Прорыв (СИ)
— Да, это мы не успели пока обсудить, — Резанов повернулся к открывшейся двери — обед пришёл. Дискуссия на время отложилась, приём пищи был в данный момент важнее.
— Да, это, конечно, хорошо всё, — утирая губы влажной салфеткой из ИРП по концу трапезы продолжил разговор Резанов, — но и бойцам питаться нормально надо. Я просил у старших товарищей кухню полевую. Надеюсь, ты найдёшь нам повара к ней? — обратился он к Наливайко. Тот молча кивнул, допивая компот.
— Так ты чего зашёл то, про личный состав сказать? — напомнил генерал Космачу о начале разговора.
— Да, про ситуацию. Надо бандитам нанести визит. Чтобы не приходило в голову никому вообще вот так с Долгом! — Космач ударил кулаком по столу, — Нашего убили. Это так оставить нельзя! Вот об том хотел поговорить.
— Я согласен. Ты как? — Резанов обратился к Наливайко, что сметал со стола остатки пиршества в помойное ведро.
— Я мнение имею, — отвечал тот, — у нас людей мало. Мы вообще оголим базу, если отправить к АТП пару квадов. А пара ничего не решит, там человек шестнадцать нужно. У Валета под ружьём пара десятков как минимум. Так что я бы погодил. Да и не понятно, ты же сам говорил, товарищ генерал, то ли это Валетовские, то ли Боровские. Надо, как ты и сказал, сначала вояк попытать на тему ходил ли кто с Кордона на Свалку. Они же теперь везде стоят. Ну и, если возможность такая будет, то с вояками совместно, как с Монолитом тогда, решить. Ты вообще к ним собираешься?
— Теперь точно да, — отвечал Резанов. Разговор шёл в установленных рамках. Вроде всё предусмотрели, включая бурление личного состава на тему убийства Петренки. Собственно, это бурление ими самими и было инициировано.
Как Космач убрался, попив чаю и загрузив своими новыми мыслями по графику дежурств, наконец остались одни. Но ненадолго. Только и успели, что перекинуться парой слов.
— Ты чего про персонал то вдруг заговорил, на хрена это сейчас обсуждать, других дел мало? — Резанов встал с кресла, потянулся и покрутился, разминаясь.
— Не, я вовремя всё, — Наливайко достал сигарету и затянулся, — к послезавтра надо организовать посадочную площадку. В районе полдвенадцатого вертолёты обещают, — он затянулся ещё раз, — заказы твои пошли, генерал!
— Так ты с этим пришёл, а вид такой был, будто очередной заговор раскрыл… Денег ещё у них проси, пока время есть. Не менее 250 тысяч, не хватает ни хрена того полтинника, весь вышел уже, свои в дело пустил.
— Так ест. Ещё пришёл приказ с Халецким встречу провести. Я как понимаю, тебе туда идти надо. Может быть, попробуем двух зайцев убить, генерал?
— Поясни, товарищ начштаба?
— Так вертолёты, — последняя затяжка, и Наливайко отправил окурок в помойное ведро, — можно было бы договориться, чтобы тебя подбросили до Северного, чтобы сутки не терять на поход. Как мысль?
— Сможешь?
— Говно-вопрос. Они там какие-то нынче шуганные в центре. На любой вопрос мне сейчас да отвечают. Или нам кабзда на днях, или что-то глобально изменилось во Вселенной и командование перестало зажимать заказы.
— Первое, — без колебаний махну рукой Резанов.
И в этот момент снова в двери показалось лицо Пули:
— Там это, Арни добивается, уже третий раз просится. Что ему сказать — завтра?
— Чего завтра-то? — не понял Резанов
— Так полвосьмого уже, — отвечал Долговец.
— Давай его!
Арни не ожидал увидеть в кабинете кого-то, кроме Резанова, и смешался, попросился зайти опять же завтра. Но нет, этот номер не пройдёт, Резанов хорошо понял, что, блин, завтра будет столько же просителей-посетителей. Да ещё вертолёты придут. Дела надо разгребать в режиме онлайн.
— Не, завтра у нас много официальных вопросов, тут некоторые реформы надвигаются серьёзные, так что заняты будем внутриклановыми разборками, ты, брат, раз пришёл, садись, вот чай ещё тёплый, пей, говори кратко что хотел, а то у нас тут производственное совещание, — распорядился генерал.
