Либо ты, либо я (СИ)

- Я хочу вот так просыпаться с тобой каждое утро, - неожиданно выдаёт это чудо природы, подавив мои возмущения на корню. Все слова застревают где-то в горле, заставляя меня осоловело хлопать глазами на Кирилла.
Я краснею и отворачиваюсь, чтобы не показать этого, продолжая терпеливо и аккуратно выкладывать куриные кусочки на сковородку. Подбородок Самойлова врезается мне в плечо, и парень, устроившись поудобнее, тихо вздыхает. Сил моих больше нет.
- Это называется «встречаться», - раскрываю я для него страшную тайну Вселенной, и он вздрагивает. Испугался, да? Конечно, для такого, как он, встречаться с парнем смерти подобно. У него ведь статус, положение, честь семьи, семейный бизнес, в конце концов. Всё это обременяет его и не даёт ему жить так, как он сам того хочет. Но я не намерен его жалеть или упрощать ему жизнь. Пусть сам решает, что для него важнее. Чужие руки на животе сжимаются крепче, а тёплый нос утыкается мне куда-то между плечом и шеей. Слышится очередной вздох.
Позавтракали мы в абсолютной тишине. Я сварил нам кофе, нарезал найденных законсервированных ананасов и красиво выложил их по тарелкам вместе с домашними «чикен макнаггетс». Самойлов трескал с аппетитом, но на меня старался лишний раз не смотреть. Я первым закончил и, сгрузив свою посуду в раковину, ушёл в ванную. Всё ещё нужно было принять душ и умыться. На сушке в ванной обнаружились мои давно утерянные трусы. Откуда они здесь, я представить мог. В тот раз ведь этот гадёныш сказал мне, что не нашёл их.
- Кирилл, - высовываю голову из двери и смотрю на парня в упор.
- Что? – оборачивается, не имея понятия о грядущей буре.
- Ты что, дрочил на мои трусы? – он давится своим кофе и закашливается, пытаясь постучать себя по груди, а после впивается в меня перепуганным взглядом, пойманный на горяченьком. – Короче, я их заберу.
Я снова скрываюсь в ванной и засовываю сложенные в три сотни раз труханы в задний карман джинс. Мыслей всё больше и больше. И давно он на меня слюнями капает? Чёртов Самойлов, даже сам Дьявол не разберёт, что у него в голове. Выкрал мои трусы, что-то непотребное с ними делал на протяжении всего этого времени. Может, ну их, оставить ему?
На выходе из ванной натыкаюсь на Кирилла. Он возвышается надо мной мрачной тучей и ходит по пятам, как привязанный, пока я собираю свои немногочисленные вещи. В прихожей я молча завязываю шнурки на зимних ботинках, молча влезаю в пуховик, молча наматываю шарф.
- Ты без шапки, что ли, пришёл? – выдаёт Самойлов, а мне хочется рассмеяться. Посмотрите-ка, какой он заботливый враз стал.
- Без. Ну, я пошёл. Пока, - намереваюсь было уже выскочить за дверь, но настойчивая рука меня придерживает, возвращает обратно на порог квартиры. – Ну, что ещё?
- С Новым Годом, - бормочет это чудовище, неловко улыбаясь и силясь ещё что-то сказать. Но я терпеливый, так и быть, подожду. Засунув руки в карманы куртки, делаю самый кислый вид из возможных. – Знаешь, как Новый Год встретишь, так его и проведёшь, - маленькая заминка, он поднимает на меня неуверенный взгляд и, не дав мне ни секунды, целует в губы. Всего-то какой-то маленький чмок, а я снова смущаюсь и возмущаюсь одновременно. Умеет же этот поганец вывести меня из душевного равновесия. – Так что… Ты будешь со мной встречаться?
========== глава 22 ==========
POV Кирилл
- Я не могу вот так сразу ответить, ты знаешь. У нас сложные отношения. Мне нужно время, чтобы всё хорошо обдумать, - Макс торопился свалить по добру, по здорову, и это было заметно. Блять. Я опять накосячил. Я вечно всё делаю не так. Ладно, если что, я знаю его номер и адрес. Никуда он не денется. Заебись новый год начался, просто ахуительно.
Торчать дома было нудно и скучно, а впереди было почти две недели грёбаного отдыха, от которого уже тянуло блевать. Я себе все бока отлежал на диване и так, и эдак, а всё равно к третьему числу не выдержал и сорвался. К нему домой.
