Плацдарм (СИ)
Отметил факт и вслед за рычанием Сержа послушно принял правее. Группа женщин в рабочем коленкоре не первой свежести разбирали бытовую мелочевку из пакетов. Вяло тянули нить беседы — в глазах стылое болото. За углом ближайшей постройки, глядючи на их обноски, мастурбировал плешивый мужик.
Четвертого сектора достигли спустя несколько минут после онаниста. Участок кованного забора протяженностью метров сто — с внешней стороны навалены тела сухих, с внутренней в живописных позах разместились пяток местных аборигенов с дрекольем. Солдатики перфорировали от души, навалили столько трупов, что для двоих невольных носильщиков не разгрести и за цикл. Примерно так и предполагал фронт работ. Вариант многообещающий…
— Ставлю задачу, — Серж отвесил поджопник второму пленнику, но смотрел, сука, на меня. Спускаемся с забора, и вы оттаскиваете сухостой вон в тот котлован… Чиз, — рявкнул он пошевелившемуся бойцу. Тощий мужик встал и махнул рукой…
— Серж, да все всё знают…
— Био проверили?
— Пусто. Отара выдохлась… походу приползли с Опалихинской. Шема говорит, видел там пару лежек…
Я принюхался. Запах дерьма превалировал над мертвечиной… Видок жмуриков объяснял дисбаланс — остатки одежды щедро изгажены, а черные провалы разваленных грудин и голов почти не смердят. Но солдатики брезговали — доблестная воинская кость на страже периметра. На тощего дунь и переломится… Я оглянулся на стадион. Логично — по периметру растеклась шелупонь, а элита засела в здании, откуда стальной дланью попирает права и свободы. Мне надо внутрь… прям хочется…
Из-за цепи я вывалилась с забора боком. Под локтем и бедром треснула плоть и кости. Откатился, соскальзывая меж тел на растрескавшийся тротуар. Дожидаться бодрящего пинка не стал… Подхватил первого мертвяка на плечо и мерно заковылял к котловану. Кантуя труп, споро ощупал карман на куске шорт. Пусто.
В котловане уже изрядно навалено. Оскалы черепов и куски плоти замешены в ядреный коктейль. Охранка держалась близ забора, только Серж, разжившийся арбалетом, расположился на середине нашего маршрута. Вояка следил за трудолюбивым мясом… и нервно зыркал на развалины. Дух сухого жупела прям витал в стылой атмосфере… Я обстоятельно вернулся к новому телу. Женщина в грязной тряпке сорочки… Не свезло. На седьмом трупе попался пиджак с двумя уцелевшими карманами, в одном жадно нащупал остатки расчески. Не то… но посыл верный. Любой брелок с кольцом держателем мне в помощь — из проволоки, при должной сноровке, можно много чего смастерить… Годри, щедро побитый жизнью, показывал на перспективу…
В эту смену находки меня не порадовали. Едва свет притух, наполняя мир темной серостью, местные упыри резво свернули работы. Взобравшись по шаткой приставной лесенке на забор, наткнулся на тяжелый взгляд Сержа:
— Считай, ты в моем резерве. Я с тебя, сука инициативная, не слезу… последние кости понесешь в зубах…
Молча кивнул. Жрать и пить… Мысли короткие — сложить из них внятное почти невозможно. Руки, спина в грязи, от состава которой хотелось мягко опустить Сержу почки. Я представил котел с утренним варевом… хоть мордой ныряй.
— Серж, — окликнул старшого боец. — Нас сменят, а?
— Заткнулся, — за односложным ответом последовал грубый толчок. Мужчина отошел от поникшего охранника периметра и пинком выказал мне недовольство. — Вперед мясо, отведу в конуру…
Выдвинулись. В стылом сумраке вечера лагерь выглядел оживленнее. Запылали дополнительные огни, громче зазвучали голоса… Стадион жил лихим муравейником, посылая осмотрительность и безопасность. Черные тени городских развалин за периметром привычны, и только охранка тоскливыми тенями фланировала на помостах у забора — смотрела больше внутрь, исходя слюной и тупой злобой. Просто подарок…
Миновали кухоньку Большой Лю. Толстуха деловито орудовала тесаком, расчленяя тело. Покачивалась в странном ритме. Воздела отрубленную руку:
— Пали огонь. Пали огонь… Шкварки, золото и соль! Пали, поддай…
А в тенях жадные лица и суета. Я не просто зафиксировал, выжег картинку на закорках памяти. До встречи Большая Лю, что любит жарить и трясти сальцом. Голод немного притупился. Сосед невольник, что плелся рядом, икнул, пытаясь ускориться. Серж радостно оскалился…
У ямы, где уже шевелились черви человеческих тел, нас встретил Чоп. Вальяжно подошел, кивнул конвоиру и загремел ключами. Кормежки не будет, понял я, лишь холод ночи и забытье. Сучьи цепи спали, и я невольно сделал шаг — прочувствовать волю… Успел до тычка. Толстый мудак зло шикнул, подумал не последовать ли за мной по лесенке и… вернулся к костру, где парил котелок.
