Магия восстает (ЛП)

Два с половиной часа означают, что ему придется возвращаться в темноте одному или остаться ночевать где-то в городе. Судя по его голосу, он не особо жаловал города. Если какое-то странное горное чудовище сожрет его на обратном пути, я не смогу себе этого простить. Замок и его обитатели как-нибудь выживут без меня еще двенадцать часов.
— Твой дом и ужин, пожалуйста.
— Прекрасный выбор.
*** *** ***
Охотник сказал, что его имя Астамур. А собаку, которая оказалась кавказской овчаркой, зовут Гунда — в честь сказочной принцессы с большим количеством волшебных героических братьев. Согласно словам Астамура, маленький человечек не назовет нам своего имени, так как считает, что это даст нам власть над ним, но его народ зовется «атсани», и он не возражает, если я буду его так именовать.
— Они живут в горах, — рассказывал Астамур, пока лодка скользила вдоль берега. — Им не нравится быть замеченными, но я однажды спас одного из их детишек. Против меня они не возражают. Они очень старый народ. Жили здесь тысячи лет. Их дома тут повсюду, и сейчас они постепенно возвращаются в них.
— Как им удалось выжить? — Я протянула руку Гунде. Она понюхала мои пальцы, наградила меня очень серьезным выражением морды, затем подтолкнула мою руку носом, чтобы я ее погладила. Я повиновалась. Как же я скучала по моему боевому пуделю.
Астамур пожал плечами.
— Атсани спали. Кто-то рассказывает, что они обратились в камень, а потом снова ожили с возвращением магии. Они сами ничего не говорят.
— Как он оказался в мешке?
Астамур спросил Атсани на их языке. Человечек сложил руки на груди и пробубнил что-то.
— Он говорит, что его поймали гизмалы.
— Гизмалы?
Астамур оскалил зубы.
— Мужчины-шакалы. Убийство атсани влечет неудачу, поэтому они засунули его в мешок и бросили в воду.
Володя со своими друзьями-оборотнями.
— Эта компания умом не блещет. Они пытались нас ограбить.
— Когда магия пришла в первый раз, многие люди превратились в гизмалов. Согласно историям гизмалы злые. Люди испугались. Когда люди чего-то боятся, случаются страшные вещи. Многих гизмалов убили. Затем пришел Мегобари. Теперь гизмалы правят городом и делают что хотят. Никто не может ничего сказать. Но ограбление — это уже слишком. У этого мальчишки, который повел вас в пещеру, в городе есть мать. Я ей все расскажу. Она обо всем позаботится. — Астамур покачал головой. — Я пытался сказать вам: плохое место. Там живет Агульшап. Водяной дракон.
У них очень много слов начинаются с буквы А.
— Уже не живет.
Астамур нахмурил брови. Он сказал что-то Атсани. Человечек кивнул.
Астамур засмеялся, его низкий смех разошелся по водной глади.
— Я думал, что спас красавицу. А спас воина! У нас будет пир. Это нужно отпраздновать.
Лодка причалила, и я помогла Астамуру затащить ее на берег. Мы взбирались вверх по склону около часа, пока дорога не привела нас в долину. Горы расступились в стороны, а между ними раскинулся изумрудно-зеленый луг. В траве притаился небольшой, но крепкий каменный дом, а в нескольких ярдах от него в широком загоне расположилось стадо овец с кудрявой серой шерстью.
— Я думала, что ты охотник.
— Я? Нет. Я пастух. В доме есть ванная. Можешь ей воспользоваться. Мой дом — твой дом.
Я открыла дверь. Внутри дома было просторно и опрятно. Красивые каменные стены, деревянный пол. На одной из стен висел цветастый турецкий ковер. Справа располагалась небольшая кухонька с потрепанным электрическим оборудованием. Где-то здесь, наверное, есть генератор. Я прошла через гостиную, где стоял уютный диван с мягким белым покрывалом, в заднюю часть дома. Там я нашла ванную комнату с туалетом, душем и раковиной. Я открыла вентиль, и из крана побежала вода. Водопровод здесь, наверху. Астамур неплохо устроился.
Я воспользовалась туалетом, вымыла лицо и руки. Когда я вышла обратно на улицу, Астамур уже развел большой костер в каменном очаге за домом.
