Агентство "Экзорцист": RUBEDO (СИ)

— Понятно.
— Теперь шары запускают в Гайд-парке — там народу меньше. Мы и поехали поглядеть. Мэтью тоже был, — девушка покосилась на широкую спину водителя, но тот не слышал разговора или делал вид, что не слышит. — Я, Майкл и Зои сели в карету, с нами были ещё два лакея, оба вооружены. То есть, это я уже потом узнала, что они носили пистолеты, а тогда ещё нет, — барышня перевела дух. Я молчал, ожидая продолжения. — Так вот, мы поехали, и поначалу всё было очень хорошо, и мы почти добрались, но тут нашу машину обогнал автомобиль и перегородил дорогу. Мэтью, конечно, остановился. Не таранить же их было. Лакеи стали ругаться, а потом почти сразу началась пальба. Мы упали на пол машины — было очень страшно! И ещё крики! Потом оказалось, что лакеев убили, но Мэтью сказал, что они успели застрелить одного нападавшего. Дверь открылась, и я увидела пистолет. Люди в масках — их было трое — приказали нам выходить. Зои закричала и заплакала. Тогда один из похитителей ударил её рукояткой револьвера в лицо. Она упала, вся в крови! Но хотя бы не убил, правда? Я думаю, повезло, — убеждённо сказала девушка. — Они могли перестрелять нас всех! Другой, его товарищ, увидел Майкла и схватил его за руку, потянул к себе. Я не хотела отдавать, но он замахнулся. И я испугалась. Понимаете, снаружи доносились крики раненого лакея, и всё это было так… ужасно!
— Я думал, лакея застрелили.
— Да, они добили его, когда тащили Майкла к машине.
— Вы это видели сами?
— Да-да, я выглянула и смотрела. Хотела запомнить хоть что-нибудь, но напрасно. Я не разбираюсь в технике, и даже марку машины сказать не могла, когда меня спрашивал лорд Кирзби. Он так рассердился!
— А какого цвета был автомобиль? — спросил я, вспомнив машину графини фон Раскуль.
— Белый, — ответила девушка.
Неужели? Совпадение или нанятые Кирзби господа располагали достоверной информацией, и мальчика действительно похитили по приказу графини? Это было вполне вероятно, однако представить, что доктор Улаффсон согласился держать пленника в своей новой лаборатории, я никак не мог. Скорее всего, в этом сыщики ошиблись, и мальчика спрятали где-то ещё.
— А что в это время делал водитель?
— О, Мэтью вытащили из машины сразу! Он пытался ударить одного похитителя хлыстом, но тот выстрелил в него. К счастью, промахнулся, и пуля только сбила фуражку, однако Мэтью потерял равновесие и упал.
— Это он вам сказал?
— Ну, конечно. Его били ногами, и потом один из похитителей ударил его по голове. Я не знаю, чем. Может, дубинкой или этим, как его… — девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить слово.
— Кастетом? — подсказал я.
— Наверное. Похожее слово.
— Кистень?
— Возможно, — девушка махнула рукой. — Неважно!
— Всё так и было, — покосился на меня водитель. — Зачем мне врать? Или думаете, я был с похитителями в сговоре?
— Ах, нет! — воскликнула девушка. — Это исключено! Мэтью полностью предан лорду!
— А что с лакеями? — задал я следующий занимавший меня вопрос. — Ваш наниматель не стал обращаться в полицию, но как он объяснил смерть двух своих слуг?
— Я не знаю! Когда Мэтью пришёл в себя — сначала я думала, он умер! Боже, как было страшно! — мы погрузили лакеев в машину, развернулись и поехали назад. Мэтью не мог гнать, но он очень старался.
— Почему вы поехали домой, а не в полицию?
— Лорду Кирзби это не понравилось бы, — убеждённо сказала девушка.
Что ж, она оказалась права, этого нельзя не признать.
— Мы ехали, и вокруг меня была кровь! — добавила она вдруг дрогнувшим голосом. — Зои плачет, лицо разбито, напротив мёртвые лакеи, и они всю дорогу сползали, прямо к нашим ногам!
  
Глава 3
 
Барышня не выдержала воспоминаний и разрыдалась. Прошло минут пять, прежде чем она смогла взять себя в руки, вытерла слёзы и сжала губки, видимо, исполняясь решимости вести себя более пристойно при едва знакомом человеке.
— Простите, но до сих пор не знаю вашего имени, — сказал я, воспользовавшись тем, что она успокоилась.
 