Я припал к стене, сполз… Рваный разговор наверху тешил злобу. Я бы рискнул в собачий час пробраться по лесенке и вскрыть пару глоток… Но чертов сенс висел ошейником почище цепей. В темную, на слепой удаче мне до него не добраться… Вести бой и искать тайную тропку к бункеру с машинерией — прям как на службе, но тогда шел по шикарной вводной.
— Я приду, — прошептал в темноту. Пить и жрать…
Утро повторилось в мрачной петле. У тлеющих углей кострища нас встретил угрюмый Ключ с фингалом на половину лица — перекинул Чопу цепи и вновь замер, сгорбившись. Вчерашний Серж успел первым — забрал меня и второго доходягу. Я едва успел хлебнуть на дорожку из котелков… Как в предрассветной дымке на сухую оттирал руки о шершавую кладку стены — отдельный вопрос. Остальные не парились — равнодушно макали дерьмо в дерьмо.
Сил поубавилось — противная слабость ватой прошлась по мышцам. Но до четвертого сектора опорно-двигательная меня доставила без проблем. Я хмыкнул при виде вымотанных бойцов — у двоих наспех перемотаны руки окровавленными тряпками. За забором лихой насмешкой навалены новые тела, даром что горбились минувший день. Ночка выдалась жаркая — четвертый сектор числился у сухостоя в любимчиках. Плюс в информационную копилку.
— Пошли! — мрачная краткость Сержа задала рабочий тон.
Взвалил первое тело подранной девчонки. Шагая к котловану, заметил в прорехах между развалинами небольшой отряд на пять рыл — шли от стадиона в походном ритме. Группировка шевелила поисковыми щупальцами. Через некоторое время зафиксировал вторую группу и сразу следом — третью. Деталей экипировки не разобрал — закутаны, замотаны, вооружены. А я бы познакомился…
После краткого перерыва охранки на обед пал мой напарник. Силился поднять тело, пустил трескучего шептуна и завалился на бок…
— Кто из них? — рявкнул подскочивший Серж.
— Что? — Я выглянул из-под рваной плоти. В спине ныло.
— Пернул кто?
Ткнул в пленника и зашагал к котловану, прислушиваясь к отдалявшимся ударам и крикам. Когда вернулся, осознал, что вся разнарядка моя. Следующим понес свежий труп… Судя по оживившемуся Сержу и злобному шепоту охранки, био безвозмездно употреблено.
Сотня метров туда, сотня метров обратно… Сучий круговорот жизни. Повезло на 47 жмуре, я считал. Мужик попался из свежих, перекинулся недавно — едва успел схуднуть и обозначить рельеф. Из одежды рваные джинсы и куртка… Шесть карманов. Нашел связку ключей в заднем джинсовом. Снял и заныкал кольцо в ботинок. Кольцо добротное на три витка.
Вернулся один из отрядов, конвоируя в сторону КПП мужчину и женщину. Руки пленников связаны, движения дерганные, путанные — их хорошо помяли. Если повезет — будут новой рабочей силой.
А спустя еще десяток перенесенных тел — жахнуло.
Серж, оседлавший кусок столба на маршруте, подскочил и нервно задергал арбалет. Охранку снесло к забору. Зазвенело оружие, кто-то затянул бессмысленное диковатое «а-а-а»…
Новый отряд возвращался с проблемным довеском. Полтора десятка крепеньких сухих — таких еще не видел. Шустрые, резкие — как гончие, идущие по следу. Месили обломки стелющимися прыжками, догоняя четверку бойцов. Отступавшие несвязно орали, среди них заметил Маэстро. Вот он развернулся, вскидывая арбалет, заголосил хрипло… Болт угодил сухому в живот с нулевым результатом — тварь качнула бег из стороны в сторону и резче клацнула челюстями.