Магия восстает (ЛП)
— Ты должна пойти на ужин, — сказала Андреа. — Я присмотрю за Мисс Беременной.
— Сейчас еще моя смена. Ты свою уже отработала.
— Да, но Принцесса Вилсон не строит сейчас глазки Рафаэлю. — Андреа оскалила зубы.
— Лорелай пришла на ужин?
— Да, пришла. На ней платье, которое ничего не скрывает, и она практически тает, когда Кэрран смотрит в ее сторону.
В моей жизни бывают моменты, когда ментальные суперсилы мне бы очень пригодились. Прямо сейчас мне хотелось телепатически дотянуться до обеденного зала и выбить Лорелай с ее стула.
— У меня есть работа. — Я оперлась спиной о кровать и закрыла глаза на секунду.
— Ты в порядке? — спросила меня Андреа.
Нет. Нет, я не в порядке. Люди умирают. Беременная женщина в опасности. Молодая красивая девочка-оборотень с большим политическим влиянием охотиться за Кэрраном, а я ничего не могу со всем этим поделать.
— Ты знаешь, что Хью держит в клетке человека во внутреннем дворике? Он там уже несколько недель медленно умирает с голоду. И я ничего не могу сделать, чтобы вытащить его оттуда.
— Самая ужасная смена темы, — заметила Андреа. — Я думала, мы говорим о Лорелай?
— Мне она не нравится, — сказала Десандра с кровати.
Проклятье.
— Я думала, ты спишь.
— Вы никогда не говорите на интересные темы, когда я не сплю.
— Потому что мы не доверяем тебе, — сказала Андреа.
— Я знаю. Но у меня есть слухи о Лорелай, а у вас нет. — Десандра приподнялась, подложив себе подушки. — Например, кто пригласил ее сюда.
— Хорошо, считай я клюнула. Кто?
— Она сама себя пригласила, — ответила Десандра. — Она написала письмо Лорду Мегобари, где рассказала, какие они с Кэрраном друзья детства, и что она знает много людей из Атланты. Это ее единственный шанс увидеть его, поэтому она просит разрешения приехать и обещает не доставлять проблем.
Хью наверняка это безумно понравилось. Этот самодовольный ублюдок наверно смеялся, читая ее письмо. Как вообще Лорелай узнала про всю эту заварушку?
— Кто знал о том, что Кэрран приедет в качестве арбитра? — спросила я.
Десандра пожала плечами.
— Я узнала за две недели до того, как здесь появилась Лорелай.
— Значит, у нее есть доступ к внутренней информации, — сказала Андреа. — Интересно, откуда она у нее.
— Этого я не знаю, — сказала Десандра, скривившись. — Могу только сказать, что когда она сошла с корабля, она вела себя очень дружелюбно. Даже слишком. Она разработала настоящее представление, милое и невинное. — Десандра похлопала ресницами. — Ох, бедная я, такая милая, словно цветочек, слишком нежная и… Как это слово, когда «я такая честная и просто хочу помочь»?
— Искренняя? — предположила Андреа.
— Да, такая. Я делала то же самое в ее возрасте. Сразу могу сказать, что она настоящая змея. Как только она поняла, что я не буду ее лучшей подружкой, все ее «лучше-чем-ты» полезли наружу. Я поругалась с моим отцом, так она сказала мне, что я веду себя неподобающе. А еще как-то раз… знаете, у беременных женщин бывают газы. Живот и так раздут до размеров рюкзака, но, когда возникают газы, бывает даже дышать больно. В общем, я пукнула. Я ничего не могла с собой поделать. Она назвала меня вульгарной. Я сказала ей следить за собой, а она ответила, что я бесстыдная, и что ни один уважающий себя человек не станет общаться с кем-то вроде меня. Что я позорю своего отца и мужа, и у меня нет чести. — Десандра сморщилась. — Она наверно выросла в аквариуме, или что-то вроде того. У нее куча странных идей о том, как люди должны себя вести. Будто она своего рода аристократка, а мы тут все просто крестьяне.
Интересно.
— И что ты сделала? — поинтересовалась я.
