Агентство "Экзорцист": RUBEDO (СИ)

Тот кивнул.
Когда всё было готово, Готли достал из кармана белоснежный шёлковый платок и манерным жестом протянул нам с Бартенсом.
— Господа, возьмитесь за концы платка и растяните, сколько возможно. Затем прицельтесь и по моему сигналу спускайте курки.
Стенли подал пистолеты.
Я взял оружие, думая, заряжено ли оно. Рукоять дуэльного пистолета лежала в ладони непривычно. Хорошо хоть расстояние совершенно незначительное, и промахнуться невозможно. Как можно попасть в человека без длительной тренировки на десяти или тем более двадцати шагах из такого старинного и неудобного устройства, я не представлял. Если бы не особые условия дуэли, Бартенс попал бы в меня, практически ничем не рискуя. Я развернул перед собой невидимый щит. Пришлось вкачать в него целое море энергии, ибо с такого расстояния и с учётом калибра риск, что пуля пробьёт преграду из сгущённого воздуха, был слишком велик.
— С Богом! — пробормотал себе под нос Бартенс.
Его лицо походило на восковую маску. Он жадно втянул разрядившийся вокруг нас воздух. К счастью, дул ветерок, приносивший кислород, так что созданный мною дефицит атмосферы быстро восполнился.
Мой противник взялся за платок. Я последовал его примеру. Отступил на шаг, и ткань натянулась. Что ж, сейчас всё решится! Либо Бартенс будет убит, либо его неудачу спишут на случайность и неисправность оружия.
Я бросил нетерпеливый взгляд на Готли, который должен был дать сигнал. Тот был одет празднично: чёрная визитка, белая рубашка, пышно повязанный галстук, заколотый булавкой с жемчужиной. Цилиндр он не снял, как и перчатки. Рядом с ним беспокойно переступал Стенли, бледный и заметно нервничающий.
— Раз! — проговорил Готли, медленно отступая.
Бартенс поднял взгляд и впился холодными глазами в моё лицо. Зрачки у него были неестественно расширены, на переносице сошлись две вертикальные морщинки, угол рта оттянулся куда-то вниз, придавая лицу брезгливое выражение.
Он так сильно натянул платок, что я почувствовал, как шёлк выскальзывает из пальцев, и посильнее стиснул угол ткани.
Бартенс целился мне прямо в лоб. Дуло его пистолета слегка дрожало.
— Два! — объявил Готли.
В этот момент со стороны дороги донеслись крики, а затем раздались выстрелы. Мы дружно повернули головы, не понимая, что происходит. Какие-то люди бежали между соснами к поляне. В руках у них были пистолеты.
— Что за чёрт! — прошипел Бартенс, опуская оружие. — Откуда они взялись?!
— Полиция! — отозвался изменившимся голосом Готли. — Но почему?! Мы же ничего не нарушаем!
Через несколько секунд я узнал человека, бежавшего впереди всех. Это был офицер, которому я давал показания по прибытии из Амстердама. Как же его звали? Он ведь представлялся… Кажется, Резерби. Да, точно!
— Стреляли, чтобы привлечь наше внимание, — сказал Стенли.
Оставалось лишь стоять и ждать, когда полицейские приблизятся. О том, чтобы стреляться у них на глаза, конечно, не могло быть и речи. Это было бы… неуместно.
Резерби, когда понял, что дуэль прервалась, сбавил шаг и дальше шёл пешком. Оружие он убрал. Остальные полицейские последовали его примеру.
— Капитан Резерби! Вы все задержаны! — выпалил он, оказавшись в пяти шагах от нас. Лицо его было красно от бега. — Сдать оружие!
— На каком основании?! — высокомерно поинтересовался Бартенс.
— По подозрению в убийстве, — сказал Резерби, глядя на меня. — Господин Блаунт, обвинения касаются вас. Остальные поедут с нами для выяснения личностей и дачи свидетельских показаний.
Бартенс скривился, но спорить не стал. Видно было, что он испытал облегчение, когда стало ясно, что поединок не состоится.
Полицейские забрали у нас пистолеты и повели всех к дороге, где, помимо наших машин, стояли служебные автомобили. Секундантов погрузили в один, а нас с Бартенсом — в другой. Рядом с нами уселись агенты.
Похоже, кто-то предупредил полицию о намечающейся дуэли. Вернее, о том, где она будет проходить. Но ведь место было известно лишь секундантам и участникам. Мой взгляд упал на Бартенса. Что, если тот сам донёс, чтобы не рисковать? Но тот выглядел таким разбитым — совсем не похожим на человека, обо всём позаботившимся. К тому же, полицейские ведь могли и не успеть? Тогда фон Раскуль? Бартенс, конечно, рассказал ей, куда поедет. Могла она пойти на такое?
 
