Магия восстает (ЛП)

Джорджи послушалась.
Раны казались поверхностными. Они кровоточили и болели, как никогда, но ни одна из них не сможет помешать мне поднять меч. Я попыталась пошевелить ногой. Все работает. Немного усилий, немного мучений, но все работает.
Лицо тоже болело, и губы казались опухшими.
— Как мое лицо?
Джорджи перехватила зеркало.
— Готова?
— Удиви меня.
Она подняла зеркало повыше. С левой стороны моей челюсти красовалась огромная гематома во всей своей синеве. Рот распух и заплыл. От линии волос к правому уху шел длинный извилистый порез. Синяк и припухлости я получила от удара хвостом. А вот откуда взялся порез я понятия не имела.
— Я сексуальная штучка, правда?
Джорджи сморщилась.
— Все не так плохо.
— Хорошо, что Кэррана нет. Он вполне может не сдержаться. Если он решит соблазнить меня при всех, когда вернется, я надеюсь, вы все отвернетесь.
Мэхон прокашлялся у дверей.
— У тебя готов для меня отчет о случившемся?
— В атаке участвовало пять существ, — сообщил Барабас. — Все началось здесь. Они проломили дверь. Один крушил оборудование Дулиттла и напал на Киру и Эдуардо. Они покалечили ее, затем доктор вцепился ей в глотку. Это она. — Барабас указал на женское тело вверху небольшой кучи за окном.
— Он так и не отпустил, — тихо произнесла Джорджи. — Когда я прибежала сюда, она крушила все, каталась по полу, махала лапами и кидалась на стены вместе с ним. Эдуардо отключился, и Кира могла убраться с дороги, но Дулиттл так и не отпустил. Мне пришлось оторвать его, затем она попыталась улететь.
— Она умирала, — сказала Кира. — Дулиттл вцепился ей в шею и порвал яремную вену. Его зубы не давали ране закрыться, и она истекала кровью. Еще секунд тридцать, и она уже не смогла бы лететь. — Она закрыла лицо руками. — Мы должны были сражаться усерднее.
— Мы все до сих пор здесь, — сказал ей Мэхон от дверей. — Вы выполнили свою работу.
— Пока Дулиттл дрался, второй и третий нападавшие перегородили доступ в комнату, — продолжил Барабас. — Тетушка Би и Мэхон расправились с одним в коридоре, и Кэрран столкнулся с третьим, продолжая драться с ним в комнате Десандры. Четвертый ворвался в комнату Десандры через балконную дверь после начала битвы. На счет пятого мы не уверены.
— Травмы? — спросила я.
— Хуже всего досталось Дулиттлу, — ответил Барабас. — У Дерека сломана рука. Куча порезов и ушибов, но все живы и способны передвигаться.
Они ворвались сюда в первую очередь.
— Их целью был Дулиттл.
— Похоже, так и есть. Кэрран сказал, что Дулиттл хочет поговорить со мной. Должно быть, он обнаружил нечто, что сделало его целью.
Барабас сел на пол рядом со мной с очень серьезным выражением на лице.
— Когда у тебя такое лицо, это значит, что грядет что-то нехорошее.
— Ты помнишь, что попросила меня устроить тебе встречи со всеми тремя стаями завтра утром? Не хочешь все отменить?
— Нет, конечно. Я хочу пойти и посмотреть им в глаза, когда они будут утверждать, что не нападали на нашего медмага посреди ночи. — Во мне проснулась ярость. Я найду ответственных, и они за это заплатят. Никто не может обидеть Дулиттла и выжить. — Он не был боевым оборотнем. Мы найдем того, кто напал на него, и я лично заставлю их пожалеть, что они появились на свет.
— Это точно, — поддержала меня Кира. — Никто не выживет, если тронет доктора.
Джорджи снова появилась в поле моего зрения. В руках она держала бутылку с коричневой жидкостью.
— Что это?
— Виски. — Она дала мне скрученную тряпку. — Держи. Закуси это.
Что за черт?
— Зачем?
— Я собираюсь прочистить твои раны.
— Черта с два. — Только не алкоголем. Он дезинфицирует рану только при полном погружении, убивает живые клетки и наносит больше вреда, чем пользы. Не говоря уже о том, что рана будет заживать целую вечность после обработки алкоголем. Если вылить виски на открытую рану, то получишь гарантированный шрам.
