Магия восстает (ЛП)

Они сидят слишком близко друг к другу. Я уставилась на Кэррана. Как бы мне сейчас хотелось увидеть, что творится у него в голове. Почему ты делаешь это? Почему?
— Может, потому что она моложе и свежее? — предположил Хью, стоя позади меня.
Я даже не поняла, что говорю вслух. А еще я не слышала, как он подошел ко мне. Проклятье. Побыстрее бы эта ситуация разрешилась, потому что из-за нее я теряю бдительность.
Хью встал рядом со мной, словно массивная тень. На нем были джинсы и серая футболка. Тонкая ткань обтягивала его широкую спину, следуя контурам его трапециевидной и широчайшей мышц спины. Мне было знакомо подобное телосложение: оно содержало в себе большую силу и выносливость, при этом тело оставалось гибким и подвижным, но способным на сокрушительный удар. Убить Хью будет очень трудно.
Хью повернул голову и посмотрел вниз на Кэррана.
— Может он хочет ее, потому что она оборотень, и его люди примут ее без вопросов. Она родит ему выводок котят, что вызовет всеобщее ликование. Может все из-за политического союза, который она принесет. А может просто потому, что она не станет перечить ему. Некоторые мужчины наслаждаются покорностью.
— Спасибо за ваш анализ, Доктор. Судишь других по своим стандартам?
Он наклонил голову на бок, выставляя на показ свою квадратную челюсть. Удар в нее будет жестким. Руку я уж точно пораню. Ворон сделал отличный выбор. Обычно меня все устраивает в собственном теле, но в данный момент мне хотелось бы иметь еще шесть дюймов роста и дополнительные тридцать фунтов мышечной массы. Это не сровняло бы нас совсем, но хотя бы уменьшило разрыв.
— Интересуешься моими стандартами? — спросил Хью.
Осторожно, впереди тонкий лед.
— Нет.
— Если говорить про случайную связь, то мне нужен энтузиазм. Возможно, кто-то бесстрашный. Слепое повиновение — это скучно. Я хочу доставить удовольствие и себе, и ей, и создать воспоминание, к которому буду с удовольствием возвращаться.
— Слишком много информации. — Требования Хью к случайной связи стояли последними в списке вещей, которые мне необходимо знать.
— Сама спросила. Но ты для него не случайная связь, Кейт. Или это не так?
Я сурово посмотрела на него.
Он улыбнулся мне волчьей ухмылкой.
— Знаешь, чего я ищу в партнерше? Вызов.
— Удачи.
Он издал тихий, хриплый смешок.
— Возможно, мы слишком все усложняем. Может, твой Царь Зверей так тянется к ней, потому что ему нужна жена, и ее отец не планирует уничтожить все, что важно для него.
Ой.
— Так этого хочет Роланд?
Хью вздохнул и махнул в сторону людей внизу.
— Посмотри на них. Они все думают, что это сборище ради них, ради их жалких территориальных междоусобиц, ради их желаний и потребностей. Они объединяются, ссорятся и сверкают своими клыками, даже не подозревая, что все это ради тебя.
Тонкий лед. Движение только с максимальной осторожностью.
Хью повернулся ко мне с горящим взглядом.
— В мире тысячи оборотней. Убей сотню, и их появится еще больше. Но такой как ты не было уже пять тысяч лет. Я уничтожил бы всех в этом зале только ради одного разговора с тобой.
Воображаемый лед только что треснул у меня под ногами. Он определенно клонит к чему-то странному.
— Тебе не кажется, что говорить об этом не слишком разумно?
— Я лишь констатирую факты. — Хью облокотился на перила. — Сразись со мной. Ты знаешь, что хочешь этого.
Я подалась вперед и указала на свой лоб.
— Скажи, если увидишь здесь надпись «идиотка».
— Боишься?
Я пожала плечами.
— Боюсь, что произойдет после того, как я разукрашу твое лицо, и Хибла начнет бойню.
— Даю слово, что не подпущу тебя к своему лицу.
— Не подпустишь?
Хью ухмыльнулся. Еще минута, и мне понадобится тряпка, чтобы смыть все самодовольство, что сочится из него.
— Слишком громкие слова для человека со шрамом на лице.
— Если выиграешь, я расскажу тебе, как я его получил.
Я махнула на него рукой.
