Агентство "Экзорцист": RUBEDO (СИ)

Пауза.
— Виктор, как ты это объяснишь? 
— Не знаю. Но я это не писал. 
— Когда ты отправил своё сообщение?
— Я не помню.
— Постарайся вспомнить. Это очень важно.
— Во вторник, кажется.
— Но это датировано воскресеньем.
— Я же говорю, что не писал его. 
Пауза.
— Ладно, оставим это. Расскажи, что ты думаешь о Принцессе Сибари. Она правильно поступает? 
— Нет.
— Почему?
— Нельзя убивать родителей.
— Но она сделала то, о чём ты просил.
— Я не думал, что так получится. Никто не верит в демонов. То есть, не верил.
— А теперь?
— Теперь верят. 
— Кто? Твои товарищи?
— Да. 
— Они пишут письма?
— Не знаю. Наверное, нет. 
— А те, кто уже написал письмо про своих родителей? Что они думают?
— Они всё удалили. 
— А если уже поздно?
— Я не знаю.
— Они рассказали всё своим родителям?
— Нет.
— Почему?
— Они боятся.
— А если их родители погибнут?
Пауза.
— Виктор, ты меня слышишь?
— Да.
— Твои товарищи не боятся, что их родители могут умереть?
— Боятся. Но ничего уже не изменить. Демона нельзя остановить.
— Ты уверен, что это демон?
— Да. Человек не стал бы это делать.
— Почему?
— А зачем? Он ведь не берёт денег.
— И ничего не требует вместо них?
— Что?
— Душу, например.
— Нет. 
— Ты видел демона?
Пауза.
— Виктор?
Молчание.
— Виктор, ты мне ответишь? Ты встречался с демоном?
— Да!
Пауза. Похоже, ответ мальчика изумил дознавателя.
— Расскажи, как это случилось.
— В тот день… когда умерла мама. Я вышел за журналом и увидел его.
— Подожди, не торопись. Когда именно это было? На перемене?
— Нет, на уроке литературы.
— Зачем ты пошёл за журналом? Учитель попросил тебя его принести?
— Да. 
— Куда ты пошёл? В учительскую?
— Нет, у нас перед уроком литературы была математика, и журнал остался там. 
— На каком по счёту уроке это было?
— Кажется, на третьем. Да, литература была третьей.
— Ты видел демона на этаже или на лестнице?
— На этаже. 
— Он тебя поджидал?
— Не знаю. Я вышел из класса и пошёл к двери на лестницу, а он появился из рекреации, — голос ребёнка дрожал, часто прерывался и звучал всё тише.
— Как он выглядел?
— Большой. Высокий. Весь в чёрном. Лицо…тоже чёрное, будто потрескавшееся. 
— Сможешь его узнать, если увидишь?
— Да. 
— Ты уверен, что это был не человек?
— Уверен. 
— Почему? Ведь кто-то мог загримироваться?
Пауза.
— Мог, Виктор?
— Наверное. Но это был демон.
— Почему ты в этом так уверен?
— Не знаю. Просто почувствовал. Он… был не совсем чёткий, словно колебался в воздухе.
Пауза. Дознаватель явно обдумывала, о чём ещё спросить.
— Это был мужчина или женщина? — произнесла она, наконец.
— Мужчина.
— Точно?
— Да. 
— Больше ты не видел демона? 
— Нет.
— Он тебе не звонил, не присылал сообщений?
— Нет. 
— Если он попытается с тобой связаться, ты нам сообщишь?
— Да. Хорошо.
— Я запишу тебе телефоны, не потеряй их, ладно?
Разговор прервался.
— Всё? — спросил я, взглянув на опера.
Рассказ о демоне показался мне странным. Что ему было делать в школе? Скорее всего, мальчик видел человека, но почему тот показался ему зыбким?
— Да, — кивнул опер.
— Давай следующую запись, — сказала Глория.
Оперативник поменял кассету.
— Это Александра Мердок, — сказал он.
— А женщина на кассете кто? Дознаватель? — спросила Глория.
— Да, но вопросы подготовил психолог. Он присутствовал во время обеих бесед.
 
— Мальчика проверяли на употребление веществ, изменяющих сознание?
— Да, всё чисто. Этот человек ему не привиделся. Если только у парня галлюцинации бывают. Но тогда он видел бы разное. Впрочем, я не специалист, так что не знаю.
— Ладно, включай, — махнула рукой Глория.
Оперативник нажал «Play», и кассета закрутилась.
— Здравствуй, Алекс, — голос принадлежал той же женщине, что и на предыдущей плёнке.
— Здравствуйте.
— Назови свою фамилию, пожалуйста. 
— Мердок.
— Мы будем записывать наш разговор, если ты не против.
— Хорошо.
— Отвечай на все вопросы вслух, иначе твои слова не запишутся, ладно?
— Ладно. 
— Ты готова?
— Да. 
— Какие у тебя были отношения с мамой?
— Хорошие. 
— Ты её любила?
— Да.
— А она тебя?
— Да.
— Вы жили дружно?
— Да. 
— Ссорились?
— Нет.
— Никогда?
— Нет.
— Ты послушная девочка?
— Ну, да.
— Не всегда?
— Чаще всего.
— Мама тебя ругала?
— Иногда.
— Тебя это сердило?
— Нет.
— Почему?
— Она была права.
— Всегда?
— Почти всегда.
— И ты не злилась на неё?
— Нет.
— Ты знаешь о Принцессе Сибари?
— Да.
— Откуда?
— Мне рассказывали.
— Кто?
— Одноклассники.
— Ты видела листовки?
— Да.
— У тебя есть такая?
— Нет.
— Ты знаешь, что в них написано?
— Да, прочитала одну.
— Ты писала письмо Принцессе Сибари?
— Нет.
— Не просила её убить маму?
— Нет.
— А вот это ты писала? — раздался шелест бумаги.
— Нет, — сказала девочка после короткой паузы. 
— Точно? Если ты писала, не бойся, скажи. Всё равно твою маму убил преступник, а не ты.
— Я этого не писала!
— Хорошо, я тебе верю. А ты не знаешь, кто мог это написать?
— Нет.
— Ты веришь в Принцессу Сибари?
— Не знаю.
— Давай я спрошу по-другому. Алекс, ты веришь, что твою маму убила Принцесса Сибари? 
— Да.
— Почему?
— Говорят, она убивает всех, про кого напишут в Интернете. 
— Но ты про маму не писала?
— Нет.
— Кто же это сделал?
— Я не знаю.
— Может, у мамы были враги?
— Не знаю. 
— Ты ни с кем не ссорилась в последнее время? Что, если тебе так решил отомстить кто-нибудь из одноклассников? Написал про твою маму Принцессе.
— Я ни с кем не ссорилась.
— Ладно. Как ты думаешь, кто такая эта Принцесса?
— Говорят, что это демон.
— Кто говорит?
— Ребята.
— А ты как считаешь?
— Не знаю.
— Ты не веришь в демонов?
— Нет.
— Ты видела Принцессу Сибари?
— Нет.
— Она тебе не писала и не звонила?
— Нет. 
— Если Принцесса Сибари с тобой как-нибудь свяжется, ты сообщишь нам об этом, хорошо?
— Хорошо.
— Вот телефоны, по которым ты должна позвонить.
— Спасибо.