Край мира (ЛП)

Тенчи усмехнулся. Это выражение на его лице казалось вечным.
— Рэй говорила, что занимала тебя вопросами о Трех Королевствах. Прошу, прости ее, если она оскорбила. Ей очень интересно, что происходит вне острова.
— Это не было проблемой. Наверное, сложно всю жизнь проводить в оковах моря. А еще это мешает гостю задавать вопросы.
Улыбка Тенчи стала хитрой. Рю угадал.
— Нужно многое обсудить. Я упоминал, что ты прибыл в деликатное время. Твое прибытие заставит наше общество принять решение. Боюсь, мы не готовы к этому. Я просил Рэй отвлечь тебя не из-за тайн тут, но потому что хотел первым поговорить с тобой о нас.
Рю хотел доверять Тенчи. Мужчина был открытым, дружелюбным и добрым, но разум Рю оставался настороже. Скорее всего, этот мужчина приговорил Шигеру к смерти. Никто не был таким, каким казался. Рю напомнил себе не доверять всем слишком просто.
— У нас есть немного времени до ужина. Я бы хотел поговорить с тобой о ситуации тут, но, прошу, сначала задай свои вопросы. Ты терпеливо ждал.
Голова Рю кружилась. Вопросов было много. Было сложно понять, с чего начать.
— Как все так получилось? Я не думал, что найду больше горстки клинков ночи.
— Однажды я покажу тебе долгую историю, которая записана, и все должны ее помнить. Но сначала я должен ответить вопросом на твой вопрос. Чему учат о Великой войне в Трех Королевствах?
— Что клинки ночи разорвали Королевство своей враждой и жадностью. После войны отношения не удалось залатать. И это привело к политической системе, которая держалась последние тысячу лет.
Тенчи задумчиво водил ладонями по белой бороде.
— Похоже, легенды не сильно изменились с тех пор. Правда сложнее, как часто и бывает. Тут на острове мы все описываем, ты можешь прочесть. Клинки ночи и дня сыграли важную роль в падении Королевства. Но не только мы, хотя и мы виноваты. После войны тысячи клинков были еще живы. Те, кто поклялись больше не участвовать в политике королевств, стали предками системы монастырей, которую ты знаешь. Система была сделана клинками ночи и дня, но исцеляющее искусство клинков дня устраивало Три Королевства. Они пытались создать заведение для всех клинков, которое игнорировало бы почти все, что мы считаем верным.
Рю было интересно. Он всегда задавался вопросом, как монастыри начались.
— О чем вы?
— Чувство по-разному проявляется у людей. Ты видел разные способности, которым, несмотря на свою силу, не можешь научиться.
Рю подумал о способности Морико скрывать свое присутствие. Он мог немного подражать ей, но Тенчи был прав, хоть у него было много способностей, эта ему не давалась.
Тенчи увидел, что Рю понял это.
— Проблема общего обучения с чувством в том, что общего между клинками дня и ночи мало. Из-за этого способности монахов в монастырях деградировали до уровня, который ты знаешь. Они ушли слишком далеко от путей истинной силы.
Рю кивнул. Он не знал о наследии монастырей, но знал, что был сильнее монахов. Теперь он понимал, почему.
— Других изгнали. И тут появился материк, почти тысяча людей, достаточно близко к Трем королевствам, чтобы не терять связи, но достаточно далеко, чтобы нас не обнаружили. Другие клинки остались в королевствах, и их убили. Остальные разбрелись по миру, хотя мы знаем только нескольких, которые выжили и пытались связаться. Многие были потеряны. Но мы хорошо жили на острове. Места хватает, в море достаточно еды, мы можем прокормить больше трех тысяч людей. Мы сотни лет тут живем, посвятили себя одной цели — усилить способности с чувством. Этой традиции учили и тебя, даже если ты этого не знаешь.
Рю внимательно впитывал информацию. Каждое слово было для него новостью.
— Что случилось между Шигеру и Орочи? Шигеру сказал, что они враждовали, и это привело к смерти девушки от его меча.
— Он не соврал. Старейшины знали о вражде, но недооценили серьезность дела. Смерть девушки не была нарочной. Это было ясно. Но наши законы и ценности строгие и непреклонные. Мы не должны повторить ошибки предков. Я любил Шигеру почти как сына, и его навык выделяли его среди других его возраста. Но поблажек быть не могло. Это я приговорил его к смерти от моря.
 
