Либо ты, либо я (СИ)

- Останься ещё ненадолго.
Я чувствовал, как дрожат его ноги, как сам он будто бы провод под напряжением в 220 вольт. Коснись его кожи, и его всего передёрнет от очередной вспышки наслаждения, выгнет дугой. Он лучшее, что случалось со мной в жизни.
Комментарий к глава 25
Поскольку автор, наконец, написал постельную сцену, он меняет рейтинг на NC-17.
========== глава 26 ==========
POV Максим
Едва мы успели зайти в квартиру, как Самойлов накинулся на меня, словно сумасшедший. И хотя у меня самого дрожали поджилки от нетерпения, капля здравого смысла осталась. Было бы крайне неловко объяснять ему, зачем и почему мне так необходимо в душ, но Кирилл на этот раз оказался небывало тактичным и не стал задавать тысячу вопросов, как это обычно бывает. Естественно, у него никогда не было опыта с парнем, поэтому мне пришлось брать быка за рога. Говорю так, будто это было невозможно тяжело, но на самом деле безумно приятно. Я себе не поверил, когда увидел, как он послушно подчиняется мне, делает, как я хочу и направляю. Оказывается, Кирилл может быть и ласковым, и страстным, и даже нежным.
В очень непристойной позе, (но другого выбора у меня просто не было), я оседлал его и неспешно принялся за подготовку, наблюдая за эмоциями на его лице. Вопреки моим ожиданиям брезгливости я на нём не увидел, а только желание и нетерпение. Последний рубеж был пройден после того, как подобные вещи не вызвали у него отрицательной реакции. Конечно, я не мог позволить ему, неопытному новичку в этом деле, руководить процессом, поэтому сам двигался в том темпе, который нравился нам обоим. Таким целостным и правильным я себя давно не чувствовал. Хотя, как «давно»? Несколько лет? Невозможно долго.
Кирилл был на удивление чутким и осторожным, напористым тогда, когда это было нужно. После оглушающего оргазма и звёзд перед глазами отпускать его от себя не хотелось ни на миллиметр. Не знаю, тяжело ли ему было или, может быть, неудобно, но я себя чувствовал ровно там, где я и должен быть, на своём месте. Пусть его грудь не намного шире моей, но я удобно на ней умостился, переводя дыхание и смаргивая цветные всполохи из-под век. Маленькие иголочки всё ещё чувствовались в кончиках пальцев на руках и ногах. Не знаю, сколько я так пролежал, но через какое-то время Кирилл сам приподнял меня, осторожно вышел из уже расслабившегося тела и так же осторожно уложил рядом, собственнически подмяв под бок, что, кстати, немного мешало дышать. Но только немного.
POV Кирилл
Полежав несколько минут в расслабоне, Макс под моей рукой завозился и засопел.
- Кирилл, пусти. Мне надо в душ, - нехотя ворочая языком, проворчал он, всё же вывернувшись из-под руки.
- Опять?!
В ответ парень возмущённо нахмурился, кинув на меня искренне оскорблённый взгляд, и пробубнил в ответ назидательно:
- Если бы кое-кто не кончал внутрь… - договорить он не успел, прерванный моим смущённым и немного резковатым «ладно, иди».
Пару раз абсолютно мило охнув, Макс поднялся с кровати и, совершенно меня не стесняясь, двумя пальцами скользнул в ложбинку между ягодиц, прижав их к раскрытой дырочке и медленно похромав в ванную. Один взгляд на то, как куколка не даёт моей сперме покинуть его аппетитную попку, заставил меня покраснеть до кончиков ушей, как восьмиклассника. Захотелось не то повиниться ему за неосторожность и позорно сбежать, не то нагнать его в ванной и снова взять.
Мне, в общем-то, тоже не мешало бы ополоснуться и смыть с живота белёсые капли, оставленные Максом, но лезть вместе с ним под один душ казалось кощунством. Пусть помоется по-человечески, наверняка, это зрелище не для моих глаз.
На удивление, после секса с парнем никакого диссонанса в душе не было. Было чувство, что, наконец, свершилось то, чему давно было суждено произойти. И что теперь всё точно на своих местах. Не знаю, что это за тёплое и такое правильное чувство в груди, но оно определённо мне нравилось.
