Украду твое счастье (СИ)

Позвонить Ивану – еще одна не самая лучшая идея.
Иван явно не ожидал моего звонка, да еще и с такой просьбой. Уверена, он не может не знать номер телефона Егора! Но, увы, бывший лучший друг Стены сказал, что давно не общается с ним, и у него нет никаких контактов.
Ладно, я хотя бы попыталась...придумаю как мне быть.
Накладываю супчик в тарелку, Матвей уже стучит ложкой – голод все-таки не тетка!
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть.
Кто это может быть?
Пытаюсь успокоиться – мне часто звонит соседка, просит то соль, то сахар. Она пожилая и ей просто хочется пообщаться.
Смотрю в глазок и сердце опять начинает колотиться как сумасшедшее…
Стена.
Как он узнал? Так быстро?
Он снова нажимает кнопку звонка, по всей квартире раздаются соловьиные трели.
- Витаминка, открывай, я знаю, что ты дома.
Ну, что ж… Я хотела поговорить. Вот и поговорим.
Открываю дверь.
У ног Егора прыгает его дочь.
- Привет, привет, привет! Это опять мы! Мы вам привезли ваш суп и салат!
Матвей выбегает в коридор, и она, ничтоже сумняшеся, бросается ему на шею.
Егор улыбается, глядя на них.
А мне не до улыбок. Совсем.
Мы были бы похожи на очень красивую семью, если бы не некоторые обстоятельства.
- Что тебе надо, Егор?
- Мы принесли ваш обед.
- Спасибо, у меня есть чем кормить ребенка.
Он смотрит на меня, улыбается.
Улыбается!
- Может, ты нас пригласишь? Мы голодные…
Матвей уже помогает Ярославе раздеться. Мне ничего не остается как отойти и пропустить Егора в коридор.
Он протягивает мне пакет.
- Можешь разогреть Яське суп?
- Да, конечно.
Я ухожу на кухню. На автомате достаю из пакета контейнеры с едой, переливаю суп в тарелку, ставлю в микроволновку.
Стою, прижавшись к столешнице, закрыв глаза.
Господи, зачем я пошла в этот проклятый парк?
Чувствую, что на кухне я уже не одна. Егор стоит сзади. От него словно исходят волны силы.
И еще у него очень тонкий, изысканный, вкусный парфюм. Он всегда любил такие ароматы, с нотками сандала и табака.
Хочу повернуться и сказать, что сейчас еда будет готова и не могу, потому что Егор подходит вплотную. Кладет руки на стол рядом с моими, прижимает меня к столу. А потом…
Потом его губы прижимаются к моему уху.
- Я очень скучал по тебе, Витаминка.
Нет! Я не должна позволять ему так с собой обращаться!
Дергаюсь, поворачиваюсь резко, чтобы оттолкнуть, дать отпор, но…
Он сильный! Такой сильный! И высокий.
С ужасом смотрю в его темнеющие глаза, которые приближаются, на его чувственный рот, который приоткрывается, готовясь встретиться с моим.
Нет! Нет, пожалуйста! Только не это!
Поздно.
Поцелуй обрушивается лавиной.
Не успеваю даже вздохнуть и проваливаюсь в него. Это правда не похоже на простой обмен прикосновениями губ. Это похоже на стихийное бедствие. Цунами, шторм, гроза…
Ураган в моей голове.
Трудно что-либо соображать, когда он вот так близко, даже не так, когда он становится продолжением меня.
Я не отвечаю ему, и мои руки безвольно висят вдоль тела, но…
В то же время я вся захвачена происходящим.
До боли в сердце. До слез, закипающих в уголках глаз.
Зачем он это делает? Зачем мучает меня?
- А ну отойди от моей мамы!
От неожиданности мы с Егором вздрагиваем, он на мгновение выпускает меня, я прихожу в себя и с силой толкаю его в грудь.
  
Глава 9.
 
Ее губы. Для меня это словно машина времени. То, что отбрасывает на годы назад заставляя вновь и вновь переживать моменты прошлого.
Первый поцелуй – не тот, который я сорвал почти силой, а тот, который она подарила сама.
Мягкость и податливость ее рта сводила с ума. Хотелось постоянно чувствовать под своими губами эту нежность.
У меня было много женщин. Хотя у меня был режим, и я старался ему следовать, но никогда не отказывал себе в удовольствии. Обычно мои подружки были уже опытные. Все умеющие.
Витаминка была другая. И поцелуи ее – другие.
Нежные, трепетные… настоящие.
Она тогда оторвалась от моих губ еле дыша, стыдливо спрятала лицо на моей же груди.
 
