Строптивая для бандита (СИ)
– Глеб Валентинович, пожалуйста, – она почти шепчет. – Серёжа все осознал, он больше никогда так не поступит... Никогда...
Она боится. Боится меня до жути. Зрачки максимально расширены, бегающий взгляд. Я возбуждаюсь от этого. Неподдельное чувство страха в глазах жертвы распаляет меня моментально. Жестом показываю ребятам выйти и слегка наклоняюсь, касаясь рукой ее щеки. Девушка дергается от этого прикосновения и даже немного подаётся назад.
– Чщщщ... – говорю я, поглаживая большим пальцем ее губы, тонкие, но кажущиеся достаточно соблазнительными для меня сейчас. Она снова начинает хныкать, сотрясаясь от всхлипов всем телом. – Поработаешь ртом – подумаю над твоей просьбой, Голубева.
Девушка начинает легонько мотать головой из стороны в сторону, внутренне отрицая мое предложение.
– Ты как маленькая, – снова обращаюсь к девчонке, убирая руку, – просишь конфетку, а когда дают, возмущаешься, что она не такая. У тебя есть шанс помочь мужу, дать ему время, о котором ты так молишь, и тебе решать, как поступить. Мне похрен, что ты выберешь, но если откажешь – деньги жду к восьми, – я поворачиваюсь к двери и делаю несколько шагов на выход.
– Подождите... – робко бросает мне вслед жена бизнесмена. – Я согласна.
– Так бы сразу! – разворачиваюсь в ее сторону и грозно наступаю, наслаждаясь своим положением.
Запускаю пятерню в длинные светлые волосы и крепко хватаю дамочку за затылок. Другой рукой расстёгиваю джинсы прямо перед ее носом, специально нагнетая обстановку вокруг нас. Девушка судорожно вздыхает, когда я освобождаю член, спуская боксеры. Меня никогда не перестанет радовать их реакция!
– Сосать надо старательно, Голубева, – говорю я, поднося возбужденный орган к ее губам. – Чем лучше стараешься, тем больше отсрочка.
Варвара, вроде так ее зовут, размыкает губы, чтобы впустить меня. Я не собираюсь с ней церемониться и завожу вторую руку за голову, обхватывая с обеих сторон. Пронзаю ее рот на максимум. Девушка давится, умывается слезами, но дело своё выполняет. Хотя, о чем это я? Мои руки так крепко удерживают жену неудачливого бизнесмена, что я контролирую каждое движение, абсолютно не заботясь о том, что она сейчас чувствует.
Совершаю последний нетерпеливый толчок и спускаю в горячий женский рот, в то время, как ее муж так и лежит безжизненной тушей рядом с нами. Перекрываю сучке кислород, и ее глаза расширяются из-за невозможности сделать вдох. Божественно!
Вытаскиваю член и с презрением растираю остатки семени по губам девушки, задевая щеки. Да, сейчас я презираю ее, как и всех женщин, подобных ей. Они слабы. Не имеют внутреннего стержня и не достойны уважения. Моего уж точно. Им проще разинуть свои блядские рты и подставить задницы, чем бороться или просто бросить мудаков-мужей, решивших играть против правил.
Мне нравится ощущение власти над ними, но лишь до тех пор, пока телом управляет похоть, а после – они становятся мне противны, один только вид этих женщин вызывает отвращение.
– Даю один день, – брезгливо бросаю в сторону Варвары.
– Но... – всхлипывает девушка, пытаясь возразить.
– На троечку сосала, Голубева!
– Пожалуйста, – снова начинает скулить, как раненая собака.
– Скажи спасибо родителям и Господу Богу, что наградили тебя большими сиськами и смазливой мордашкой, и что у меня в принципе возникло желание поиметь твой рот, – я не собираюсь больше тратить на неё время и просто выхожу их комнаты, оставляя их с муженьком наедине.
Я верю, что каждый получает по заслугам. И я получу. Но потом. Буду вариться в соседнем котле с папашей, о котором узнал много нового с тех пор, как занял его место. Изменил ли я своё отношение к отцу? Нет. Потому что я в сто раз хуже! С другой стороны, у меня не было выбора, и только из-за него я стал тем, кем являюсь.
