Прорыв (СИ)
— Так оно и есть. У нас кадровый голод. Спасибо Таченке.
— Пете-Прапору тоже поклон земной за это, — согласился с замом генерал, — а вообще я отменно клювом щёлкнул. Занялся вопросом, а о личном составе справок не навёл.
— Для этого я есть. Кстати, к делам нашим скорбным. Ты в точку, считай. Ночью шифровка пришла. Тебе приказ довести численность группировки до 150 человек, совместно с другом Халей взять под контроль пограничные локации и ожидать дальнейших указаний.
— Ну вот, а то расслабились, отдыхать принялись. Конечно! Сотня человек в Зоне бродят неприкаянные, только и ждут что мы позовём: Свободные сталкеры, ветераны и охотники — вливайтесь в ряды Долга! Защитить мир от заразы Зоны — наша общая цель и задача!
— Есть и хорошие новости, — хитро улыбнулся Наливайко, — твои заказы начинают через неделю прибывать. Сказали оборудовать посадочную площадку. Вертолётами, значит!
— Ну хоть что-то ладное в этом мире. Давай допьём уже.
Долили остатки слабенького чуть сладковатого домашнего вина, закусили остатками сыра.
— Так, ну слушай, вчера были разговоры по плану… — Резанов подробно пересказал их, добавив:
— И Мишка нарисовался вне очереди. Сразу быка за рога — того немае этого трохи. И сам предложил человека искать к себе.
— Ну так это же мы и планировали!
— Ну да вот. С этим норм вроде. Сейчас такой расклад. Я до вечера мариную Петренку, потом делаю ему предложение, от которого нельзя отказаться. Ты смотришь что они там. Ну, как ты сказал, коалицию чтоб не надумали создавать. Я отправляю Приза к Хале с пакетом и инструкциями. После чего сидим на жопе ровно. Есть комментарии?
— Никак нет. Разрешите идти?
— И гадость эту свою забери!
Призрак нашёлся в Баре. Правда, дошёл туда генерал за полдень — дел невпроворот, всем всё надо, бардак, как на флоте!
— Чай? Кофе? Потанцуем? — приветствовал друга Резанов.
— Пиво. Водка. Полежим… — невесело как-то реагировал тот. Но от отвратного Нескафе не отказался.
— Чего ты невесел как-то?
— Да ну. Мои переговорщики ничего не могут. Ушли сейчас к Рыжему Лесу на посмотреть, но толку с них. Наёмники с ними так и не связались.
— Ну, небыстрый видимо это процесс. Дела у них важные. И цену себе набить — милое дело, — попробовал успокоить его Резанов, — есть к тебе кое-чего, что договаривались.
— Дело, это хорошо. А то тут сижу как этот на иголках…
— Завтра с утреца будет понятно. Но, полагаю, что лучше сразу подготовься и выступай пораньше, как отмашку дам. Иди по правому краю периметра Свалки до Трубы, оттуда к Хале. Вот пакет ему с бабосами. А вот этот твой за работу. На словах ему передай так… — Резанов как мог подробно расписал будущую операцию.
— Понял, по цели я отдельно с Халей тогда, как люди прибудут. С собой кого-то взять надо, что думаешь? Мои то эти, Санта с Гансом, не понятно теперь когда вернутся.
— Своих бы дал. Да пока мне без них ссыкотно. Только начинается ведь всё. У нас тут Ходок хотел в Долг. Но то-сё, эти дела со сменой власти. Я про него забыл тоже. Если он здесь, бери его. Как раз и посмотришь ближе, стоит ли его принимать к нам. Как?
— Да тут он, решения всё ждёт, но не лезет, потому что у вас дела эти… Вроде нормальный бродяга, сколько ему дашь за рейд?
— Ты сам поговори по цене, подтвержу. Я ещё просить тебя хотел не сразу возвращаться. Почисти схроны наши на Кордоне, принеси сюда все арты. Лежать им там — только тухнуть. А тут они нужны будут, есть такая уверенность.
— Это можно. Но чужой тогда человек со мной? Это нам не совсем чтобы, — высказал справедливое сомнение Призрак.
— Ну по месту смотри. Что-то с ним, куда-то один тогда. От Фермы недалеко чтобы. Лучше на Ферме остановиться вам.
Поговорили ещё чуток, Бар стал заполняться народом, и генерал решил, что пора сваливать, а то сейчас начнутся разговоры, просьбы, предложения и не отвяжешься до вечера. Наливайко, узнав, что Резанов был в Баре, своего командира пожурил и потребовал, чтобы тот без крайней необходимости пока из своего офиса носа не казал. Мало ли что.