— Я про тот разговор. Про Арену.
Наливайко то сразу смекнул чего этот кент припёрся, но виду, понятно, не подал.
— Так я чего. Может быть будет возможно, чтобы мы договорись с кланом? Мы готовы платить больше, две штуки грина постараемся в месяц. Мы посчитали, уложимся!
Резанов предполагал что-то подобное. Арни не хотел отказываться от идеи своих гладиаторских боёв, оно и понятно, столько времени одним и тем же заниматься. Уже и забыл, когда в Зону выходил. И это заметно. Психика человека очень податлива здесь, меняется незаметно и быстро, если не бывать на Большой Земле и не ходить по локациям Зоны. Да сам-то когда вылезал за колючку Кордона, если не считать того случая с передачей артов человеку Хали? Уже пятый месяц. И сколько ещё не вылезти. Статус генерала накладывает свои ограничения. А Арни был уже всё, готов. Один из первых бродяг, поселившихся в Зоне, он уже с десяток лет не выползал за её границы.
— Брат, — Валентин принципиально обращался к этому старожилу именно так, — ты пойми. Такие деньги не нужны клану, но ты сам нужен, просто необходим. Ты же, как это говорят, старейший пень в этом лесу! Давай-ка вот что, вечер на дворе, разреши предложить тебе стакан, как коллеге?
Разлили остатки былой роскоши полковника Петренко — полулитровую плоскую бутылочку Метаксы. Любил он это греческое пойло.
— Ты в Зоне ветеран, — продолжал увещевать гостя Резанов, — ты всех знаешь, тебя все уважают, торговал, контрабанду таскал. Ты мужик при понятиях, с клиентом честный. Но поверь, ни мне, ни людям нашим, — показал он рукой на своего зама, — эти примитивные забавы теперь не нужны. Ты же видишь, как всё изменилось?
— Ну да, народу в разы меньше, на Арену уже не идёт никто, — Арни пришлось согласиться с фактическим положением дел.
— Вот и я об том, — подливая остаток из бутылки согласился Резанов, — ты с опытом, тебе люди доверяют. Стоит ли цепляться так за прошлое? А тут такой кусок мимо пройдёт. Ведь Бармену упадёт. Кто смел, тот и съел!
— Не понял, товарищ генерал, чего за кусок? — Арни тут же сделал стойку. Вот же жук старый!
— Ну, так Петренко то наш того… Ты знаешь же. И дела наши торговые теперь остановились. А вот такой авторитетный человек как ты, смог бы возглавить торговлю клана?
Арни молчал, переваривая такую феерическую новость. Генерал же тем временем продолжал мягко давить:
— И получается, что если у нас такого человека нет. А ведь нет? — обернулся он к своему заму, что молча пил греческий коньяк. Тот согласно закивал — мол, да, нету торгового человека!
— Ну и получается, что все запасы, что сейчас в распродажу отправим, надо через Панаса Фёдоровича сбывать.
— Так чё через Фёдорыча то? — учувствовал интерес и включился хитрый антрепренёр, — мы и сами могли бы. А что за запасы?
— Вот об этом и об условиях работы я прошу завтра на свежую голову с моим замом по Административно-хозяйственной части поговорить, вот он сидит с нами. Только одно от меня, но важное. Чтобы торговать и зарабатывать в клане надо вступить в клан. Ты подумай, я не неволю. Ситуация такова, что мы получаем новое оружие и прочее разное. А от старого надо избавляться. И с артефактами нашими тоже решать…
— А чего с артефактами, Долг же не берёт их?
— Всё будет меняться. И это тоже. Ну ты давай это не сейчас. Ты моё предложение услышал, я буду ждать завтра решения твоего. Лады?
— Да чего ждать да догонять. Я соглашусь, а завтра тогда обсуждать будем, понял, хорошо, — тут же отреагировал Арни.
— Ну ладно. У тебя сейчас сколько человек с тобой?
— Да, — Арни допил и закусил куском колбасы, — всех поувольнял, только Васька Кутузов и остался.
— Одноглазый тот? — переспросил Наливайко.
— Ну да.
— Его тоже примем. Мы народ на техническую работу начинаем принимать скоро. Ладно, давай завтра всё… — зам Резанова махнул рукой, показывая таким образом, что разговор на сегодня закончен.
Когда остались одни, генерал потянулся в кресле.
— Ох дурдом, голова взрывается.