— Что случилось с Орочи?
— Он был куда сложнее. Он нарушил некоторые правила, но наказания были не такими строгими. Но он навсегда изменился после той ночи. Он никогда не был счастливым ребенком, но стал враждебным и с жестокими вспышками. Через полгода после инцидента он смог сбежать на остров, подделав мою печать и попав на корабль, плывущий к материку.
— Зачем вы плаваете на материк? Вы уплыли и кажетесь счастливыми тут.
Тенчи встал.
— Хороший вопрос, и я могу ответить на него по пути на ужин. Он играет роль в грядущем.
Они вышли за дверь. По кивку Тенчи Рэй повела их.
— Со времен Великой войны мы были разделены насчет нашей цели тут. Политики приходят и уходят, но каждого растили с любовью к родной земле. Мы знаем, откуда мы, хотя многие из нас никогда не касались земли, которую мы хотим звать домом. Наши предки пытались сбежать. Мы теперь думаем, стоит ли вернуться.
Это удивило Рю, но он понимал, что такое было ожидаемо с таким количеством клинков ночи на острове. С такой мощью они могли захватить Три Королевства силой, если бы захотели.
— Мы останемся на связи для торговли и новостей, хоть мы и не создавали крупную сеть шпионов и информантов. Мы примерно понимаем, что творится в Трех Королевствах, и все. Мы плаваем туда, потому что не хотим обрезать связь полностью.
— Как это касается меня?
— Я — лидер острова, но я не правлю железным кулаком. Я смог дать тебе отдых, когда ты прибыл, но это закончится этой ночью. Сегодня ты встретишь лидера другой части острова, политической группы, которая стала довольно большой. Если это продлится, через год их будет большинство.
— А что не так?
— Есть часть, которая верит, что нам нужно остаться на острове. Эту часть возглавляю я. Я верю, что нам стоит жить тут, вдали от Трех Королевств. Я не уверен, что наша сила значит для Трех Королевств. Я хочу вернуться, но, думаю, мы навредим, а не поможем. Вторая часть, которая набирает власть, верит, что мы должны торжественно вернуться в Три Королевства, используя силу, если нужно.
Рю пытался оценить их взгляды, но мыслей в голове было слишком много.
— Вы хотите, чтобы я вас поддержал?
Тенчи рассмеялся.
— Конечно, хочу, но не буду давить на тебя больше, чем ты ожидаешь. Позже я объясню тебе свое мнение, но сейчас я просто прошу держать разум открытым, не поддаваться на мольбы о поддержке другой стороны. Я не знаю, что ты думаешь о деле, но ты должен понимать, что, как чужак, ты имеешь больше авторитета, чем другие. Прошу, отнесись к ответственности мудро. Многое лежит на твоих плечах.
Рю нравился Тенчи. Даже если он был хорошим политиком, старик верил в то, что говорил. Он подумал об Акире. Лучшие и опасные лидеры были истинно верящими.
Мысли Рю оборвались, когда они дошли до большого здания, где пройдет ужин. Рю легко определил его. Оно было наполнено энергией десятков человек, и Рю знал, что вот-вот попадет на политическую арену.
Тенчи провел его без почестей, но Рю все еще ощущал, что устроил суету своим прибытием. Остров был достаточно маленьким, чтобы все знали всех, поэтому посторонний из толпы выделялся. Но все были очень вежливыми. Он боялся, что его задавят толпой, но люди легко перемещались, и Рю представляли каждого по очереди, у них было достаточно времени, чтобы представиться. Рю смог запомнить большинство имен, но не только люди перед ним интересовали его. Сама толпа тоже.
 
Тенчи предупредил его о напряженности среди населения острова, но в этой комнате такого не было. Все, казалось, свободно общались, и Рю не мог выделить отдельные группы. Атмосфера походила скорее на семейный ужин, чем на политические разборки.
По всему залу стояли девять длинных столов, три ряда по три. Рю сидел рядом с Тенчи за столом в центре зала. К ним присоединились еще восемь мужчин и женщин. Когда Тенчи сел, все остальные тоже сели. Разговоры закончились, когда люди расселись по своим местам. Рю отметил, что за каждым столом было по десять человек, всего присутствовало девяносто человек. Тенчи сказал, что сегодняшняя трапеза была среди руководителей острова, так что девяносто человек правили более чем тремя тысячами. Рю хотел лучше понять местное правительство.