Либо ты, либо я (СИ)

В одно тихое утро я открыл глаза и с облегчением почувствовал, что мне стало намного лучше. Повернув голову, я наткнулся на сонную и уставшую рожу Кирилла. Он самозабвенно спал рядом со мной, довольно громко сопя. Он не был укрыт одеялом и был одет, лежал, скромно пристроив голову на одной маленькой подушке. Раздражало такое близкое его присутствие ко мне. Да и что за чертовщина творилась с нами в последнее время? Он меня лечил? Ха-ха… Хочет, что ли, продать мои органы? Сколько я здесь уже? День, несколько дней? Как там Сонька, знает ли она? Куча вопросов вертелась в моей голове, пока этот водоворот не был прерван тихим гудением со стороны лежащего рядом парня. Он нахмурился во сне, по-детски причмокнул губами, повозился и снова сладко засопел. И вот в этот момент я, мгновенно забыв все свои мысли, уставился на его расслабленное и совершенно не пугающее лицо. Оно было спокойным и умиротворённым, даже вызывало симпатию. Если бы я его не знал, то точно бы подумал, что он славный малый.
Разглядывал я его долго, изучал каждую чёрточку ненавистного лица и пытался найти в себе причины начать относиться к нему хоть сколько-то положительно. Он был внешне привлекателен, это стоило признать. Возможно, был добр и обходителен с людьми, которые были ему дороги. Но его неожиданная забота по отношению ко мне, которого он презирал и ненавидел три с лишним года подряд, была мне совершенно не понятна. Как так? Так бывает? С чего вдруг? Или после того дня в больнице что-то действительно переменилось? Как знать… Короткие и густые ресницы дрогнули, и парень открыл сонные глаза. Он пошарил взглядом по комнате, затем взглянул на меня и совершенно осмысленно улыбнулся.
- Доброе утро, Максим.
Его искренняя улыбка была тем, что я готов был увидеть с меньшей вероятностью, чем второе пришествие. Он молча лежал напротив меня и смотрел чистым и открытым взглядом, по которому, казалось, я могу читать его, словно открытую книгу. И мне стало страшно от этого. Как он может быть так откровенен со мной? Пробежавшая от лопаток к пояснице по позвоночнику дрожь предвкушения мне совершенно не понравилась. Не надо вспоминать бурную молодость, особенно с ним.
========== глава 9 ==========
POV Максим
- Утро добрым не бывает. Какого чёрта я здесь делаю? И где это «здесь»? – спросонья Кирилл, опешив от такого нажима, даже не успел нахмуриться, потому выражение растерянности отчётливо застыло на его лице на пару секунд. Даже губы сложились в подобии буквы «о». Я терпеливо подождал, пока он сообразит, что ответить.
- Ты у меня дома, - всё ещё немного удивлённо ответил парень, скользя по мне неуверенным взглядом. Думает, мерещусь? Нет, это я со свойственной мне едкостью.
- До этого нетрудно было догадаться. Почему я всё ещё у тебя? Будто ты не знаешь, где я живу, - повернувшись на бок, лицом к парню, сложил руки на груди и уставился на него строгим взглядом, как учитель на провинившегося ученика. Лишь бы только он побыстрее сплавил меня домой.
- А я должен знать?
- Не будь евреем. Почему не отвёз домой? – парню удалось стряхнуть с себя остатки сна, и он уставился на меня не менее тяжёлым взглядом.
- Не захотел и не отвёз. Проблемы? – бычиться он мне вздумал тут, ха!
- Никаких. Отдай мне мою одежду, я ухожу, - стряхнув с себя одеяло, обнаружил, что лежу, слава господу, не голый, но и не в своём белье точно. Это как-то… слишком.
- Максим, стой, - Кирилл поймал мою руку, ухватив за запястье, и не дал мне встать с кровати. – Давай хоть завтраком накормлю?
- Обойдусь, спасибо. Отдай одежду, и я уйду, - вырывать руку из его цепкой лапы было бы как-то по-девчачьи, поэтому я просто сел к нему в пол-оборота, косясь недобрым взглядом.