— Ничего страшного. Мне не особо хочется это знать.
— Тогда что ты хочешь знать?
— Какая разница? Пока что ты уклонялся от всех вопросов, которые я тебе задавала.
 
— Я не думал, что у меня есть определенный боевой стиль, — сказал Хью. — Если кто-то находится в пределах досягаемости, я могу его убить, но я считал, что мои действия — это лишь совокупность различных эффективных приемов. Обычно себя не спрашивают: в чем особенность моих проявлений насилия? А потом я увидел тебя. Признайся, ты почувствовала это.
Так и есть. Я никогда раньше не видела человека, который сражался так же, как я. Мы действовали настолько синхронно, настолько совершенно, что мне становилось тревожно от этих воспоминаний.
Он посмотрел на меня.
— Я хочу испытать это снова. Сразись со мной.
— Прости, я покончила с играми.
— Да, ладно, Кейт.
— Я серьезно. Нет.
Он ухмыльнулся.
— Жестокая и задиристая.
Внизу Кэрран встал из-за стола. Лорелай тоже поднялась. Что еще? Кэрран пересек зал и вышел в дверь под галереей. Лорелай последовала за ним.
— Хочешь пошпионить за голубками? — спросил Хью.
— Нет. — Мне не нужны его одолжения.
— Нужные разведданные — это ключ к победе в любой войне.
— Я не на войне.
— Разумеется, на войне, Кейт. Ты ведешь войну с самой собой. Какая-то часть тебя знает, что в жизни есть нечто большее, чем просто быть Консортом. Где-то внутри ты задаешься вопросом, предал ли он тебя. Этот разговор состоится, услышишь ты его, или нет, и их слова не изменятся от того, что ты будешь подслушивать. — Он кивнул в левую сторону. — Я пошел. Присоединяйся, если хочешь.
Что-то внутри меня сломалось. Я должна знать. Я не доверяю любимому мужчине настолько, чтобы не слушать. Это очень многое говорит обо мне, но сейчас мне было на это наплевать.
— Ну, хорошо.
Хью вышел в ближайшую дверь и придержал ее для меня. Мы оказались в длинном, изогнутом коридоре, в конце которого я увидела балкон. Меня окутал легкий бриз, наполненный прохладой и соленой влажностью моря. Небо было невероятно синее, и на фоне этой синевы светлое балконное ограждение практически светилось.
На полу растянулся длинный ковер, поглощая звуки наших шагов. Голоса доносились откуда-то снизу. Я остановилась, едва не дойдя до балкона и прислонилась к стене.
Хью встал у стены напротив и уставился на меня.
— Ты совсем не бережешь себя, — произнесла Лорелай.
И она с радостью готова помочь ему в этом.
— Ты стольким пожертвовал.
Не может быть, чтобы он купился на эту чушь. Человек, ежедневно управляющий семью различными парами вожаков, не может быть таким глупым.
— Тебе наверняка одиноко временами.
— Да, — ответил Кэрран.
Ему одиноко. Последние два месяца мы были вместе практически круглосуточно, и все же ему одиноко. И когда конкретно он успел почувствовать себя одиноким?
— Иногда на одного человека сваливается слишком многое. Я понимаю, — продолжала Лорелай. — После того, как моя мать ушла от отца, мне пришлось уехать с ней, и у меня не было особого выбора. Я скучаю по отцу. Скучаю по тем временам, когда я не была пустым местом. В Бельгии, из-за моего дяди, ни мне, ни маме не позволяют ничего делать в стае. Ты даже не представляешь, каково это — постоянно знать, что ты всего лишь гостья, и должна продумывать каждое произнесенное слово. Я бы все отдала, чтобы оказаться там, где меня примут. Порой мне очень хочется, чтобы у меня были крылья, тогда я могла бы просто улететь. Отправиться туда, где мне будет лучше. Где я что-то значу.
Она замолчала.
— Мне жаль, что так случилось, — сказал Кэрран. — Похоже, ты чувствуешь себя запертой и одинокой.
— Так и есть. Прости, я не хотела вываливать на тебя свои проблемы.
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке. — Лорелай вздохнула. — Просто иногда мне кажется, что мне абсолютно не с кем поговорить. Или нет никого, кто способен меня понять. Думаю, тебе знакомо это чувство, ведь твоя пара — человек. Есть вещи, которые она просто не силах понять.