Украду твое счастье (СИ)

Мужчину, который ее когда-то оставил ради карьеры, и ради другой женщины, родители которой могли в этой карьере помочь.  
- Знаешь, Витаминка, такого счастья как с ним я не испытывала ни с кем. Мне ни с кем не было так тепло, уютно, спокойно.
- Он же бросил тебя, мам? Бросил нас! Он ведь знал обо мне? Или…
Она молчала. Выдерживала паузу, как в театре.
- Тогда мне все казалось правильным, дочь. Сейчас я понимаю – нет. Наверное, неправильно было отнимать у тебя его совсем. Вот так. Вырвать с корнем. Но…Когда ты вырастешь и полюбишь, если тебе повезет полюбить именно так, я надеюсь, ты меня поймешь!  
Мама снова замолчала, а потом продолжила.
-  Я не заставляю тебя хранить невинность. Ты можешь распорядиться своим телом так, как считаешь нужным – оно твое. Но мне бы хотелось, чтобы твой первый раз был таким же, как у меня. Что бы это случилось по большой любви. С правильным мужчиной. Тогда ты поймешь как это прекрасно.
Вот я и ждала, того, кого полюблю, и кто полюбит меня. Ждала того, кому смогу доверить свое тело, подарить любовь. И мне очень хотелось, чтобы это было именно по любви!
По-настоящему. Так как пишут в хороших книгах.
Смотрела на Егора и думала, что он сделает? Рассмеется мне в лицо? Отвернется, и уйдет?
Он сделал то, чего я, наверное, в тот момент совсем не ожидала - шагнул ко мне, обнял, прижал к себе, поцеловал куда-то в висок…
- Прости меня, девочка моя, прости пожалуйста! Я… клинический идиот. Как я сам не догадался?
Я сначала даже не поняла, о чем он. Потом дошло. Конечно, он думал, что я уже не… да хотя бы потому, что встретил меня на конкурсе красоты! Принято же считать, если девушка модель, или участвует в таких конкурсах, значит она легкодоступна!
Глупость несусветная! Даже на нашем конкурсе – даром, что я знала, о том, как там все решается – были девочки очень серьезные, не глупые, и строгого воспитания, не распущенные.
- Егор…
- Пожалуйста, не вырывайся, не уходи. Я… Прости за это глупое предложение. И вообще…
- Не нужно извиняться. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть.
- Что? Ты сошла с ума? Глупая… Я… Я дышать не могу, когда ты не рядом.  Мне физически плохо, когда тебя нет. Ты мне нужна… - его голос был глухим, низким и каким-то тяжелым, больным. И я чувствовала, что он говорит правду и…
Я помню то дикое ощущения счастья. Просто, потому что он вот так меня обнимает, говорит такие слова. Да, не слова любви, но… в тот момент его слова казались важнее!
Правильнее!
- Я… я готов ждать, Витаминка, буду ждать столько, сколько тебе нужно! Пока ты не поймешь, что я тот, кому ты готова сказать «да». Кого захочешь сделать первым и… единственным, та поняла меня? Первым и единственным!
Он так и остался первым и единственным. Только вот… ему не обязательно об этом знать.
  
Глава 7.
 
- Нам, пожалуйста суп с фрикадельками из детского меню, и салат из свежих овощей.
  Я слышу восторженный писк моего сына – это он увидел игровую. Матвей и Ярослава уже ускакали туда, а мы делаем заказ.
Я напряжена. Мне было бы удобнее, если бы сын был рядом.
- Еще что-нибудь? – милая официантка приветливо улыбается, и краснеет под взглядом Егора.
– Латте, без сиропа, сахара, и корицы. И отдельно взбейте, пожалуйста, молочную пенку.
- Посыпать шоколадом?
- Нет! – одновременно почти кричим, я и Стена.
Девушка-официантка вздрагивает, а потом улыбается.
- Я помню, Егор Александрович, аллергия.
- Это не у меня, это у…
- Это у моего сына, - перебиваю, не давая ему сказать. Зачем он это делает? Знает, что за новость о его внебрачном ребенке журналисты удавятся!
- Хорошо, я поняла. – улыбается мне и поворачивается к Егору. - Вам, Егор Александрович, как всегда?
- Да, пожалуйста. И горячий шоколад. – Он смотрит на меня и неожиданно накрывает мою руку своей, я не успеваю отдернуть ладонь. – Виталина, ты ничего себе не заказала, тут очень вкусно, правда.
- Я не голодна. – желудок скручивает, и, конечно же, как по закону подлости он урчит!
 