— Кейт, — произнесла Джоррджи неожиданно терпеливым голосом. — У тебя нет иммунной системы оборотня. Твои раны необходимо промыть.
 
— Ты не будешь промывать их с помощью виски. Ты спятила?
— Так всегда делают в книгах и фильмах. Так много людей не могут ошибаться.
Я старалась, чтобы мой голос звучал так грозно, как только это возможно в данный момент.
— Джорджи, если ты подойдешь ко мне с этой бутылкой, я сделаю тебе больно.
— Верно. — Джорджи повернулась к Барабасу. — Нам может понадобиться помощь подержать Консорта.
Барабас посмотрел на Дерека. Дерек пожал плечами, будто говоря: «Ну, не знаю». Барабас прижал мои руки к полу.
— Хотите, я помогу подержать ее? — отозвалась Десандра. — Я отлично справлюсь.
— Джорджи! — зарычала я.
Она открыла бутылку.
— Извини, но будет больно. Я не хочу, чтобы ты заработала сепсис.
— Барабас, отпусти меня. Это приказ. — Я напряглась, но во мне не осталось сил. Я с тем же успехом могла пытаться поднять автомобиль.
— Это для твоего же блага, — сказал Барабас.
Джорджи с бутылкой сделала шаг в моем направлении.
— Отпустите меня, идиоты!
— Я постараюсь все сделать быстро. — Джорджи наклонилась ко мне.
— Стой! — произнес Дулиттл.
Все замерли.
— Джорджетта, поставь бутылку.
Джорджи поставила бутылку на пол и отошла от нее на шаг.
Дулиттл приподнялся в ванне и посмотрел на нас.
— У меня сейчас нет сил объяснять вам всю ошибочность ваших действий. Освободите Консорта немедленно.
Барабас тут же поднял руки, и я рухнула на покрывала. Спасибо тебе, Господи. Он пришел в себя. Спасибо! Спасибо, Вселенная.
— Дерек, найди большую голубую бутылку с надписью «Стерильный физраствор». Джорджетта, поищи зеленую деревянную коробку с чистой марлей. Кира, ты стукнулась головой?
Глаза Киры резко увеличились в размерах.
— Да. Среди прочего.
— Полотенце на твоей голове холодное?
— Аммм…
— Оно должно быть холодное. В идеале, ледяное. Есть помутнение в глазах?
— Нет.
— Тебя тошнило?
— Немного. Сейчас все в порядке.
— Тебе нужно охладить полотенце. Почему Эдуардо голый? Неужели никто из вас не подумал о мужском достоинстве? Найдите ему чистую простыню. Кто-нибудь проверял его жизненные показатели? Здесь сидит беременная женщина, испачканная кровью, и никого это не настораживает. Никто не помог ей привести себя в порядок. — Дулиттл посмотрел на всех нас. — Я оставил вас всего на несколько минут, а вы чуть не устроили здесь настоящую катастрофу.
Все внезапно оживились.
— Я рада, что вы в порядке, Док, — сказала я ему.
— Я не должен был выжить. — Он посмотрел на меня. — Видимо, настала моя очередь побыть пациентом.
— Давайте не будем такое повторять, — сказала я. — Вы намного лучше справляетесь с ролью доктора.
Дулиттл замешкался.
— Что за исцеление…
Я прочитала вопрос по его глазам. Он видел, как я исцелила Джули. Он смотрел, как моя кровь смешивается с ее кровью, уничтожает вирус и привязывает Джули ко мне, и теперь он хотел знать, не сделала ли я что-то своей магией, что может помешать его воле. Я смотрела в его глаза и не видела там благодарности или радости от того, что он остался в живых. Я видела подозрения и страх. Он боялся, что я превратила его в темное отродье. В этот момент я поняла, что Дулиттл предпочел бы умереть, чем вернуться к жизни с моей помощью.
Вокруг словно появилась невидимая стена, отгораживающая меня. Я все еще лежала в комнате, все еще слышала людей, видела, как передвигаются и разговаривают мои друзья, но они казались сейчас невероятно далекими. Я сидела здесь одна, оторванная ото всех.
Абсолютно не важно, сколько времени я являюсь частью Стаи, сколько раз я жертвовала собой или насколько я особенная, глаза Дулиттла говорили мне, что разница между мной и ними никуда не денется. Мужчина, который снова и снова возвращал меня к жизни, сейчас смотрел на меня с ужасом, боясь оказаться зараженным.