Украду твое счастье (СИ)

В принципе, нам и не о чем было общаться.
Я сразу дал это понять. У меня была Витаминка.
Позже я узнал, что Витаминка, оказывается, была не только у меня.
Узнал и свято в это поверил.
Кретин…
А потом Снежана с заявлением о беременности.
- Я говорила, что люблю тебя, Егор? Я люблю. Очень сильно. Настолько сильно, что решила родить тебе малыша.
- Снежан, ты нормальная? Я не люблю тебя! Я…
-  Мне все равно, Егор. Я хотела этого ребенка Егор. И я его получила. И я в любом случае его рожу. Но… лучше будет, если мы поженимся. Ты ведь в курсе, что тебя хотят убрать из сборной? А папа может сделать так, чтобы оставили. И контракт выгодный будет у тебя в кармане.
Я помнил тот разговор смутно.
Еще более смутно помнил разговор, который произошел у нас накануне. Тот, после которого я вышел на улицу и увидел Витаминку в объятиях лучшего друга.
Получается, Виталина слышала, как Снежана сообщила о беременности. И о свадьбе.
Она не слышала другого, как я поднял Снежку на смех и сказал, что это шикарный розыгрыш, но я на него не поведусь. И не слышала, как Снежана шипя от злости втирала мне, что моя невеста давно наставляет мне рога, прыгнула в постель к Ивану в надежде, что он увезет ее в Испанию.
Все логично.
Я вышел во двор, увидел этих двоих, планка у меня слетела, и…
И я все испортил.
И продолжаю портить, по всей видимости.
Ярчик отвлекает меня от мрачных мыслей, забравшись ко мне на колени.
- Пап, поедем к ним завтра, а?
- Милая, обязательно.
- Обещаешь?
- Обещаю!
- А… подарки мы им купим?
- Подарки? Ты думаешь? А что надо купить?
- Я знаю, что Матвей хочет машину. Гоночную. На радиоуправлении.  А тетя-мама… - у меня каждый раз колет сердце, когда я слышу как она называет Витаминку. – тете-маме нужно купить цветы. Самые-самые! Букет из тысячи роз! Помнишь ты рассказывал, что подарил такой букет любимой девушке?
Я отлично помню. И она тоже, наверное, помнит…
- Ладно, зайка, купим и машину, и букет. Еще пожелания будут?
- Да. Хочу, чтобы ты на ней женился.
Я тоже хочу, малышка, очень сильно!
Мне удается переключить внимание дочери, мы говорим о том, где она хотела бы провести очередной отпуск, Новогодние каникулы, до которых оставалось, в принципе, не так много времени – каких-то два с половиной месяца.
Потом я отправляю Ярославу к няне, а сам начинаю собираться на вечернее мероприятие.
Классический костюм, с черной рубашкой, без галстука – регламент торжества позволяет прибыть на него не в смокинге.
Меня просят остановиться в фотозоне, несколько кадров и я прохожу внутрь, стараясь поскорее найти в толпе светских бездельников нужного мне человека.
Нахожу.
Только не того, кого хотел найти.
Ее нельзя не заметить. И дело даже не в том, что она очень высокая, особенно в этих туфлях на шпильке – обычно на таких вечерах высоких красоток море.
Она просто самая красивая. Необыкновенная. Такая, что, взглянув я сразу получаю двойной удар под дых.
Первый, потому что она нереально хороша. Второй, потому что рядом с ней этот старый ублюдок Дворжецкий.
Его рука лежит у нее на талии. Он прижимает ее к себе.
Он, зараза, ниже её ростом! Смотрится это просто убого!
Хотя, кому я вру? Половина богатеев на таких мероприятиях обнимает крошек, которым в пупок дышит!
Дворжецкий улыбается, словно всем своим видом показывая – смотрите, какой я молодец, какую девочку отхватил.
Чёрт.
А вот Витаминка, кажется, не так уж и счастлива? Или мне показалось?
Она поворачивается, словно почувствовав мой пристальный взгляд. Наши глаза встречаются. Я вижу, как румянец заливает ее щеки. А потом…
Потом она наклоняется к Дворжецкому и что-то ему говорит, с такой милой улыбкой. И я вижу, как его рука перемещается с ее талии ниже.
Твою ж…
Значит, вот как он себе позволяет ее хватать?
Значит, свадьба на носу?
Ну-ну… Посмотрим!
  