- Ты что?
- Ничего… просто, я… я первый раз сама… целовала. И вообще.
- Что, вообще?
Она вздохнула, почти всхлипнула, а я прижал ее к себе и такое чувство было – крылья выросли! Хотелось кричать от счастья. Реально. Никогда такого не испытывал.
Даже со Снежаной, хотя ведь верил, что люблю ее. И любил. Наверное. Просто… любовь разная.
Как я сразу не догадался тогда, что Витаминка еще девочка?
Помню, как обрадовался тогда и испугался. Ответственности испугался.
Как оказалось – не зря.
Теперь вот, получается, расхлебываю.
Смотрю в ее глаза, в них обида и боль. И снова страх.
Ее сын, вернее, наш сын бросается на защиту, встает рядом с ней, обнимая за ноги. Моя Яська тоже вбегает на кухню, стоит у двери, глазенками хлопает.
- А что тут происходит?
- Целуются!
- Матвей, что ты говоришь такое! Мы не целовались!
- Он тебя целовал, я видел!
А мне интересно, откуда парень вообще про поцелуи знает? Его маму часто целуют?
- Мы сказку смотрели. Там тоже целовались. Фу. – это Матвей моей Ярославе с сознанием дела объясняет.
- А мне нравится, когда целуются! – Ярчик глазки закатывает и улыбается.
Да уж. Детки.
Улыбаюсь, поднимаю взгляд на Витаминку. У нее подбородок дрожит и слезы в глазах.
Черт. Опять какая-то лажа происходит. Да что такое со мной? Не могу объяснить, но сейчас меня просто бесит то, что она так сильно трясется из-за того, что я рядом.
Из-за того, что узнал ее тайну.
- Садитесь к столу. Сейчас обедать будем.
* * *
Виталина быстро соображает, как съехать с поцелуйной темы. Суетится. Ставит на стол тарелки с супом. Салат перекладывает из контейнера.
Тарелки только для детей. А у меня у самого живот от голода подводит. Я не успел съесть ни любимую «карбонару», ни салат с ростбифом. Только вот свой пакет с едой я забыл в машине.
- Папочка, а где твоя паста? – Моя девочка всегда заботится обо мне.
- Забыл, Ярчик. Я могу сходить за ней.
- Вы будете суп с лапшой? Есть еще котлеты из индейки. – Виталина снова говорит мне «вы», как когда-то давно. Предлагает обед, не глядя на меня. Что ж, не буду отказываться!
- Спасибо, я с удовольствием. Люблю домашнее. – не кривлю душой, реально очень люблю, хотя питаюсь в основном в ресторанах.
Все, что происходит дальше – ножом по сердцу!
Женщина, которую я когда-то любил до дрожи, кормит меня и моих детей обедом. Все так по-домашнему! Так спокойно и мило! И вкусно. Накладывает мне полную тарелку ароматного куриного супа с лапшой. Когда-то я ей рассказал, что моя мама готовит такую лапшу, обязательно добавляя свежую зелень – суп Витаминки именно такой, с зеленью. Отдельно ставит котлетки с салатом, который я привез ее, нашему, сыну. Салата много, порции у нас в кафе приличные, на всех хватит.
- А ты что будешь? – смотрю на Витаминку, вижу, что она бы от всего отказалась, но при детях ей неудобно. Молча наливает себе суп, ставит тарелку.
За столом одно место – рядом со мной. Кухня у нее довольно большая, но у стола все равно тесно.
Представляю Витаминку в своей столовой. Ей бы понравилось.
Я помню, как она рассказывала о доме своей мечты, где был бы огромный белый обеденный стол. У меня именно такой. И покрыт всегда белой скатертью с алыми маками – такой, о которой мечтала Виталина.
Я купил эту скатерть, когда мы играли с турецким «Бешикташем», выбирал, думая о ней, о Виталинке-Витаминке, которая часто краснела как маков цвет.
Продавец-турок, все повторял на ломаном русском, что моя жена будет «очень доволен». Только вот жены никакой уже не было. Или… пока?
Смотрю на красивую женщину, сидящую рядом. Она могла бы быть моей женой, если бы…Нет, Стена, лучше пока не думать об этом.