В руке у себя я вдруг обнаружил платок Готли и, не зная, что с ним ещё сделать, скомкал и сунул в нагрудный карман.
  
Глава 13
 
Через некоторое время автомобили въехали в город. Здесь меня ждал сюрприз. Машина с секундантами поехала дальше, а та, в которой были мы с Бартенсом, остановилась. Из-за угла подкатила ещё одна, и капитан жестом приказал мне пересесть в неё. Бартенс нахмурился, наблюдая за тем, как нас разделяют, но ничего не сказал. Полицейский пересел вместе со мной.
— Куда мы? — спросил я, когда машина тронулась, видя, что Бартенса увозят в другую сторону.
— С вами хотят поговорить, господин Блаунт.
— Кто?
— Узнаете. В своё время.
— Как вы оказались в лесу? Следили за мной?
Капитан пожал плечами.
— С какого момента? С самого начала?
— Почти.
— Почему?
— Было не понятно, какую вы играете во всём этом роль.
— Роль?
Полицейский махнул рукой.
— Не придирайтесь к словам!
— Значит, теперь вам моя роль понятна?
— Более или менее.
— И в чём же она состоит?
— Вам не со мной говорить надо, — ответил капитан. — По крайней мере, пока.
Я не стал настаивать и снова спрашивать, к кому меня везут: в конце концов, это скоро выяснится. Зато стало ясно, что обвинения в убийстве нет, и Резерби упомянул о нём лишь для того, чтобы оправдать задержание.
Дальше ехали молча.
Быстро теплело, и там, где лежал ещё утром снег, теперь блестели лужицы. Небо прояснилось, и солнце поднималось, разгоняя остатки белых прозрачных облаков.
Я заметил, что справа несколько раз промелькнула в переулках машина. Похоже, люди в ней следили за полицейским автомобилем.
Наш водитель сбросил скорость, и машина начала останавливаться возле тротуара. Я поднял глаза на двухэтажное жёлтое здание, у крыльца которого дежурили солдаты в вардогах и с автоматами. В нишах виднелись боевые роботы.
Мне был хорошо известен этот дом — как и каждому жителю Лондона. Я не мог поверить, что меня привезли именно сюда. Неужели сам премьер-министр Питер Саймон, о котором я только накануне размышлял, изъявил желание выслушать меня?
Здание охранялось не хуже какой-нибудь крепости, и двое часовых под козырьком парадного подъезда были только малой частью персонала, призванного обеспечивать безопасность премьер-министра, уже пережившего четыре покушения.
О лорде Питере Саймоне говорили и писали много. Часто ругали и критиковали, насколько позволяла политическая обстановки — в основном по углам и вполголоса — но многие и открыто восхищались: кто искренне, а кто с льстивой угодливостью. Однозначно можно было утверждать одно — равнодушным премьер-министр Британии не оставлял никого. Даже я, далёкий от политики, знал о нём много и, в целом, склонялся на сторону тех, кто недавно назначенным на пост премьер-министра государственным мужем восхищался. Особенно запомнился подробно описанный в газетах и Сети эпизод, имевший место ещё в бытность лорда Саймона губернатором Манчестера.
Как известно, террористы убивали чиновников направо и налево, невзирая ни на какие меры, предпринимаемые охранкой.
И вот в Манчестере собралась на какой-то улице или, может, площади, озлобленная, бунтующая толпа. По какому поводу, не помню.
Лорд Саймон врезался в неё, чтобы держать речь. Кругом крики, ругань, в атмосфере чувствуется электричество и готовность к насилию. Навстречу лорду Саймону протискивается человек с «убийством во взгляде», как потом красочно описывал очевидец этого события один из штатных репортёров. Не растерявшись, Питер Саймон бросил ему на руки своё пальто, сопроводив этот жест одним-единственным словом «Держи!» Сбитый с толку бунтарь замер с губернаторским пальто в руках. Саймон же спокойно начал свою речь перед толпой, которая спустя некоторое время мирно разошлась.