Русалья неделя
– И у него это получилось?
– Как помнишь, нет, Костровский скончался в возрасте сорока трёх лет.
– Я помню, что читал о том, что смерть его была окружена каким-то ореолом тайны. Якобы он был жив ещё с утра, но экспертиза показала, что смерть наступила месяц назад. Видимо в те годы судебно-медицинская экспертиза ещё была весьма плохо развита.
– Она была отлично развита, – ответила девушка, – И их догадки были верны. Он на самом деле умер месяц назад. По земле ходила оболочка, поддерживаемая жизнью тех, над кем он проводил обряды. Но поскольку он не был достаточно сильным колдуном, то и хватило его ненадолго. Затем дух покинул его тело, и оно начало стремительно разлагаться, и на момент того, когда его обнаружили в мастерской выглядел он и правда весьма непрезентабельно.
Девушка хихикнула.
– Поделом ему. Ну да теперь не о нём. Мы все, над кем он проводил ритуал, а это, как ты знаешь, двадцать человек, оказались заперты на грани миров, между миром живых и мёртвых, наши души не могут найти покоя, не могут уйти на свет, понимаешь? Нам нужен проводник.
– Какой проводник?
– Тот, кто как и мы, будет находиться на этой грани. И не живой и не мёртвый. Как ты.
Девушка замолчала.
– А можно поподробнее? – попросил Егор.
– Хорошо. Мы – духи, нам нужно тело, которое послужит нам проводником между мирами. У тебя есть это тело. Оно живо. Но при этом ты, как и мы, находишься между мирами, на грани. Понимаешь?
– Теперь да. Но каким образом вы сможете пройти через меня, и почему именно я?
– Каким образом я не смогу ответить, это неподвластно разуму, ты просто будешь чувствовать, как это происходит, и всё. Тебе ничего не нужно будет делать. А почему ты… Потому, что ты потомок того самого Костровского.
– Я?! – воскликнул Егор, – Не может быть! Я знаю свою родословную.
Девушка усмехнулась.
– Эх, вы, земные люди. Разве ж официальная родословная всегда несёт истинную правду и ничего кроме правды? Знаешь сколько тайн скрывает рождение человека? А что, если я скажу, что одна из твоих пра-пра-пра вышла замуж уже будучи беременной. И беременной не от абы кого, а от самого Костровского. О да, он был чертовски обаятелен! В этом нельзя не признаться.
Егор стоял потрясённый.
– Ну, так что, ты согласен? В тебе течёт его кровь, и ты единственный, кто сможет нам помочь обрести долгожданный покой. Но тебе будет больно, я должна предупредить тебя и…
– Что ещё?
– Я не знаю, выживешь ли ты в итоге, – честно призналась девушка, – Это будет огромный труд для твоего тела. Подумай.
Егор присел на чёрную, сухую траву и задумался.
– У меня всё равно нет вариантов, я в коме и неизвестно что будет дальше, а так, я хотя бы возможно сумею помочь вам, и хоть как-то искупить вину своего предка, – наконец ответил он.
Девушка улыбнулась:
– Я знала, что ты согласишься. У тебя доброе сердце. Мы не ошиблись, подкинув альбом в нужное время в нужном месте.
– Так эта находка была не случайна?
– В мире вообще нет ничего случайного, друг мой, – ответила девушка, – Ну так что, начнём?
Егор кивнул.
Из тумана на поляну вышла девочка-подросток в венке из белых роз на голове.
– Что я должен делать? – спросил Егор.
– Ничего, просто ляг, закрой глаза, и возьми её за руку.
Егор опустился на выжженную траву, и прикрыл веки. Внезапно его тело пронзила резкая боль, он вскрикнул и словно огненная волна накрыла его с головой.
***
– Пульс участился, – отметила медсестра, – Да он весь горит! Только что все показатели были в норме. Позовите Георгия Александровича!
Тело Егора пылало в горячке. Инъекции лекарств не помогали. Внезапно, спустя сутки, всё закончилось также, как и началось.
