки и не копить, а можно было спокойно пойти и купить вещи и вкусности, но всё сложилось в жизни Елены не так как мечталось в юности.
Отдав сыну одно шоколадное яйцо и пару пирожных, Лена остальное убрала в холодильник, со словами: «Вот придёт дядя Паша, и сам торт будет резать. Это всё же его подарок». Но сам дядя Паша отсутствовал уже час.
Лена сама не понимала — отчего вдруг начала волноваться. Нервно поглядывала на часы, бегала в коридор, поправляя волосы и посмотрев на своё отражение, вдруг схватилась за косметичку. Спешно, боясь, что Павел может прийти в любой момент, нанесла лёгкий макияж. Когда её мандраж достиг пика, в дверь раздался звонок.
  
Глава 8
 
Лена отложив шитьё, тихонько встала с дивана и прошла на кухню. Рядом с разобранной газовой плитой, на стуле сидел Павел, сосредоточенно протирая какую-то деталь тряпкой, и тут же крутился Тёмка. Если Елена думала, что Павел что-то там заменит в газовой плите или подкрутит, то глубоко ошибалась.
Он пришёл к ней с внушительным пластиковым коробом, прошёл на кухню и когда открыл его, брови Лены удивлённо поползли вверх. Чего там только не было — всевозможные отвёртки, плоскогубцы, ключи и ещё множество других инструментов, предназначение которых она не знала. Тёмка с любопытством полез в эту мужскую сокровищницу, и когда Лена одёрнула сына, Павел, посмотрев на неё, покачал головой:
— Пусть смотрит.
Зная своего сына, она с трудом сдержала усмешку: «Ну-ну, посмотрим — надолго ли тебя хватит!» — а сама только спросила:
— Может всё же не трогать и пусть техники сами посмотрят, — но как она и ожидала, Павел упрямо нахмурился со своим коронно-коротким:
— Я сделаю.
Усевшись на табуретку, Елена сначала с интересом наблюдала за мужчиной, как он не совершая ни единого лишнего движения начал разбирать корпус плиты и при этом односложно, но весьма понятно отвечая на тысячу вопросов Тёмки. Затем ей стало скучно, и она ушла в комнату. Покружившись по квартире, села за штопку вещичек сына, прислушиваясь к тому, что происходило на кухне.
— А это глязная штука, — доносился голос сына.
— Я протру.
— Я хочу сам! — заявил Артём и сразу от Павла:
— Делай. Аккуратно.
Ни единого отказа или одёргивания, спокойные и размеренные ответы и сердце Елены сжалось от того, что это не родной отец возится с Тёмкой, а чужой им человек. Лена отложив колготки сына в сторону, тихонько поднялась, едва ли не на цыпочках прошла по коридору, замирая на пороге. Её взгляд сам собою прошёлся по черноволосому затылку Павла, мощной шее, спине, широким плечам, в который раз отмечая — какой он всё-таки большой, мощно сложённый.
Ей всегда нравились мужчины уверенные в себе, напористые и худощавого телосложения. А Павел был во всём полной противоположностью её идеалам. Но отчего-то к его спине её манило. Так и хотелось подойти, прижаться, положив голову на массивное плечо, почувствовать, как вздохнёт и…
Осознав ход своих мыслей, Лена оторопело распахнула глаза и не успела отступить в коридор, как Павел, словно почувствовав её присутствие — обернулся.
Сконфуженно забегав глазами, оттого что её застали за подглядыванием, нервно спросила:
— Долго ещё?
— Пять-семь минут.
— Хорошо, — натянуто улыбнулась. — Тёма не мешает?
Павел посмотрел на мальчика, который сосредоточенно что-то протирал уже замасленной тряпкой.
— Помогает, — ответил, возвращаясь к прерванному занятию и действительно, начал собирать всё обратно.
Через полчаса, когда был отмыт сынишка и пространство вокруг плиты, закипел чайник, а Лена, улыбаясь, накрывала стол. Было как-то необычно вот так крутиться, ощущая всей кожей мужской взгляд. По природе общительная, Лена пыталась вытянуть сидевшего за столом Павла на разговор, но и не унывала, когда слышала привычные уже лаконичные ответы.
— Ты давно в МЧС работаешь?
— Служу. Три года.
— А кем ты там?
— Командир отделения. Пожарный.
— Но это же опасно! — нахмурилась Лена, смотря на Павла, который просто пожал плечами.
Не отставал и крутящийся здесь же Артём:
— А у тебя дети есть?
— Не у тебя, а у вас, — поправила она сынишку.
— Нет.
— А ты где живёшь?
— Недалеко.
— А…
Наконец заварив чай, и усмирив слишком уж активного сынка, Елена поставила пузатый чайник на стол и протянула Павлу нож:
— Порежешь торт?
Павел казалось, с облегчением выдохнул, когда понял, что за едой его точно не будут допрашивать и вытрясать душу. Впрочем, так и оказалось — Тёма слишком был занят тортом и пирожными, а Лена из-под опущенных ресниц, молча наблюдала за мужчиной, потягивая ароматный напиток.
Случайное скрещение взглядов — мужского и женского и они оба отводят глаза, чтобы через минуту-две, вновь встретиться и замереть на несколько мгновений. Обоюдное молчание больше не искрилось напряжением, оно было созвучно рождению чего-то нового между ними и это обоих сильно волновало.
Павел чувствовал, как гулко бьётся сердце в его груди, как подрагивают пальцы от накатывающих волн волнения, когда он сталкивался с Еленой взглядами. Хотелось замереть, сцепиться с её глазами и смотреть в её омуты, вглядываться, чтобы понять её эмоции, чувства. Его взгляд непроизвольно, пару раз касался женских губ и, несмотря на то, что он маленькими глотками потягивал чай, в горле всё равно пересыхало.