 
Конфетка показалась в дверном проёме через несколько минут, вновь обмотав бёдра полотенцем и смущённо потупив глаза в пол. Не особо парясь насчёт того, чтобы прикрыться, я подошёл к нему, чмокнул в скулу мимолётно и шепнул подождать меня, скрывшись за дверью ванной.
К тому времени, когда я вышел из душа, Максим сидел на кровати, немного встрёпанный, и смотрел на меня с опаской, натягивая чуть ниже бёдер мою старую футболку, в которой я занимался на баскетболе. Она и мне-то была велика, а Максу, уступавшему мне в плечах и в росте пару-тройку сантиметров, была точно как короткая туника, прикрывая всё, что нужно прикрыть. Что-то дало мне понять, что белья на нём нет, и эта мысль заставила победно и немного собственнически ухмыльнуться, (в мыслях, конечно).
- Поужинаем? Что-то я жрать захотел, не могу прям, - натянув ради приличия боксёры и погладив себя по животу, который и вправду издавал крики умирающего кита, предложил парню, на что тот, чуть улыбнувшись, согласно кивнул.
- Продукты есть? Могу что-нибудь приготовить, - ответил он чуть погодя немного хриплым голосом, заставив волосы у меня на загривке встать дыбом. Осознание, что так охрипнуть его заставил я, сладко погладило изнутри.
- Да есть вроде в холодильнике что-то. Пошли посмотрим, - подойдя к конфетке, взял его за ладонь и потянул за собой на кухню. Он бы, конечно, и сам за мной пошёл, но почему-то сейчас очень хотелось постоянно его касаться, будто без этого я не смогу дышать.
В холодильнике, кроме пары залежавшихся помидоров, нескольких сосисок и кетчупа, ничего не нашлось. Но зато в каком-то странном месте под подоконником, которое Макс именовал январьком, он нашёл целый пакет с картошкой. С пригодной в употребление картошкой.
Пока он, отвернувшись к плите, жарил нам картошку с сосисками, я смотрел на его спину и давил в себе желание подойти, обнять и прижать к себе. Ну, это ведь будет уже слишком. Или нет. Или да. Или нет. Я не знал. В итоге, тяжело вздохнув, сдался на поруку своим желаниям и, встав, прижался к Максу со спины. Он, как будто ожидая такого нападения, даже не вздрогнул, но мимолётно обернулся на меня, улыбнувшись краешком губ. Вновь, как в прошлый раз, я положил ладони на его тёплый мягкий живот, поглаживая кончиками пальцев через футболку, и уткнулся носом в шею. Кто-нибудь мог мне объяснить, почему этот парень так восхитительно пах? Никто.
- Максим, - начал я неуверенно, когда понял, что процесс приготовления подходит к концу и у меня остаётся совсем немного времени на разговор.
- М?
- Я заметил, что вы с Соней живёте одни. Я пытался вызнать про это у Антона, но он молчал, как партизан. Сказал у тебя самого спросить. Расскажешь?
На несколько минут в кухне повисло тяжёлое молчание, я даже успел пожалеть о том, что спросил. Наверняка, он не захочет обсуждать эту тему, особенно после всего, что произошло. Как всегда, Кирилл похерил нормальный вечер, браво.
- Отец выгнал меня из дома, когда узнал, что я гей, - заговорил он, наконец, тихо и медленно. – Просто собрал мои вещи и вышвырнул на лестничную клетку.
- А Соня? Её тоже, что ли?
- Нет, конечно. Она сама сбежала ко мне. Я даже обжиться толком не успел, как она появилась за дверью. Маленькая, зарёванная, но решительная. Стала жить со мной. Мы особо не прятались, но нас, как я понял, особо никто и не искал.
Что я мог на такое вообще ответить? Слов не находилось, так что я просто обнял Макса покрепче, прижавшись губами к плечу, трогательно торчащему из широкого выреза футболки.
- Садись, всё готово, - выключил он плиту и осторожно отстранился, чтобы достать из сушки тарелки.
Поели быстро, под монотонный бубнёж соседского телевизора. Говорить особо не хотелось. Я чувствовал, что, если спрошу что-нибудь ещё, перейду черту. У Макса откровенно слипались глаза, и он больше зевал, чем ел. В итоге мне пришлось доедать его порцию, в которой он только вяло поковырялся. И потом я утащил его в кровать. Как звучит-то, а, «утащил в кровать». Как дракон в сокровищницу.