Либо ты, либо я (СИ)

Самойлов не показался на учёбе и во вторник, и в среду. К вечеру четверга мои нервы сдали, и я сам решился ему позвонить.
«Алло?» - ответил он мне хриплым голосом, явно сонный, хотя времени было всего ничего – восемь вечера.
«Привет», - на большее меня не хватило. Я сидел на диване, подобрав под себя ноги, и смущался, хорошо хоть в темноте не было видно, как я краснел. Да и видеть было особо некому – Соня засела в своей комнате с конспектами.
«Привет, конфетка», - в его голосе сразу промелькнула радость, и я почти почувствовал, как он встрепенулся по ту сторону.
«Ты куда пропал? Ни слова, ни полслова от тебя с воскресенья. Вдруг я волнуюсь?» - просто по-человечески сказать, что я скучал и волновался, почему-то не получалось. Впрочем, Кирилла это, похоже, не сильно задевало, потому что ответил он мне всё тем же ласковым голосом.
«Так вдруг или волнуешься?» - он хрипловато рассмеялся, чем-то пошуршал, душераздирающе зевнул и продолжил: «Я закончил со всеми делами и рухнул спать, как мёртвый, как только пришёл домой. Прикинь, я даже не разделся».
«Прикидываю. Кирилл… Как всё прошло?» - у меня сердце дрожало и поджилки тряслись в ожидании ответа. Я хотел и одновременно не хотел его слышать, потому что было действительно страшно узнать, чем всё закончилось. А что, если ничего не вышло? Что нам делать тогда? Что станет с Кириллом? Мысли роились, как пчёлы, мешая дышать.
«Всё круто, Макс. Я его сделал. Думал, наизнанку вывернусь, но дело выгорело. Так что его яйца теперь у меня в кулаке, надёжно и надолго», - от пошлой шуточки Самойлов не удержался, что вполне в его стиле, но я прекрасно слышал, что его смех вышел немного натянутым. Да, в такие моменты даже радоваться нормально не получается. Всё-таки, он прошёлся по головам.
«Ты молодец, Кирилл. Ты… Я рад», - вот и всё. Что я ещё мог сказать? Такое не передашь словами. Хотелось прижать его голову к своей груди и погладить по волосам, хотелось сплести наши пальцы в замок. С каких пор я вообще стал таким зависимым от него? Будто его эмоции передавались мне. Тревога, радость, грусть – всё это я чувствовал в нём и поддавался этому сам. Это и есть то, что называют любовью? Сладкий страх тянул где-то в груди.
«Максим», - позвал он, заставив меня вынырнуть из своих мыслей и крупно вздрогнуть - этот глубокий голос не был похож на тот бессильный шелест, что я слышал секундой раньше: «Приезжай».
Что мне оставалось делать? Я собрался со скоростью света и пулей вылетел из квартиры, успев только на бегу предупредить Соньку, что уезжаю к Кириллу. Такси вызвать сразу не догадался, поэтому поморозил нос на улице возле подъезда.
Он встретил меня на пороге, уставший, помятый, с синяками под глазами и лёгкой щетиной на щеках, но одно было неизменно – его глаза горели при виде меня. Кирилл меня не пригласил в квартиру – он меня в неё втащил. И дверь за моей спиной захлопнулась оглушительно громко.
========== глава 33 ==========
POV Кирилл
Куколка примчалась ко мне на всех парах, хотя я даже и не был вообще уверен, что он согласится приехать так поздно, почти на ночь глядя. Придя с очередного собрания, я завалился спать, как был – в одежде. Раздеться просто не было сил. Последние четыре дня показались сущим адом, но зато все главные вопросы были улажены.
Встретив Макса, встревоженного, всклокоченного, как подравшийся птенец, я сразу затащил его в квартиру. Он что-то всё пытался спросить, сказать, но я просто-напросто заткнул его рот поцелуем. Не до разговоров. Он был напористый и одновременно податливый: уверенно толкал меня в сторону спальни, по пути раздевая, а уже там, на уютно разворошенной кровати, так самозабвенно отдавался, что у меня звёзды вспыхивали под веками.
Уставший и запыхавшийся, раскинувшись рядом в позе морской звезды, он мурлыкнул охрипшим голосом:
- Всё-таки это повышает самооценку – оказаться в постели заместителя председателя совета директоров.
 
- Бери выше, конфетка. В постели президента компании, - я хмыкнул в ответ на его ошарашенный взгляд.
- Ты серьёзно? – он подполз ко мне ближе и положил ладонь на плечо.
- Абсолютно. Как там твоя самооценка? Взлетела до небес? – обняв Макса за талию, я прижал его к себе. Так лежать намного удобнее. Он замолчал, прижавшись тёплым животом ко мне сбоку, а я не мог отвести взгляда от его волос. Рыжие, они смотрелись необычно и ярко, и даже веснушки на носу из-за этого стали более заметны. Он был как солнышко.