— Ой, простите! — девушка сконфузилась. — Софи Кендал.
— Кристофер Блаунт. Рад знакомству. Наверное, вы очень привязаны к своему воспитаннику, раз решились на такое рискованное предприятие, — заметил я, надеясь, что эта реплика не заставит девушку снова расплакаться.
— О, да! Майкл просто прелесть! — глаза у Софи заблестели, но слёзы не показались. Девушка была всё-таки волевая. — И ужасно смышлёный! Французские слова схватывает прямо на лету и всё норовит составлять с ними предложения. Иногда получается весьма забавно.
Барышня обращалась с речью весьма вольно, употребляя слова, которые едва ли часто звучат из уст гувернанток. Что свидетельствовало о хорошем образовании. Впрочем, наверное, для воспитательницы отпрыска знатного рода вполне нормально.
Я хотел спросить, как девушке удалось уговорить участвовать в своём расследовании водителя, но тут Софи вдруг издала восклицание и указала на лодыжку горничной. Повернув голову, я увидел, что на бледной коже появилась красная полоска. Приподняв край пальто, я понял, что это кровь.
— Она ранена?! — с тревогой спросила Софи.
— Похоже, что да, — бесцеремонно распахнув пальто, я увидел чуть ниже левой груди маленькое круглое отверстие, из которого текла кровь.
— О, Боже! — прошептала Софи. — Её убили!
Я пощупал пульс. Он был совсем слабый. Вот чёрт! Неужели спасение не состоится? И главное: каким образом пуля угодила в девушку, если машина бронированная?!
— Нет, она ещё жива, — сказал я, доставая и комкая платок, чтобы зажать рану. — Наверное, в неё угодила одна из пуль, что посылали нам вслед.
— Она лежала так неподвижно! Я даже не заметила, что в неё попали.
— Да, я тоже.
Возможно, кто-то стрелял, когда мы ещё были на улице? Но я не слышал выстрела? Снайперская винтовка с глушителем? Версия выглядела бредово, но ничего иного в голову не приходило. Да и думать особо было некогда.
— Вам помочь? — предложила Софи. — Я могу зажать рану. У меня есть опыт, я закончила курсы медицинской сестры.
— Хорошо, держите, — я передал девушке платок, и она пересела к горничной, а я занял её место, оказавшись таким образом напротив раненой.
У нас не было инструментов, антисептиков, бинтов — ничего, что требовалось, — однако первым делом следовало остановить кровь, и одного носового платка для этой цели было явно недостаточно. Кроме того, следовало преградить путь в рану инфекции, которая могла быть в воздухе и на пальто.
— У вас есть крем или какая-нибудь мазь? — обратился я к девушке.
— Сейчас посмотрю, — Софи раскрыла небольшую сумочку из чёрной кожи и принялась в ней рыться.
Я тем временем пожертвовал своей рубашкой от «Брук брос»: оторвал от неё столько, сколько смог и сложил материю в несколько слоёв. Конечно, о чистоте данного импровизированного бинта говорить не приходилось, но ничего другого не было.
— Вот, держите! — Софи протянула тюбик с каким-то кремом.
Я быстро открутил колпачок и принялся размазывать густое содержимое по ткани.
— Зачем вы это делаете? — спросила девушка.
— Чтобы сделать бинт герметичным. Крем не пропустит бактерии.
— Её надо отвезти в больницу.
— Нельзя. Там её станут искать в первую очередь.
— Но, возможно, никто, кроме нас, не знает, что она ранена. Если пуля была шальной…
— Тот, кто стрелял, знает. Случайно в такое место не попадают. Тут явно профи поработал.
— Что же делать?! Она ведь умрёт!
— Нужно доставить её ко мне домой.
— Но вы ведь не врач!
— В полном смысле слова нет. Но такую операцию провести смогу.
На самом деле, я в этом вовсе не был уверен, однако выхода не было: я действительно не сомневался, что горничную будут искать, и в больнице она долго не протянет. Конечно, если девушка умрёт у меня, пока я буду вытаскивать пулю, у меня, мягко говоря, будут неприятности, но какой смысл везти её туда, где её всё равно прикончат? И потом, я надеялся на свои особые способности. Они должны помочь вернуть горничную к жизни.