— Я навела справки. Ее отец — очень серьезный альфа в Соединенных Штатах, но ее мать терпеть его не может, поэтому она забрала Лорелай и вернулась в Бельгию. Там только одна основная стая оборотней, и ей управляют бабушка и дедушка Лорелай. Они вообще не особо хотели возвращения дочери и внучки, но позволили им приехать при одном условии: ни одна из них не будет иметь отношения к управлению стаей. При них есть какое-то семейное состояние, и оно не лишнее, но ни одна из них никогда не будет альфой. Альфы не хотят конкуренции их сыну. Поэтому, когда Лорелай сказала, что я всех позорю, я ответила ей, что я — дочь альфы и жена двух будущих предводителей, и сейчас три стаи пересекли море ради меня. Потом я спросила: «Как думаешь, как быстро тебя выбросят в море, если я попрошу?»
— Ха! — улыбнулась Андреа.
Я была бы не прочь выкинуть Лорелай в море, но сейчас желание пнуть Кэррана намного сильнее.
— И что она ответила?
— Она прикинулась шокированной, выдавила пару слезинок, назвала меня ужасным человеком и убежала. Мы ели в это время, поэтому никто за ней не пошел, что наверняка подпортило ее план. — Десандра наклонилась вперед и поморщилась. — Ой. Все забываю, что так лучше не делать. Впрочем, я выросла в стае, которая представляет собой минное поле. Кстати, мне очень нравится это выражение. Очень подходящее. Я уже встречала таких, как она. Лорелай умная, в том смысле, что у нее есть мозги, но при этом она молодая и неопытная. Она не понимает, что движет людьми, и считает, что все вокруг глупее ее. Она представляет собой классического социопата: очаровывает и манипулирует, и верит, что у нее есть на это полное право. Она никогда по-настоящему не чувствует себя виноватой, а если извиняется, то все ее извинения поверхностны. Она имитирует счастье и скорее всего может сымитировать любовь. Она не психопатка — для этого у нее слишком спокойный характер, и она не обязательно хищница. Я не вижу в ней склонности к суициду, так как она слишком самовлюбленная.
— Откуда ты вообще все это знаешь? — спросила Андреа.
Десандра вздохнула.
— Я читала много книг по психологии. Начала еще в детстве. Я пыталась поставить диагноз своему отцу.
Вот это неожиданно.
— И каков вердикт?
— Он страдает тяжелой манией величия. У него серьезное нарциссическое расстройство личности, сопровождающееся временной паранойей. Он демонстрирует каждый из семи смертных грехов нарциссизма по Хотчкиссу. Так я научилась манипулировать им. К сожалению, эти знания не особо помогли мне с моим психическим здоровьем, к тому же, он тоже знает, на какие кнопки давить.
— Почему ты… — Андреа старательно пыталась подобрать слова. — …не ведешь себя разумнее?
— Самозащита, — ответила я ей. Внезапно многое встало на свои места.
— Она права, — подтвердила Десандра. — Как думаешь, долго бы я прожила, если бы они знали, что у меня есть мозги? Единственная причина, по которой меня не заперли — это потому, что они считают меня эмоциональной и глупой. Я действительно эмоциональна, и гормоны при беременности — это не шутка. Но я не тупая. Моя мать была очень умной, и если вы спросите моего отца, то он покажет вам места, где спрятаны люди, посчитавшие себя умнее его, в шести футах под землей. Если бы мать Жерардо хоть на секунду подумала, что у меня мозгов больше, чем у бабочки, то продержала бы меня под замком все время, пока я была за ним замужем. Когда я сказала Жерардо, что мы не сможем выступить против моего отца, я сделала это не из слабости. Я просто понимала, что нам не выиграть. Я всерьез думала об этом, взвешивала все за и против, и перевес был не в нашу пользу. Лично я сама надеюсь, что Джарек выведет Кэррана из себя, потому что он единственный человек, который может его убить. Возвращаясь к Лорелай, вы видели ее книжку?
— Какую книжку? — спросила я.
— Она везде таскает с собой какую-то красивую книжку. Что-то про принцессу на троне из каких-то кристаллов. Там есть рыцарь, который знает ее с детства, и который отправляется в своего рода поход, чтобы отыскать волшебную голубую розу из драгоценного камня и спасти ее. Он находит драгоценность, освобождает ее, и она делает его своим королем. — Десандра уставилась на меня. — Лорелай хочет свой трон. Она всем своим сердцем считает, что имеет на него полное право. В своей голове она решила, что единственный способ получить его — это через Кэррана. Кейт, она все сделает для этого. Ее цель так близка, что она может практически почувствовать ее. На твоем месте я бы не подходила к обрывам, если она рядом, потому что она тут же столкнет тебя.