 
- Привет, Соня. А Максим дома? – заглядывая через плечо миниатюрной младшей сестры Макса, чисто для порядка спрашиваю, целясь уже вот-вот ступить на порог.
- Его нет, - милым щебетом откликается та и выходит на лестничную площадку, закрыв за собой дверь. – А что ты хотел? – в этих милых глазах, так похожих на Максовы, кажется, замёрз Ад.
- Хотел его пригласить на вечеринку. Мы договаривались, что я позвоню, - бессовестно вру, но ведь ложь во благо не так уж и плоха.
- Странно, мне он ни о чём таком не говорил. Он, вроде бы, уехал с друзьями куда-то до самого одиннадцатого числа. Разве он не предупредил тебя? – сложив руки на груди, буравит меня взглядом женская версия Максима, заставив лишний раз убедиться, что я параноик и идиот. Параноик, потому что мне даже в других людях мерещится Макс, а идиот, потому что я явно налажал со своим приездом и неумелой ложью.
- Правда? Ну, ладно. Я тогда ему позвоню.
- Позвони-позвони, - припечатала девушка и захлопнула дверь перед моим носом. Блять. В смысле не Сонька блядь, а в жизни у меня полное «блять». Капслоком по жизненной полосе, чёрным по чёрному.
Проявив инициативность, дружелюбие и немного пиздолизства, выясняю у знакомых по универу, что Макс смотался с неизменным Якуниным на какую-то зимнюю турбазу-хуебазу. Блядство. Не в смысле, что они там блядство разводят, а… В общем, неважно.
Промаялся в безделии до пятого числа и в итоге всё равно не выдержал. Сорвался и позвонил ему. Как только грёбаная куколка-конспиратор взял трубку и немного хрипловато ответил: «Алло?» - в груди потеплело.
«Привет», - не знаю зачем, но шепчу, как будто боясь его спугнуть тем, что это я, а не, например, банковский агент.
«Привет», - немного с запинками выдаёт конфетка, сразу начиная недовольно пыхтеть мне в трубку, как слон.
«Как дела?» - ну что за вопрос дебильный, а? Совсем я деградировать начал в этом обществе гопарей и отмороженных гомофобов.
«По стандартной схеме пойдём, Самойлов?» - иронично хмыкает в трубку Макс, едва не заставив меня обкончаться, как малолетку, от одного только звука его смешка.
«Можно и не по стандартной. Просто хотел тебя услышать», - смысла врать нет, с ним у меня всё равно не прокатывает.
«Соскучился?» - откровенно язвит Максим, а мне и гадко, и тепло на душе от этих слов. Да, соскучился. Нет, не говори это таким голосом. Я и так знаю, что виноват.
«Соскучился», - отвечаю уверенно, даже, наверное, слишком. Расхрабрился, не спугнуть бы его этим. Макс молчит, дышит в трубку громко и сбивчиво.
«Сонька сказала, ты уехал с друзьями. Когда вернёшься?»
«Планировали одиннадцатого приехать», - в голосе недовольство. Конечно, я же пришёл в его дом, когда его самого там не было.
«Раньше никак? Хочу с тобой встретиться».
«Хоти», - выдыхает на грани слышимости, и у меня едва коленки не подгибаются от этих слов. Хотя, какие там коленки, когда я и так уже свернулся на диване в клубок, как кот. И даже потёрся щекой о подушку. Что, чёрт возьми, он делает со мной? Грёбаная куколка.
«Хочу», - отвечаю так же тихо, боясь спугнуть накатившую атмосферу. Сам согнулся буквой зю и уткнулся макушкой в подлокотник дивана, подмяв подушку под себя. Да какого хрена?
«Кхм… В общем, это… Мне пора, надо идти, знаешь… Так что… Пока?» - слышу, что ему неловко, неуютно, даже, наверное, неприятно говорить со мной. Вздыхаю тяжело, как дряхлый старик, но обречённо отвечаю: «Пока» - и отключаюсь.
Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми, грёбаная куколка. Конфетка. Котёнок… Бывшие раньше унизительными прозвища теперь приобрели совсем другое значение.
Вечером не выдержал снова. Ровно в двадцать два ноль-ноль отправил Максиму ммс-ку. «Доброй ночи» и гифку с забирающимся под одеяло котом. Когда в ответ пришло суровое: «Доброй.» (с точкой, да, именно с точкой!), расцеловал экран ни в чём не повинного телефона. Диагноз ясен: я дебил.