Либо ты, либо я (СИ)
Нехотя Кирилл всё же оторвался от меня, метнулся по кровати к тумбочке за пару секунд и снова навис сверху, глубоко целуя. Неожиданным стало его желание изучить моё тело подробнее, когда он, оставив горячий поцелуй где-то над ключицей, стал спускаться вниз, выцеловывая грудь, торс, низ живота. Прикосновения горячих влажных губ заставляли меня то и дело вздрагивать, а уж когда кромка зубов сомкнулась на соске, я и вовсе на несколько секунд потерял связь с реальностью. И я понял: в этот раз не будет, как в прошлый. Тогда я взял главенство на себя, поучая, показывая, как надо. А теперь он хотел владеть ситуацией, контролировать. Что ж, пусть. Пусть делает со мной всё, что хочет.
Добравшись влажными горячими поцелуями до резинки белья, Самойлов бесцеремонно сдёрнул его с меня и, так и оставшись лежать там, внизу, между разведённых ног, уверенно коснулся губами головки.
- Не надо… - жалкие мольбы – это всё, на что меня хватило.
- Успокойся, конфетка, я ведь не первый раз это делаю, - хриплый, глубокий голос покорял и подавлял всякое желание к сопротивлению. Мне всё ещё не верилось, что Кирилл преодолел свои внутренние барьеры для того, чтобы вот так запросто отсасывать мне. Но, видимо, я ошибался.
Он уверенно вобрал член в рот, неглубоко, но мне хватило для того, чтобы поджать ноги и вцепиться руками в простынь. Да-да-да и ещё тысячу раз да! Не останавливайся! Я просто уплывал на каких-то тёплых волнах безумия, дрейфуя на границе наслаждения, а потому и не почувствовал никакого подвоха. Когда в расслабленное ласками тело скользнул смазанный палец, я вздрогнул от неожиданности и буквально заставил себя приподняться, чтобы узнать, какого чёрта Самойлов там вытворяет. А он, как ни в чём не бывало, продолжал ритмично двигать головой, одновременно хозяйничая внутри пальцем, смазывая и растягивая. С жалостливым стоном я откинулся обратно на подушки и закрыл глаза, накрыв их ладонью. Я не мог не то что смотреть, а даже думать о том, что Кирилл прямо в этот самый момент собственноручно меня растягивает. Никто и никогда раньше не делал для меня такого, с подготовкой я всегда справлялся сам. Но с Кириллом ничто не бывает «обычно», он исключение из всех правил.
Я упустил тот момент, когда в меня уже свободно входили три пальца, и, более того, Самойлов совершенно беззастенчиво меня ими трахал, то и дело проезжаясь мягкими подушечками по простате, заставляя вскрикивать, вскидывать бёдра ему навстречу и глотать набежавшую слюну. Хочу-хочу-хочу! Еле найдя в себе силы приподняться на локтях, я подцепил пальцами его подбородок и притянул к своему лицу, прошипев в самые губы:
- Если ты меня сейчас же не трахнешь, то это сделаю я!
Он только довольно облизнулся в ответ, заставив обратить внимание на то, как раскраснелись и припухли его губы после такого старательного минета, и я не смог удержаться от того, чтобы впиться в них. Кирилл навалился сверху, продолжая целовать, и, не церемонясь, вошёл одним плавным толчком до конца, до пошлого шлепка яиц о задницу, и я заголосил. В буквальном смысле заорал, всем телом ощущая, как чувственно упирается головка его члена в простату, а чувствительный после ласк член зажат между горячими телами. Чёрт возьми, да!
- Ещё, мм… Кирилл… Ещё! – связных фраз от меня он больше не услышал, только просьбы, больше похожие на приказы: «ещё», «сильнее», «быстрее» и «глубже». И уже в самом конце, когда дыхание у обоих сбилось окончательно: «не смей останавливаться».
Кажется, я кончал несколько минут, вместо обычных секунд пятнадцати, беспрестанно вздрагивая в руках Кирилла, выгибаясь под ним, вскидывая бёдра и вжимаясь в него до предела, вцепляясь короткими ногтями в спину до кровавых полос. Он же, простонав таким сексуальным голосом, что меня чуть ли не накрыл второй оргазм подряд, втиснулся до упора и крупно вздрогнул несколько раз. Я, улетая, отстранённо почувствовал, как внутри обдало жаром.