Глава 30.
 
Боже, зачем я согласилась пойти на этот вечер? Я же понимала, что все не просто так?
 
Вижу обжигающий взгляд Егора и… Хочется спрятаться, укрыться, сбежать.
Не понимаю ничего.
Не понимаю своих чувств.
Все так запуталось.
Я ведь просто дико боюсь, что он может отнять Матвея?
Да, пусть не реально отнять. То есть, не физически, доказав, что я, как и Снежана, не подходящая мать, беспутная и ненадежная. Отнять в другом смысле.
Он будет приходить, дарить подарки, общаться, играть, а на мне будет все воспитание! Это мне придется заставлять сына убирать игрушки, есть полезную еду, учиться читать и писать. Отвлекать его от интересных игр. Получится, что Егор такой Дед Мороз – только для удовольствия. А я – Баба Яга, вечно всем недовольная.
Это главный страх всех матерей, которые сталкиваются с подобными проблемами.
А мужчины-отцы, часто и рады стараться! И сделают все, чтобы настроить ребенка против матери. А матерям потом разгребать.
Егор станет для Матвея другом. А я?
С другой стороны, ведь я имею право выстроить их отношения? Запретить Стенину баловать сына?
В любом случае, моему мальчику нужен отец, и если я, как хорошая мать, могу ему это дать – я должна!
- Все хорошо, Вита?
С ужасом осознаю, что рука Дворжецкого у меня на талии, а сам он так близко!
А Егор… Егор все так же опаляет взглядом. Это ужасно.
Зачем я на это подписалась?
Егор сказал, что мы должны пожениться? И что?
Есть очень простое слово – нет!
Конечно, простое!
Когда…
Когда так хочется сказать – ДА!
Боже, Витаминка, о чем ты думаешь?
Сама себе усмехаюсь! Да! Я вышла бы за него! И устроила бы ему такую «веселую» жизнь! Да я бы его извела! Я бы его заставила взвыть!
Вот тут бы точно сработали мои таланты превращаться в Бабу Ягу, когда надо! Уж этому-то я за пять лет научилась!
Он бы у меня взвыл через месяц и развода бы потребовал!
- Вита?
- Что?
- Не надо так есть его глазами, он не мороженое. А ты вроде как моя невеста, а?
Смотрю на улыбающегося Дворжецкого.
Ему бы я тоже устроила «веселую» жизнь!
- Вы меня для этого привели? Чтобы нас с ним столкнуть? – говорю, а сама держу очаровательную улыбку, которая должна скрыть яд моих слов.
Играют со мной, как будто я кукла! И я перестаю понимать, Денис Александрович это все зачем делает? Уж никак не ради меня? Только сейчас я в это «врубаюсь».
- Догадливая. Вита, ты чего хочешь? Чтобы он от тебя отвязался? Так это только с моей помощью. А без меня я знаю, что будет! Сразу побежишь с ним в ЗАГС, а потом будешь рыдать у меня на плече.
- Почему у вас?
- А больше не у кого. У тебя же тут никого нет кроме меня?
- Подруги есть, еще с института.
- Но у них же мужья, дети? Да? Кто захочет видеть рядом такую красивую свободную женщину как ты?
Он был прав. Когда я вернулась в столицу подруги, конечно, с удовольствием со мной пообщались. Но как-то сразу стало ясно, что времени у них особенно нет, и пусть не у всех мужья и дети, но мужчины имелись. И на самом деле я – одинокая с ребенком – почему-то не вписывалась в их круг.
 Только одна из тех, с кем мы снимали квартиру – Соня – приняла меня очень хорошо. Но она была глубоко беременна, так что особенно часто с ней встречаться мы не могли. Да и вывалить на нее ворох моих проблем казалось совсем неправильным. Ей нужны были положительные эмоции, а не мои траблы.
- Мы уже можем уйти отсюда?
- А в чем дело?
- Ну, вы показали Егору, что я с вами. Можно уходить?
- Милая, если бы я пришел сюда только для того, чтобы показать твоему Егору, что я с тобой, - он произносит это язвительно, и мне становится стыдно, - я был бы очень крупным идиотом. Нет. Я приехал сюда делать дела. Так что, извини, придется побыть моей спутницей еще часок другой, как мы и договаривались.