- Я вижу. Ты любила пасту, тут очень вкусная паста с лососем.
Мне все-таки удается выдернуть ладонь. Я представляю, как тут вкусно. Но есть я не намерена!
- Спасибо, я не хочу.
Официантка решает поддержать моего спутника, он явно местный герой.
- У нас на самом деле очень вкусно, попробуйте! Сегодня у нас как раз блюдо дня – спагетти «а ля маринаре».
Я много лет проработала в ресторане и могу сказать, что я бы за такой фортель официантку как минимум лишила чаевых.
Клиент четко сказал, что есть не собирается! Мой персонал обучен, что в такой ситуации не стоит навязываться! И вообще, психологию клиента надо учиться понимать.
Если клиент говорит - «только кофе» - особенно если это девушка, пожелание необходимо учитывать. Девушка может сидеть на диете. А сказать об этом спутнику стесняется, например. Да, мало ли что может быть! Максимум, что можно предложить – что-то низкокалорийное в качестве комплимента от заведения.
Егор, понимает, что я недовольна поведением официантки, и отправляет ее, попросив напитки принести сразу.
Потом поворачивается ко мне.
- Зря ты отказываешься от обеда. У нас реально вкусно готовят.
У нас? То есть это его кафе? Я напрягаю память, вспоминая все, что читала о Егоре. Да, где-то писали, что помимо карьеры спортивного функционера он еще занимается бизнесом, в том числе и ресторанным.
Молодец, что я могу сказать? Не зря он так любил экономику.
- Вит, я угощаю. – А вот эти слова меня реально бесят!
Так и не избавился от привычки все покупать?
- Спасибо, я прилично зарабатываю, могу заплатить за себя.
Ухмыляется. Смотрю на Егора и понимаю, как ненавижу его в этот момент!
Реально ненавижу! За все! За то, что он сделал тогда, пять лет назад. И за то, что я чувствую сейчас. А особенно за дикий страх, который почему-то испытала там, в парке.
Несколько лет назад вся страна следила за тем, как Егор Стенин отбирает ребенка у родной матери.
Правда, к слову сказать, Снежану назвать матерью было сложно. Особенно если судить по тем материалам, которые нарыли против нее адвокаты Стены.
Конечно, многие не верили в то, что беременная женщина и молодая мама может вести себя так чудовищно. Те, кого интересовала эта история разделились на два лагеря. Одни были за мать, пусть даже и такую - гулящую, бросающую голодную новорожденную дочь одну дома. Другие за отца, который тогда был, по сути, неприкасаемым – как говорится, в порочащих его связях не замечен. Тогда.
- Вита, ты куда улетела? Я понимаю, что ты можешь заплатить, но ведь это я вас пригласил?
- Пригласил? Это называется приглашение?
- Разве нет?
- Ты заставил меня поехать с тобой.
- Ты могла отказаться.
- Неужели?
У меня дрожат руки. Я вся дрожу. Я так переволновалась, увидев Егора, что теперь, видимо, начинается «отходняк».
Сейчас я понимаю - на самом деле, наверное, я могла просто уйти там, в парке. В крайнем случае позвать на помощь, полицию вызвать. Но я была в таком шоке, что просто голова отключилась.
- Хочешь сказать, мы и сейчас можем встать и уйти? И ты не будешь нас искать?
- Нет.
Что? Он сейчас серьезно?
- Сейчас ты уже не можешь встать и уйти! И искать я вас теперь буду. На краю света найду.
* * *
Холодный пот течет по спине.
Прекрасно понимаю, что значат его слова.
Угрозы в них вроде бы нет. Его тон мягкий. Но…
От этого мне еще сильнее хочется сбежать. Испариться. Раствориться в городской толпе. Взять билеты куда-нибудь… На край света! За полярный круг! Или в тайгу, в глухую деревню.
Конечно, я так не сделаю, но… соблазн велик.
- Вита, послушай. Я не хочу начинать наше общение со ссоры. - Он это сказал? А ему не кажется, что уже поздно? – Я хочу поговорить. Понять.