- И как ты учиться планируешь? С такой работой тебе не будет хватать времени на университет, - светлые глаза зацепились за моё лицо внимательным взглядом.
- Придумаю что-нибудь. Думаю, декан войдёт в моё положение, - в ответ на это предположение Макс только насмешливо хмыкнул и, потянувшись за одеялом, накрыл им нас обоих.
- Спи давай, президент. Завтра пары никто не отменял, - он всё равно не увернулся от поцелуя на ночь, немного поворчал про безответственных бизнесменов и таки притих, обняв меня в ответ и почти подмяв под себя, как курица – яйцо. Да, это вам не барышня.
POV Максим
Утром меня разбудили ласковым шёпотом и мимолётными поцелуями в щёки – Кирилл, скрепя сердце, поднимал меня на пары. Встать с утра пораньше для меня проблемой не было, но всё равно было лениво. А он то и дело вообще порывался оставить меня дома, ссылаясь на то, что я устал. Он даже завтрак для меня приготовил и проследил за тем, чтобы я непременно всё съел. Мило.
В университете впервые за несколько недель у нас была совмещённая пара. Но Самойлов рядом не сел – отошёл к взволнованным Скоробогатову и Калинину на задних рядах. Я знал, что им было, что обсудить.
Тоха выглядел, как наркоман. Он постоянно дёргался, вертелся, как уж на сковородке, блестел глазами по сторонам и очень сильно волновался. В чём дело, не говорил.
- Тох, да что такое-то? Что-то случилось? Помощь нужна? – но в ответ на мои вопросы и предложения друг лишь отмахивался, постоянно бросая взгляды на дверь в аудиторию, как если бы кого-то ждал.
Риты не было, что странно. Она опаздывала редко, хотя, «редко, но метко» - это как раз про неё. Она забежала в кабинет за секунду до того, как пришёл преподаватель, быстро поднялась по лестнице куда-то на два ряда выше нас и села с местной отличницей, идущей на красный диплом. Я моментально сложил два и два: Тоха весь дёрганный, нервный, а Рита явно обижена на него, потому с нами и не села. Наверняка он опять что-нибудь обидное ей сказал и теперь не знал, как извиниться.
- Елена Станиславовна! – вдруг обратился он к преподавателю, заставив всех присутствующих обратить на себя внимание. Мои брови медленно, но уверенно поползли вверх.
- Что, Якунин? – без особого энтузиазма отозвалась та, строго глянув на него поверх очков.
- Можно я сделаю небольшое объявление, пока Вы не начали? – мне в голову не лезло, что такого важного мог сообщить Антон целой аудитории, заполненной тремя разными группами студентов. Он не в студенческом совете, не в активе, даже не в профкоме.
- Можно, Якунин, только быстро, - милостиво махнула рукой преподаватель и села за свой стол, отвлекаясь на какие-то бумаги.
Тоха в два прыжка преодолел лестницу, спустившись вниз, прокашлялся и, уставившись на ряды, заговорил:
- Многие здесь хорошо знают меня, поэтому сразу хочу сказать, что я сейчас не буду шутить, - по аудитории разнёсся тихий смех однокурсников, которые прекрасно знали, на что он способен. – Это не розыгрыш, я не проспорил или что-то типа того. Я абсолютно серьёзно, - преподаватель, кажется, почувствовав, что студенту нечего сказать по существу, открыла было рот, но тут же его закрыла, потому что Тоха заговорил ещё громче, глядя куда-то наверх. – Рита! – от обращения даже я вздрогнул, покрываясь холодным потом. Было страшно подумать, что он может отчудить в присутствии стольких людей. Я пытался послать другу мысленный сигнал прекратить, но он моих телепатических сообщений, увы, не слышал. – Мы с тобой довольно давно знакомы. У нас часто бывали разногласия, но ты всё равно классный друг! Но недавно я понял, что больше так не могу. Друзья – это, конечно, круто, но я… - не знаю, кто из нас больше волновался: взмокший от волнения Антон или я, готовый грызть ногти на руках. – Я люблю тебя, Рит! – потянувшись к заднему карману джинс и одновременно опустившись на одно колено, он достал маленькую красную коробочку и открыл её. Не нужно было видеть, что в ней, чтобы понять. – Давай поженимся после выпуска? – и уставился, красный, как варёный рак, наверх, туда, где сидела Соколова. У меня сердце ушло в пятки, потом подскочило к горлу и вернулось обратно. Что чувствовал Тоха, думать вообще не хотелось. Вся аудитория поражённо затихла. Преподаватель неприлично раззявила рот, глупо уставившись в спину Антона.