Магия восстает (ЛП)

Девушка махнула рукой.
— Кэрран!
Она его знает.
Кэрран тихонько выругался.
— Будь я проклят. Они втянули ее сюда.
Как видно, он тоже ее знает.
— Кэрран! — Она снова замахала, встав на цыпочки, и поспешила к нам.
— Лорелай? — крикнул в ответ Кэрран.
Девушка улыбнулась. Ого. Ночь вдруг стала немного светлее.
Матросы опустили трап, и Кэрран начал спускаться по нему, как только тот коснулся пирса. Очевидно, ему не терпелось встретиться с ней.
— Кто такая Лорелай? — тихо спросила я.
— Лорелай Вилсон, — ответил Мэхон. — Дочь альфы Ледяной Ярости.
Отец Лорелай возглавлял стаю на Аляске — самую большую группу оборотней в США. Девочка уехала вместе с матерью, когда Вилсон развелся со своей европейской женой. Ну разве не замечательно.
— Как соблазнить Царя Зверей? — пробормотал Барабас. — Все просто. Предложите ему принцессу оборотней.
Тетушка Би подошла и тихонько стукнула его по затылку.
— Я уже ее ненавижу, — сообщила мне Андреа. — И Джорджи тоже, правда, Джорджи?
— Я думаю, она очаровательна. — Охотно ответила Джорджи рядом со мной. — Нужно дать ей молока и печенья, а если она пообещает вести себя тихо, мы разрешим ей посидеть за столом вместе со взрослыми.
— Проявите уважение, — сказал Мэхон. — Она наследница Ледяной Ярости.
Джорджи посмотрела на него, выгнув бровь.
— Серьезно, пап?
На пирсе Кэрран дошел до делегации. Женщина в синем поклонилась. Лорелай сделала шаг вперед и подняла руки, будто для объятий, но резко остановилась, будто опомнившись, и тоже поклонилась. Кэрран что-то сказал, и она снова улыбнулась.
Я коснулась рукояти Погибели, просто удостовериться, что все на месте.
— Дипломатичность, Кейт, — тихо подсказал мне Барабас. — Дипломатичность.
Я наклонилась к нему.
— Выясни, кто ее пригласил, какое отношение она имеет к происходящему, и, если у нее есть ниточки, кто за них дергает.
Он кивнул.
Я спустилась вниз по трапу. Шершавый бетон у меня под ногами был абсолютно сухим. Я старалась идти неспешной уверенной походкой, и пирс казался бесконечным. Почему он должен быть таким длинным? Они собираются швартовать здесь авианосец?
Наконец-то я оказалась в пределах слышимости.
— Ты выросла, — говорил Кэрран.
— Прошло десять лет. — Голос Лорелай звучал с легким акцентом — не совсем французским и не совсем итальянским. — Мне недавно исполнился двадцать один.
Я подошла ближе. У Лорелай были поразительные глаза — большие, светло — голубые, в обрамлении густых ресниц. Высокие скулы смягчала гладкая кожа и легкая округлость лица, присущая молодым девушкам. Все это дополнялось аккуратным узким носом и полными розовыми губами. Ее волосы насыщенного коричневого цвета спадали ниже плеч мягкими волнами. Она излучала молодость, красоту и здоровье. Она выглядела… свежей. Я была всего на пять лет старше ее, но встав рядом, я внезапно почувствовала себя старой.
Кэрран смотрел на нее. Не так, как он смотрел на меня, но все же смотрел. Меня охватило странное чувство, горячее и злое, прокалывая мое горло изнутри острыми раскаленными иглами. Я поняла, что это ревность. Наверно, все когда-то бывает впервые.
— Ты видел моего отца? — спросила Лорелай. — Как он?
— Я видел его в прошлом году, — ответил Кэрран. — Он все такой же — суровый и грозный.
Я подошла и встала рядом с ним.
Лорелай вскинула брови. Ее глаза расширились, радужки сверкнули светло-зеленым.
— Ты, должно быть, человеческий Консорт.
Да, это я, человеческий инвалид.
— Меня зовут Кейт.
— Кейт, — повторила она, будто пробуя имя на вкус. — Для меня честь познакомиться с тобой.
Кэрран улыбался ей той красивой, теплой улыбкой, которая обычно делала мой день лучше. Столкнуть Лорелай в море будет не дипломатично, как бы мне этого не хотелось.
— Аналогично.
— Я так много слышала о тебе. Ох, где же мои манеры? Вы наверняка устали и проголодались.