— Будем готовить на костре, — объявил Астамур. — Традиционный горный ужин.
 
Атсани забежал в дом и вернулся со стопкой покрывал. Я помогла ему разложить их на земле.
Астамур вынес большую кастрюлю, полную мяса, лука и гранатовых зерен в каком-то соусе, и начал нанизывать куски на длинные шампуры.
Я уловила запах соуса, с легкими нотками уксуса и жара. У меня потекли слюни. Внезапно я поняла, что ужасно хочу есть.
Астамур расставил шампуры над огнем и ушел мыть руки. Запах тлеющего дерева смешался с ароматом мяса, шипящего над костром. Небо постепенно приобрело оранжевый и темно-красный цвета на западе, в то время как на востоке, над горами, оно стало прозрачно-фиолетовым, напоминая по оттенку аметист.
Астамур протянул мне шампур, и я тут же откусила кусок. Нежнейшее мясо практически таяло у меня во рту. Это просто Рай.
— Вкусно? — с заботой поинтересовался Астамур.
— Мм-хм, — сообщила я ему, пытаясь говорить и жевать одновременно. — Ошень вкушно. Лушшее, што я ела.
Атсани откинулся назад и засмеялся
Пастух улыбнулся мне сквозь бороду и протянул бутылку вина.
— Домашнее.
Я сделала глоток. Вино оказалось сладким, освежающим и удивительно мягким.
— Так ты живешь здесь совсем один? — спросила я.
Астамур кивнул.
— Мне здесь нравится. У меня есть мое стадо. У меня есть моя собака. У меня есть очаг, чистый горный ручей и горы. Я живу как король.
Атсани что-то сказал. Астамур лишь пожал плечами.
— Замки для правителей. Короли приходят и уходят. Кто-то должен быть пастухом.
— Ты скучаешь по людям вокруг, по жизни в городе? Здесь наверно очень одиноко. — Я бы не скучала. Я бы не задумываясь сбежала в домик в горах и жила бы там сама по себе. Никаких оборотней. Никаких матерей, убитых горем. Никаких «Да, Консорт», «Пожалуйста, Консорт», «Помогите нам, Консорт». В данный момент одиночество звучало как настоящее счастье.
Астамур улыбнулся.
— Внизу в городах люди воюют. Я тоже когда-то воевал, пока не устал от этого. — Астамур поднял одну штанину, и я увидела на его икре безобразный шрам, который выглядел как удар ножа или меча. — Русские.
Он приподнял брови, гладя на меня, и спустил рубашку с одного плеча, показывая старый шрам от пули на груди.
— Грузины. — Он засмеялся.
Атсани закатил глаза.
— Он понимает, что ты говоришь? — спросила я.
— Понимает. Это что-то вроде их магии, — ответил Астамур. — Если бы не запасы, я бы вообще не ходил в город. Но это неизбежно. Трудно жить как король без туалетной бумаги.
Мы закончили нашу трапезу. Атсани вытащил трубку изо рта и произнес что-то с серьезным выражением лица.
— Он говорит, что он твой должник, и хочет знать, чего ты желаешь.
— Скажи ему, что нет никакого долга. Он мне ничего не должен.
Атсани нахмурил свои густые брови. Он снова вытащил трубку и начал отчитывать меня серьезным тоном, время от времени тыкая трубкой в моем направлении. Его лекция определенно была направлена именно на меня. К его несчастью, в нем было всего полтора фута роста. Я закусила губу, пытаясь не засмеяться.
— Тебе короткую версию или длинную? — спросил Астамур.
— Короткую.
— Ты спасла ему жизнь, теперь он твой должник и ты должна позволить ему отплатить тебе. Последняя часть — это совет от меня. Мысль о том, что он должен кому-то, делает его несчастным. Скажи, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы он показал тебе место, где хранятся сокровища? Хочешь, чтобы мужчина полюбил тебя?
Если бы с любовью было все так просто. Я вздохнула.
— Нет, мне не нужны сокровища, и у меня есть мужчина, спасибо. Он не совсем мужчина. И я теперь не совсем с ним, но это к делу не относиться.
Астамур перевел.
— Тогда чего ты хочешь?
— Ничего.
— Должно быть хоть что-то.
Ну, хорошо.
— Спроси его, поделится ли он со мной волшебным словом.
Астамур перевел.