У ворот моего дома небрежно брошены два тонированных внедорожника и спортивный мотоцикл. С чёрными тачками все ясно, на таких только Колобок рассекает, а вот мотик чей? Напрягаюсь. Я не люблю сюрпризы. Совсем не люблю. Я ещё вставлю охране за то, что хозяина красно-чёрной игрушки пустили в дом без моего ведома. Нетерпеливо выскакиваю из машины, желая скорее разобраться в чем дело.
– Я не понял, Мелкий, – срываюсь на охранника, как только он появляется в поле зрения, – какого хера посторонние в моем доме? – хватаю парня за грудки и шиплю в самую морду.
– Это К-колоб-бок п-приехал, – заикаясь отвечает Мелкий, – сказал, вы д-договаривались.
– Машины старого пердуна я и сам разглядел! – продолжаю рычать, потряхивая парнишку в руках, как котёнка. – Байк чей?
– Он-на с К-колобком п-приехала, он сказал – его ч-человек, – оправдывается парень, а я лишь ближе подтаскиваю его к себе.
– ОНА? – недоуменно спрашиваю.
– Д-да. Т-такая молодая д-девушка, симпатичная.
Выпускаю охранника из рук, и он слегка пошатывается, удерживая равновесие.
– Молись, Мелкий, чтобы этот хвост за тобой не остался! – бросаю напоследок, направляясь к входу в коттедж. – Все молитесь! – добавляю, когда вспоминаю, что у ворот всегда дежурят три человека.
С этими словами скрываюсь в доме, где с порога слышен мужской гогот, доносящийся из гостиной. Ничто не выдаёт присутствия женщины. На подходе к комнате, втягиваю носом воздух. Ничего. Лишь аромат элитного парфюма Колобка, которым он обливается всякий раз, как в последний.
Это и не удивительно. Престарелый мафиози каждый раз нервничает рядом со мной, покрывается испариной, и в целом неимоверно много потеет, поэтому всегда держит в левом кармане пиджака белоснежный платок, которым промакивает лоб и лысину. Где-то минут через пять плотного общения он расстёгивает пуговицы, обмахиваясь половинками пиджака, словно опахалом. И так каждый раз. Мужчина откровенно веселит меня. Так и хочется стебануть его всякий раз, когда он начинает пыхтеть похлеще паровоза. Но не сегодня.
Лысый хрен задолжал мне, недопоставив часть оружия, за которое я заплатил. Вообще, все это время я вожусь с Колобком лишь потому, что он лучший в своём деле и славится безупречной репутацией оружейного торгаша. Но, так или иначе, Поляков косякнул. Деньги оружейник, естественно, вернул, но должок за то, что решил меня намазать – остался.
***
Знаете, какой ресурс самый ценный в жизни? Это люди и время. Бабки тоже важны, но они прилагаются к первому и второму, если правильно ими распорядиться. Не зря же говорят: время – деньги. А сэкономить драгоценные минуты помогает наличие свободных рук и голов. Это даёт возможность успевать больше. Но людей всегда не хватает. Куда-нибудь, да не успеешь. Поэтому я взял себе за правило, возвращать нематериальные долги, так сказать, натурой. Забираю у должника несколько бойцов на пару месяцев и выполняю их руками грязную работу, либо просто использую в других целях по собственному усмотрению. Количество людей и время их отработки зависит от размера косяка их руководителя. С Колобком сговорились на двоих бойцов сроком на два месяца.
Делаю ещё несколько шагов и захожу в комнату. Хохот мгновенно прекращается. Присутствующие поворачиваются в мою сторону и кивают приветствуя. Колобок выходит немного вперёд и протягивает мне пухлую ладонь. Безразлично пожимаю руку лысому мужчине, а сам все это время бегаю глазами по гостиной в поисках владелицы спортивного байка.
Она стоит в отдалении, скрытая за широкими фигурами членов Колобковой банды. С интересом разглядывает меня из своего укрытия, точно изучает. Я не вижу смысла тянуть и прыгаю с места в карьер:
– С каких пор ты таскаешь за собой шлюх? – раздраженно спрашиваю Полякова, посмевшего привести бабу в мой дом. – Хочешь похвастаться, что хер ещё работает, если закинуть в глотку побольше таблеток?
Девушка реагирует на мои слова легкой усмешкой. Я наблюдаю за ней краем глаза, не выпускаю из вида. Все незнакомое несёт потенциальную опасность. Я не привык доверять людям, особенно сейчас, после того, как на меня было организовано несколько покушений. Моей смерти желают многие, если не все. Даже Колобок будет не прочь вонзить мне нож в спину, если представится такая возможность.