Женщина в синем вышла вперед, двигаясь с грацией оборотня. Ее глаза сверкнули зеленым, поймав свет от корабля. Значит, это и есть местные шакалы-оборотни, о которых упоминал Барабас. Ее взгляд говорил о том, что она видела все, все испытала и успела замарать руки в крови.
 
Женщина поклонилась.
— Меня зовут Хибла. Я буду вашим гидом. — Она указала на мужчин рядом с ней. — Мы — Джигиты Гагры.
Я читала про Абхазию. Джигитами называют искусных наездников или отважных воинов. Джигиты посмотрели на меня, в их глазах блеснуло закатное солнце. Ага, все кругом оборотни, кроме меня.
— Я провожу вас до ваших апартаментов, как только вы будете готовы, — сказала Хибла.
Кэрран махнул кораблю, и наша маленькая стая начала спускаться на пирс. Несколько мгновений спустя все стояли позади нас.
Лорелай поклонилась Мэхону.
— Приветствую Кадьяка Атланты.
Мэхон усмехнулся себе в бороду.
— Что произошло? Последний раз, когда я видел тебя, ты была вот такого роста.
Он показал рукой на уровне своей талии.
Лорелай улыбнулась.
— Я была не такой уж маленькой.
Мэхон хмыкнул.
Дальше подошла Тетушка Би. Она улыбалась так лучезарно, что мне захотелось надеть очки, а ее голос звучал настолько сладко, что можно намазывать на тосты.
— Так значит ты дочка Майка Вилсона. Должно быть, он очень гордится тобой. Ты настоящая красавица.
— Спасибо. — Лорелай чуть ли не светилась.
Ах, ты, наивная девочка. Если тебе улыбается буда — это недобрый знак. Особенно эта конкретная буда.
— Я здесь от лица Гагры, чтобы оказать вам гостеприимный прием в нашем прекрасном городе, — сказала Хибла. — Гагра приветствует вас всем своим теплом, озерами и водопадами, пляжами и парками. Но должна предупредить, если вы прибыли сюда с недобрыми намерениями, мы скормим ваши трупы воронам. Нам не составит труда убить каждого из вас.
— Прекрасная речь, — сказала ей Кира. Сестра Джима улыбалась, но это не смотрелось дружелюбно.
— Спасибо. Я долго над ней работала. Прошу, следуйте за мной.
Мы ушли с пирса вслед за ней и вышли на дорогу, вымощенную камнем. Хибла держала быстрый темп, рассказывая по пути хрипловатым голосом с легким акцентом:
— Добро пожаловать в Абхазию. Гагра — самое теплое место на черноморском побережье. У нас прекрасный микроклимат с теплыми зимами и комфортным летом. Вы найдете здесь множество прекрасных достопримечательностей.
Казалось, что она читает какой-то невидимый туристический буклет.
Кэрран смотрел на Лорелай, пока мы шли.
— Здесь растут различные фрукты: персики, хурма, абрикосы, гранаты, мандарины, лимоны и виноград. Наш регион славится своими винами.
Вот и прекрасно. Может мне удастся найти достаточно прочную бутылку, чтобы стукнуть Кэррана по голове и вбить туда немного здравого смысла.
— Какой стае вы служите? — спросил Барабас.
— Джигиты Гагры не связаны ни с одними из наших гостей. Мы верны местной стае и лорду замка.
Я будто попала в другой мир. Далеко за океаном, где стоят разрушенные небоскребы, и где есть лорды и замки. Конечно, технически Крепость представляла из себя своего рода замок, и люди называют Кэррана Царем, но местные оборотни делают это просто из практичности, как некоторые говорят «сэр». Она же произнесла это с торжественным почтением.
— Лорд замка — оборотень? — спросил Кэрран.
— Нет, он человек, — ответила Лорелай.
— Лорд Мегобари наш друг, — сказала Хибла. — Туризм всегда управлял нашей экономикой. После Сдвига регион развалился. Нас раздирали войны и природные катаклизмы. Наши города и наши жизни превратились в руины. Семья Мегобари помогла нам. Они построили больницы, восстановили дороги, возродили предпринимательство. Взамен они не просили ничего, кроме нашей защиты, которая с радостью была предоставлена.
Прекрасно. Очевидно, семья Мегобари — святые люди, и местная стая шакалов готова отдать свои жизни ради их безопасности. Принимая во внимание то, как мужчины смотрят на нас, нужно быть осторожными в общении с хозяевами, чтобы никого не обидеть, потому что эти джигиты относятся к своим обязанностям очень серьезно.