К вечеру наведался на склад. Железная дверь была закрыта, на стук долго не отзывались. Наконец, выполз Петренко, помятый и мрачный. Выхлоп его мог матёрую Химеру свалить. Нажрался, значит боится.
— Заходи, — посторонился директор склада, осматривая пространство за дверью.
На столе ожидаемо стояла почти пустая бутылка «Слынчева Бряга», тяжёлый алкогольный дух смешивался с запахом страха. Товарищ полковник, похоже, созрел. Правильно говорит народная мудрость: лучше день подождать, чем два часа уговаривать.
— Я твою эту голову Наливайко отдал.
— И что он?
— Знать не знает и ведать не ведает. А ты чего ожидал? Что он извиняться к тебе прибежит? — Резанов без спросу достал из знакомого шкафа стакан и налил себе.
— Знаю…Так что, он это? — полковник был удручён, пьян и не очень адекватен.
— Я разве так сказал? Кто это сделал, тот решение себе принял — ты на мушке. Мне сегодня ничего узнать не удалось. Поэтому созрела мысль! Слушай сюда. Тебе лучше уйти с Ростка пока. Нам на Депо надо делать полноправную базу. Со складом — до вояк там близко, с магазином, баром. Комнатами для отдыха, душем и всеми делами. Как сейчас у Панаса. И это будет только нашим. Ты туда иди, с собой бери что надо, а я Халецкому уже закидывал удочку на тему дать нам своих стройбатовцев. Ну, тех, что у него копали там всё, строили. Он не против. Вот отправляйся туда главным, займись этими всеми проектами, вода там есть. И главное — ты до Халецкого дойди, обговори всё и начинай дела. Всё, товар весь, боеприпас будет в Депо оседать, сюда таскать станем только по необходимости. И половина — моя. Как тебе?
Интересно девки пляшут, что называется. От генеральского внимания не укрылось первое слово «Знаю». Понятно, кто-то за входом следил, Наливайкин визит срисовал и полкану стукнул. Кто там у нас нёс караульную службу? Чепурной и Сивохо. Первый вряд ли — это человек Космача и Прапора наверняка тоже недолюбливает. Второй из квада Бунчука. Завтра надо повыяснять какие там расклады по отношениям.
Петренко соображал туго, сказывались спиртное и стресс. Задал ожидаемые вопросы, обещал подумать. Оставаться с ним не было никакого желания, от него просто веяло паникой и безысходностью. И Резанов вдруг вспомнил слова Призрака: каждая тварь в Зоне получает пси-способности, даже человек, если долго прожил здесь. А ведь он чует что-то…
Наутро, как и следовало ожидать, Петя-Прапор сломался. Был бледен и немногословен, видно, что ночь не спал. Согласился отправляться в Депо и начать там развитие новой базы клана. Но при этом вопросов грамотных задал много, требовал финансирования и автономии. На что генерал с лёгким сердцем согласился. Главное было избавиться от этого зама. Потом зарулил Наливайко. С заговорщицким видом закрыв дверь на замок присел за стол. Достал какие-то таблетки, велел принять половину сейчас, половину после обеда.
— Ну чего ты такой загадочный, пан капитан! Колись уже!
— Вчера вечером, как ты ушёл, Петя в Бар отправился, там закрылись с Барменом и Арни, до полночи сидели, курили, тёрли.
— То есть вот и коалиция?
— Так ест!
— Он согласился в Депо уйти, только что с ним говорили. Я на все его хотелки да сказал, — поделился новостью Резанов.
— Он это с ними и обсуждал. Ещё говорили о тебе, что надо тебя пока оставить, а нас с Косматым убрать побыстрее. Про идею с Депо — против неё были все. Но решили, что ему лучше пока на время свалить от греха. В общем договорились, и у нас теперь подпольная ячейка бунтовщиков-карбонариев.
— Почему так хорошо знаешь?
— Давно там пассивные микрофоны стоят…
— Зачем только спросил, — притворно вздохнул Резанов, — ну тогда у нас всё по плану. Зову Приза, пишу Хале.
— Не смею вас более отвлекать, пан воевода.
Утром следующего дня Призрак заскочил за последними ЦУ, взял денег для Ходока, поджал руку генералу и отправился к воякам. Резанов же позвал Злого. Как натура активная и общительная, сержант Залесский был в курсе отношений в клане лучше, чем кто-либо. Подтвердил догадку о том, что у Бунчука в кваде есть доверенное лицо — лейтенант Шацкий, а вот рядовой Сивохо дружескими отношениями с ними двоими похвастаться не может. Его не гнобят, но место указывают. Значит Сивохо — стукач. Ну хорошо, это стоит поиметь ввиду. Главным же тестом будет разговор с самим Петренко. Который не замедлил появиться.