К утру медсестра, вошедшая в палату, увидела, что тело Егора покрылось пятнами. Она бросилась за врачом. Пришедший доктор ничего не понимал:
– Это не аллергия… Что с ним? Погодите, эти симптомы похожи на, не может быть… Оспа?!
Юноша, умерший от оспы проходил через тело Егора в тумане, и Егор боролся изо всех сил и переживал, мучительно страдая, всё то, что пережил, умирая, тот юноша.
Врачи собрали консилиум. С пациентом творилось что-то невероятное, такое, что не поддавалось никакому логическому объяснению. Симптомы различных болезней приходили на несколько часов словно из ниоткуда, и так же внезапно исчезали спустя какое-то время, давая небольшую передышку и тут же сменяясь новыми.
***
Из тумана вышел мужчина со странгуляционой полосой на шее. Егор обессиленно приоткрыл глаза:
– Разве я смогу помочь ему? – шепнул он, обращаясь к рыжеволосой девушке, которая с тревогой наблюдала за ним всё это время, не отходя ни на шаг, – Ведь он сам лишил себя жизни, а таким закрыта дорога к свету.
– Он не делал этого, – замотала головой девушка, – Костровский искал молодых и крепких людей. И он сотворил это зло. Но обставил всё так, что выглядело будто Анатолий сам покончил с собой.
Егор кивнул и снова прикрыл веки. Тело пронзила новая боль, сковав шею железной хваткой, не давая дышать.
– Девочки! – раздался крик врача, – Кто из вас это сделал?!
Испуганные медсёстры сбежались в палату, ничего не понимая.
– Что с ним? – указал врач на Егора рукой.
– Только что всё было хорошо, – прошептала Верочка.
– Тогда что это? Или он сам это сделал, а?
Врач откинул простыню и медсёстры увидели на шее пациента багрово-синюю полоску. Зажав руками рты, они стояли потрясённые и испуганные.
– Как ни странно, но он жив, – выдохнул врач, – Я сам не понимаю ничего, что тут происходит. За мои сорок лет практики я вижу такое впервые. Тут творится что-то неладное. Парень уже на грани, состояние практически предагональное и ничего, ничего не помогает. Надо сообщать родственникам.
***
Шли сутки за сутками. Люди выходили из тумана, а спустя несколько часов или суток уходили в яркий свет, что возникал из ниоткуда. А Егору становилось всё хуже. Он был на грани. И вот, настал черёд девушки. Она подошла к Егору, наклонилась и поцеловала его в лоб:
– Чем бы это не закончилось, я хочу поблагодарить тебя за всё, ты храбрый человек с большим сердцем. Я буду молиться о твоём спасении, когда приду туда.
Она кивнула наверх.
Егор кивнул в ответ и протянул ей руку.
***
Егор лежал на траве обессиленный, он чувствовал, что больше не может. Но кажется из тумана уже никто больше не появлялся уже несколько часов. Быть может это всё? Их должно быть двадцать, но Егор сбился со счёту уже на шестом. Это было слишком тяжело. Внезапно из тумана показался небольшой шарик. Он, покачиваясь, приближался к Егору. Приподняв с трудом голову, Егор увидел, что это совсем крохотный ребёнок, быть может год с чем-то. Он ковылял на крохотных ножках, прижимая к груди плюшевого зайца, длинная лапа которого волочилась следом. Малыш остановился возле Егора и присел рядышком.
– Я больше не могу, – слёзы потекли по щекам Егора, заросшим щетиной, – Малыш, я не знаю хватит ли мне сил на тебя.
Малыш смотрел огромными серыми глазищами прямо в глаза Егору и молчал. Внезапно он широко улыбнулся ему и протянул ему своего зайца. Егор вытер слёзы и взял игрушку, а затем улыбнулся в ответ.
– Всё получится, я уверен, давай мне пальчик, малыш.
Ребёнок широко улыбнулся и склонившись к Егору, погладил мягкой ручонкой его небритую щёку:
– Дядя, – пролепетал он, – Будеть холёсё.
Егор опустил голову и закрыл глаза.