Только немного придя в себя, я понял, что ни один из нас не озаботился резинкой. Так что, когда Самойлов медленно и предельно осторожно выскользнул из моего ослабевшего тела, я почувствовал, как его тёплая сперма вытекает следом, пачкая чистые простыни. Да ну и наплевать. Мы так и остались лежать в той же позе: я на спине, а он – между моих ног. Ноги, кстати говоря, всё ещё мелко подрагивали, и он, успокаивая, нежно поглаживал кончиками пальцев мои бёдра. Я не запомнил, как уснул. Просто зарылся пальцами в его волосы, спутывая их и ероша, прикрыл на секунду глаза, а что было потом, я не знаю.
POV Кирилл
Проснувшись утром счастливым, как никогда, я вдруг не обнаружил под рукой конфетки. Что странно, ведь засыпали мы вместе. Только не говорите мне, что этот гадёныш смылся! Гнев обдал волной и сразу схлынул, как только я услышал тихое копошение на кухне. Спросонья я не сразу заметил божественный запах чего-то съестного, расползшийся по всей квартире, но теперь почувствовал. Пахло чем-то неземным и вкусным. Мм, благодать…
Стараясь не топать, как грёбаный слон, я «на цыпочках» подобрался к кухне и застыл в проёме, наблюдая, как Макс, хозяйничая, снимает с плиты какие-то лепёшечки, складывая их в одну тарелку. В груди защемило, захотелось сразу налететь на него сзади, обнять, нет – стиснуть – и забрать, как дракон, к себе в пещеру. Чтобы никто больше его не видел, кроме меня.
Собственно, зачем отказывать себе в своих желаниях? Стараясь идти тихо, но не бесшумно, чтобы не напугать Макса – он же у плиты – я «подкрался» и обнял за талию, прижимая к себе. Макс был в одних трусах и моей футболке, с мокрыми после душа волосами и, (чёрт возьми, да), пах моим гелем для душа. Умопомрачительный коктейль.
- Доброе утро, - у него голос чуть хриплый. Лицо само расплылось в улыбке. Ну, ещё бы. Вчера так кричал, что, наверное, вовсе его сорвал. Приятно было осознавать, что это из-за меня.
- Доброе утро, - потёрся щекой о его плечо и чмокнул туда же, заглядывая, чего он там кашеварит. – Это что такое?
- Это сырники. Нашёл у тебя в холодильнике творог, решил сделать. Скоро будут готовы, - я в ответ только бестолково кивнул. Ну, сырники, так сырники, мне вообще по барабану, что жрать, если это приготовил Макс. Он мне может хоть тараканов зажарить, я всё равно съем.
- Ты волшебник, куколка, - шепнул я ему на ухо, пронаблюдав, как оно постепенно розовеет.
- Я? – голос удивлённый, но всё равно предательски дрогнувший. Всё ещё сомневается во мне? Ничего, сейчас перестанет.
- Ну да, ты исполнил мою мечту. Я ведь хотел каждое утро просыпаться вместе с тобой. И смотреть, как ты крутишь попкой у плиты, - в ответ на это замечание я получил лопаткой, которой он снимал сырники, по голове. – Короче, моя мечта сбылась, так что теперь я неприлично счастлив.
Макс растерянно кивнул в ответ и через несколько секунд заговорил своим привычным уверенным голосом:
- Слушай меня внимательно, Кирилл, потому что я скажу это только один раз, - обернувшись ко мне с совершенно серьёзной моськой, Макс, помедлив пару секунд, всё же выдал, как в омут с головой нырнул. – Ты мне тоже нравишься.
И не было человека, счастливее меня, в этот момент на всей планете. Я, чёрт возьми, вселенский счастливчик!
========== глава 31 ==========
POV Кирилл
Идеальное утро идеального дня было бессовестно изгажено пришедшим чёрт его знает зачем отцом. Я проклял, блять, всё на свете, и в особенности планировку своей квартиры, которая позволила ему с порога увидеть кухню. Точнее нас в кухне: меня, сидящего на стуле, и Макса у меня на коленях. Макса, в одних трусах и майке. Макса, кормящего меня сырниками с рук, как щенка. Макса, который между каждым сырником целовал меня в губы. Короче, утро было похерено.
Отец источал хладнокровное спокойствие, впрочем, как и всегда. А вот Макса затрясло не по-детски. Он дрожал, как осиновый лист, одеваясь и скомкано прощаясь со мной. Глаза у него были страшные и испуганные одновременно. Видимо, он одновременно боялся того, что отец про нас узнал, и взглядом приказывал мне врать до последнего. В общем, успокоить его у меня так и не вышло – отец сверлил взглядом спину. Только и смог, что проводить до двери и напоследок сжать его ладонь в своей, ободряя.