- Я отдам тебе одежду только после того, как ты со мной позавтракаешь. А то не дойдёшь ещё до дома и скажешь потом, что я виноват. Не хочу, чтобы твой тощий труп был на моей совести, - в его словах скользила шутка, но это не был привычный едкий сарказм, ничего негативного. Самойлов посмотрел на меня по-доброму, приглашающе кивнул в сторону кухни. Хотелось улыбнуться, но я сдержал порыв, и просто кивнул в ответ, последовав за ним в широкий коридор, из которого большая арка слева вела прямиком на кухню.
 
Для меня никогда не было секретом то, что Кирилл парень спортивный и имеет соответствующую фигуру, но то, что он сейчас в одних боксёрах щеголял передо мной, сверкая всеми своими достоинствами, утешало мало. Я элементарно изголодался по ласкам. Решив для самого себя, что я асексуален, не особо смотрел на парней, но тело требовало. Реакции от «маленького друга» пока не было, но взгляд пошло облизал широкие плечи, спину, мускулистые руки и упругие ягодицы парня. Пока я не успел «наглядеть» себе неприятностей, поспешил сесть за небольшой кухонный столик и отвернуться к окну. Этот нахал и не вздумал накинуть на себя хоть что-то, отклячив обтянутый тканью белья упругий зад, заглядывая в холодильник. Не смотреть.
- Что будем, бутеры или омлет? – такое ощущение, что со мной говорит задница, а не сам Самойлов.
- Ты как хочешь, а я буду омлет. Где здесь ванная? – по-идиотски удивлённая морда выглянула из-за дверцы холодильника.
- А ты не помнишь?
- Я был в бреду, Кирилл, - смерил парня снисходительным взглядом, словно он душевно больной.
- Вторая дверь слева по коридору, - он махнул рукой в нужную сторону, и я пошёл осуществлять все водные процедуры. В принципе, я всегда очень тщательно соблюдал утренний туалет. Ну, не могу я выйти из дома не в полной готовности. Наверное, из-за этой моей вечной ухоженности и свежести меня и спалили.
Ванная комната была отделена от туалета, так что большую часть помещения занимало нечто среднее между обычной ванной и большим джакузи, какие обычно встречаются в глянцевых журналах. Я мог бы лечь в это нечто, без опаски выпрямив ноги, но оно было ещё и со всякими штуками вроде гидромассажа, подсветки, подогрева и прочего. Эх, красиво жить не запретишь. Не рискнув набирать целиком эту посудину, я кое-как нашёл кнопку «душ», задвинул прозрачные двери «кабины» и подставил уставшее, сморенное болезнью тело тёплым упругим струям. Чувствуя, как с меня сходят последние остатки болезни, я расслабился. Не знаю, сколько я так стоял, но потом пришла мысль, что надо бы и намылить себя чем-нибудь, не пахнуть же мне хлоркой. На выступе стояли бутыльки, одним из которых оказался гель для душа. Открыв его, я засомневался, стоит ли мне его брать. Это был запах Самойлова. Не то что бы я его когда-либо специально обнюхивал или дознавался о его одеколоне, но даже с расстояния нескольких шагов всегда можно было почувствовать исходящий от него аромат свежести без каких-либо лишний примесей. Так вот оно что, всё дело в геле для душа и хорошо подобранном одеколоне. Выбора у меня особого не осталось, так что, выдавив несколько капель на свою ладонь, растёр гель по груди и животу, по плечам, наслаждаясь мелкими покалываниями по коже. Эффект холода это нечто, надо будет купить такой же. Через несколько минут смыв с себя ароматную пену, к своему удовольствию, обнаружил, что запах свежести впитался в кожу, которую всё ещё продолжало приятно покалывать. Единственный мужской шампунь в этой ванной относился к совершенно другой фирме, но пах точно так же. Он, что, помешанный? Но это не моё дело. На мытьё волос ушло несколько мучительных минут – никогда не любил этот процесс. Лохмы у меня отросли почти до основания шеи, но стричь мне их было совершенно лень. Красить не лень, а стричь лень – парадокс.
Уже смывая с волос взбившуюся пену, я услышал, как открылась дверь. Не то что бы я её закрывал на замок, но и такой бесцеремонной наглости я не ожидал. Но, поскольку мы оба парни и стесняться нам нечего, я молча отвернулся от стеклянных дверок, которые слегка размазывали образ Кирилла за ними, и продолжил смывать шампунь. Выходить сейчас мне всё-таки было немного неловко. В раковине зашумела вода.